Неизвестный автор. Курейка и Сталин


Как известно, царскую ссылку в 1913-1916 годах будущий "отец народов" отбывал сначала в станке Костино Туруханского края, а потом в Курейке у Полярного круга, где был впоследствии музей-пантеон. Но вообще-то вождь впоследствии очень не любил вспоминать курейскую ссылку. Игарские ветераны-связисты говорят, что к 70-летию Сталина с огромным трудом была налажена телевизионная связь Курейки с Москвой, но юбиляр говорить с Курейкой не пожелал. Даже без внимания остался верноподданнический рапорт норильских гулаговцев об окончании строительства в Курейке музея-пантеона. О причинах можно было только догадываться. Факты же говорят о том, что гордиться было нечем. Никакой возможной в тех условиях революционной работы и публицистической не вел, самообразованием не занимался, иностранных языков не изучал. Развлекался на вечеринках, оставил кое-какие грешки. Ссорился с товарищами, большинство которых позднее сгинуло в застенках или лагерях НКВД: Сталин не терпел свидетелей своей далеко не безупречной молодости. Во время ссылки Сталина все население Курейки состояло из 38 мужчин и 29 женщин. Жители занимались охотой и рыбной ловлей. Иосиф Джугашвили тоже пристрастился к рыбалке. Впрочем, было и еще занятие, которому он предавался с удовольствием: вечеринки да выпивки. И тут Свердлов, с которым он поселился в избе Тарасеевых, был ему не товарищ. Уже через некоторое время Яков Михайлович сбежал от него на другую квартиру. Да и то сказать… Доктор исторических наук Серго Микоян в статье "Аскетизм вождя" ("Огонек" N 15) пишет: "Сам Сталин спустя три десятилетия, посмеиваясь, рассказывал членам Политбюро, как они одно время вели общее хозяйство со Свердловым. Чтобы не дежурить по очереди на кухне он специально делал обед несъедобным. А когда Сталину хотелось съесть двойную порцию супа, он, отведав из своей тарелки, плевал в тарелку Свердлова. Тот, естественно, отодвигал ее, а довольный "товарищ по ссылке" съедал все".

Коба недолго квартировался у Тарасеевых, вскоре перебрался в пристройку к избе Перепрышных. Устами Тарасеевой семейству Перепрышных дается нелестная для сибирского крестьянина характеристика: "Голодные, а все поют да пляшут". Вообще-то в Курейке любили выпить, о чем свидетельствует известный английский орнитолог профессор Генри Сибома, собиравший в начале века в районе Курейки материал для своего труда "Птицы Сибири": "Мы покинули это селение с самым тяжким предчувствием относительно его будущего. Повальное пьянство и долги перекачивают из него все мало-мало ценное в руки полдюжины перекупщиков…"

Окунувшемуся в этот омут ссыльному Кобе, имевшему 35 лет от роду, не надо было и приспосабливаться. Впоследствии, став неограниченным кремлевским "самодержцем" он на Кунцевой даче во время очередной попойки, которыми любил испытывать верных соратников, с гордостью рассказывал Н.С.Хрущеву о своем зарезанном в пьяной драке отце: "Когда я был еще в люльке, он окунал палец в стакан с вином и давал мне пососать. Он учил меня пить с детства". Водка в далекой Курейке дорого стоила. Бутылка спирта, например, 4-5 рублей. Откуда они у ссыльного? Казенного пособия хватало только на жизнь. И Сталин рассылал жалостливые письма своим знакомым с просьбой прислать денег (потом он всех этих своих благодетелей загонит в лагеря). Слали ему немалые деньги и из партийной кассы. Только за три первые месяца ссылки бедный Сосо получил 69 рублей. Дальше пошли переводы 650 и 100 рублей. В книге "И.В.Сталин в сибирской ссылке" оплошавший ответ. редактор К.У.Черненко допустил то, что "хозяин" предпочел бы забыть. Например, фотокопию единственного с росписью Джугашвили подписного листа в помощь бедным и неимущим товарищам по ссылке. Эта роспись красуется против собственноручно поставленной им суммы в… 50 копеек. Сострадание и широта души и тогда не значились в числе его достоинств.

