Рассказ очевидца
Жертвы политических репрессий - сколько их? Тысячи? Десятки тысяч? Сотни? Никто не сможет точно ответить на этот вопрос. Вот что нам рассказала о тех временах, ставших трагическими страницами истории России, жительница города Энгельс, Эмма Альбертовна Шнейдер, одна из очевидцев сталинских репрессий.
- Вся наша вина состояла в том, что по национальности мы были немцы, а значит, враги народа. Шла Великая Отечественная война, фашистские войска брали города, и правительство, по-видимому, боясь, как бы мы не стали оказывать поддержку Гитлеру, решило выслать нас с привычных мест обитания.
По прошествии стольких лет, не могу без ужаса вспо минатЬ, как нас везли в товарных вагонах из Энгельса в Красноярск. За большое счастье считалось найти свободное местечко, чтобы хоть на какое-то время присесть. Дорога заняла больше недели, и многие пассажиры, обессиленные от голода, нехватки свежего воздуха, огромного скопления народа в вагонах и усталости так и не увидели больше белого света. Среди них оказалась и моя мать. Я, в то время двадцатилетняя девчонка, осталась совсем одна и не мо-ла без ужаса думать о будущем. В Красноярске нас уже поджидали готовые к отплытию баржи, и опять та же ситуация: голод, теснота, нехватка воздуха и ... десятки погибших на пути в Дудинку.
Прошло столько лет с тех пор, но все равно, вспоминая те времена, я невольно внутренне содрогаюсь. Не дай бог никому пережить подобное.
Мы работали на строительстве Норильского комбината и прокладке железнодорожных путей, порой приходилось работать по восемнадцать часов в сутки - и это все на обжигающем морозе. Сколько людей полегло в этих северных широтах, теперь уже, наверное, не сосчитает никто. Холод и голод - вот два постоянных спутника тех времен. Ничто у нас не имело такой ценности, как лишний кусок хлеба, а что существуют такие продукты как молоко, сахар и мясо мы старались даже не вспоминать.
Однако, как бы трудно ни приходилось, мы старались не забывать о таких необходимых человеческих качествах, как любовь к ближнему и взаимовыручка. Может быть, только благодаря этому, и смогли остаться в живых.
Там же, в Норильске, я встретила самого дорогого мне человека, который .впоследствии стал моим мужем и отцом двоих детей. Он был из, так называемых, «политических». Быть может, эта встреча была мне наградой за все выпавшие Страдания, а может, просто счастливый случай, не знаю. Мы вместе прожили почти 25 лет, но, к сожалению, мой любимый муж со-всем немного не дожил до нашей серебряной свадьбы.
В 1956 году мы были реабилитированы, но вернуться на «материк», по ряду обстоятельств, не смогли, так и остались жить в Норильске, он стал для нас «суровой» второй родиной.
Спустя целых 40 лет, в 1990 году, я, наконец-то, смогла вернуться в свой родной Энгельс, где проживаю сейчас.
Приехав в этом году на Север на свадьбу внучки, я не смогла узнать знакомый город, так он разросся и похорошел. И невольно мне в голову пришла мысль, не поменять ли жизнь на берегах безмятежной Волги на жизнь на суровом Енисее?
Виктория ХОЛЯПИНА.
Эмма Альбертовна с дочерью
Таймыр 30.10.2009