БЛИЖЕ К ВЕСНЕ несколько лет подряд возникают в Норильске разговоры о строительстве памятника репрессированным на Гвардейской площади. И остаются пустыми разговорами до сих пор. Нынче это стало уже темой довольно беспардонных первоапрельских шуточек ведущей телерадиокомпании «Модем>. У остальных средств массовой информации нет определенного мнения по этому вопросу: сегодня они пишут, что надо построить памятник на Гвардейской площади в память о норилълаговцах, а завтра — о том, что можно строить его где-нибудь ва задворках и одновременно всем первостроителям, заключенным и вольнонаемным. При этом они как будто забывают, что именно заключенные начали строить город и комбинат в 1935 году, когда вольнонаемных здесь практически еще не было, кроме горстки начальников лагеря.
Хочу еще раз довести до общего сведения мнение тех, кто уцелел в Норильлаге, — бывших репрессированных.
ШЕСТЬ ЛЕТ существует в нашем городе региональное общество «Защита жертв сталинских репрессий», - зарегистрированное в администрации г. Норильска 15 февраля 1991 года. Срок небольшой, но важный для каждого из членов нашего общества: ведь именно в годы перестройки мы наконец превратились из «врагов народа» и «изменников Родины» в подлинно равноправных граждан своей страны. Общество научалось прислушиваться к нашему мнению.
Администрация города хотела в самом начале включить нас, реабилитированных, в какие-нибудь уже существующие организации, присоединить к чернобыльцам или «афганцам».. Но мы считали, что это ущемляет наши права, й добились права ва самостоятельное существование.
Начиналось общество репрессированных с б2 человек. Но постепенно становилось больше я больше новых членов — за счет реабилитированных, ведь многие дела пересматривались лишь в 90-х годах! Позднее в наше общество влились ссыльные и переселенцы, которые тоже реабилитированы совсем недавно: тут и поволжские немцы, н черноморские треки, и бывшие раскулаченные, вывезенные в тундру или тайгу./ Затем вышел указ президента о реабилитация детей, родившихся в лагерях и ссылках, о близких родственниках, пострадавших вместе с арестованными и сосланными. Сейчас в списках нашего общества «Защита жертв сталинских репрессий» насчитывается около трехсот человек, цифра эта меняется: есть вновь пришедшие, но были и умершие от старости и болезней.
ЗА ШЕСТЬ ЛЕТ своего существования региональное общество репрессированных всеми силами стремилось помочь уцелевшим в лагерях пережить трудное нынешнее время. Мы вели и продолжаем вести обширную переписку с центральными и краевыми организациями по вопросам реабилитации, полагающихся компенсаций, льгот и другим в интереах бывших репрессированных и пострадавших.
Мы добились обеспечения членов общества бытовой техникой (холодильниками, стиральнымп машинами и т. д,) по доступным ценам. Почти всем удалось поставить телефоны по льготным тарифам. Большинство членов общества пенсионеры, уже не работающие, так что им очень кстати была регулярная помощь, материальная и денежная поддержка от руководства комбината и администрации города, продуктовые наборы к праздникам и. бесплатные, лекарства: оплату их производили различные общественные или коммерческие организации. Особенно весомой была денежная помощь администрации города в День Политзаключенных в 1995-м и 1996 годах, а также отдела социальной защита комбината.
Собрания общества проходят редко, организуются лишь во крайней надобности, а допросы обсуждаются там самые острые, яа злобу Дня. Один из самых важных — сооружение памятника жертвам сталинских репрессий на Гвардейской площади.
К СОЖАЛЕНИЮ, несмотря на активно проводимую кампанию во этому поводу, результатов мы по сей день не добились. Не определена до сих пор даже сметная стоимость и источники средств на его сооружение. На всех уровнях местной власти мы не получили должной поддержки. Считаем ссылку на отсутствие денежных средств несерьезной: десятки лет заключенные бесплатно работали на строительстве города и комбината. В каждом построенном доме, промышленном объекте тех лет есть невыплаченная им заработная плата, а это немалые деньги.
Ведь л вольнонаемные в большинстве своем были вчерашними заключенными, освободившимися из лагерей и оставшимися в Норильске, поскольку у них забрали паспорта и объявили ссылку на вечное поселение, без выезда «на матернк» даже в отпуск. Вот и жили они в Норильске, строя для себя и своих семей балки из горбылей и отходов лесоматериалов. Из балков лепились целые поселки, почти под одной крышей, разумеется, без всяких удобств. Скученность, теснота, дым от печного отопления — все это пережили и они сами, и их дети. Такими самодельными домишками и балками были окружены никелевый завод и хлорно-кобальтовый цех, обогатительная фабрика и шахты, большой поселок был на нефтебазе н в районе ВЭС, на Медвежке и Угольном ручье. Собственно, из этих поселков и состоял Норильск, имевший немного двух-трехэтажных домов на Октябрьской, Заводской до на Севастопольской.
Когда были ликвидированы лагеря в город начал строиться за озером Долгим, многие получили возможность переселиться в дома с удобствами. А лагерные бараки и балки были сожжены, буквально за неделю-другую. Красивое, печальное было зрелище, костры горели день и ночь. Нет, не жаль было старый поселки —- уходили из жизни остатки ненавистных лагерей, приметы проклятого времени..
ЖАЛЬ БЫЛО другого: потомки ваши не увидят никаких следов былого и в до вседневной суете жизни и работы позабудут, как трудились здесь их отцы и деды. Даже наш музей, хоть и называется историческим, по- моему, не отражает историю лагерного Норильска 30—40-х годов. Дело, может быть, в том, что первые создатели музея не были настроены на увековечение памяти первостроителей-заключенных, эта тема тогда замалчивалась начисто и напрочь, а второе поколение уже не могло, а может, и не хотело восполнять этот пробел в истории Норильска. Стерты с лица земли все лагерные следы, не осталось ни фотографий, ни кинопленок, все уничтожено бесследно.
Но память-то жива в нас, уцелевших, и мы продолжаем стучаться во все двери. Наше общество вошло в общероссийскую Ассоциацию жертв политических репрессий, и ее президент Н. В. Нумеров (кстати, бывший норильский заключенный) в ноябре 1996 года обратился с письмом к генеральному директору комбината Н. П. Абрамову с просьбой выделить необходимые средства на проектирование и сооружение памятника в честь узников Норильлага и оказать помощь в его строительстве на Гвардейской площади.
С ТЕХ ПОР прошли месяцы. Но никакой реакции на письмо нет: проекта нет, денег нет и желания, видимо, сооружать памятник тоже нет?
М. РУБЕКО, председатель регионального общества «Защита жертв сталинских репрессий».
Заполярный вестник 18.04.1997