Советский поэт Казимир Лисовский когда-то воспел семилинейную лампу, стоявшую на столе в музейной комнате Сталина: "Свет этой лампы был виден далеко-далеко. Его видели все, кто поднялся на борьбу за свободу и счастье трудового народа". В общем, как поется в лагерной песне: "Вы здесь из искры раздували пламя, спасибо вам - я греюсь у костра". Как "раздувал" в Курейке пламя член Русского бюро ЦК РСДРП(б) И.Сталин известно. Второй том собрания его сочинений завершается листовкой написанной им в феврале 1913г. Третий том открывается статьей "О советах рабочих и солдатских депутатов" напечатанной в "Правде" 14 марте 1917 года.

В декабре 1949 года с большим размахом отпраздновали 70-летие Генералиссимуса. Тогда же решено было на средства и силами Норильского горно-металлургического комбината выстроить в Курейке павильон-музей И.В.Сталина. Сохранилась в целости изба, где он жил. Туда на берег Енисея к лету 1950 года он отправил из Норильска бригаду опытных строителей-заключенных с небольшими сроками около 200 человек. Среди заключенных был Павел Чебуркин. Он и поделился своими воспоминаниями через газету "Заполярная Правда" В Курейке был созданный в войну совхоз Норильского комбината, где с большими убытками выращивали овощи в теплицах. На молочной ферме, где содержались малоудойные коровы, делали сливочное масло тоже обходившееся раза в четыре дороже обычного. Овощи и масло доставлялись к столу норильского начальства и для детских садов. Работали в совхозе женщины-заключенные и ссыльные. По прибытии мужской бригады строителей женщин увезли на другой берег Енисея, где они занимались заготовкой дров.

Автором проекта музея-павильона утвержденного в самой Москве был норильский архитектор Сергей Владимирович Хорунжий. Спец.контору строительства возглавил инженер Полозов. Из Норильска ее курировали начальник управления капитального строительства комбината Николай Павлович Епишев и бывший заключенный инженер Иосиф Адольфович Шамис. Под железобетонный фундамент павильона забивали толстые лиственные сваи. На лесозаводах Енисейска и Подтесова их заготовили двести штук. Неподдающиеся гниению они были рассчитаны на двухстолетнюю сохранность. Решено было Курейку с прилегающей территорией благоустроить, чтобы создать соответствующий фон величественному музейному павильону вождя. Срочно построить новую школу-десятилетку, интернат, больницу, клуб, двухэтажные дома с водопроводом для начальства, специалистов и учителей, пионерский лагерь для детей Норильска. Стройка шла быстро, людям давали зачеты рабочих дней.

Стены павильона из толстых лиственничных пластин воздвигались со сказочной быстротой. Снаружи их покрыли специальной штукатуркой - под красный гранит. Выстроена была и специальная электростанция для круглосуточного освещения и отопления павильона. Высокие - от пола до потолка - оконные проемы делались так, чтобы никогда не могли замерзнуть даже в самую лютую стужу. Проектом предусматривалось устройство больших окон из зеркальных стекол, между которыми циркулирует теплый воздух.

К лету 1952 года строительство закончили. Под 12-метровыми сводами павильона яркое освещение имитировало северное сияние, озаряя художественно расписанный купол, обитые красным бархатом стены и стенды с картинами героической биографии великого вождя. По периметру внутреннего помещения сделана была паркетная дорожка. Перед зданием разбили сквер, цветники, клумбы. Директор музея Николай Федорович Квасов теперь с каждого парохода, который в обязательном порядке причаливал к Курейке на два часа, принимал экскурсию и рассказывал, как тут в глухой "царской ссылке" "гениальный вождь" готовил пролетарскую революцию в России.


На главную страницу