Я иду к тебе с поклоном


Его голос я не могла не узнать

Воспоминания Татьяны Ивановны Темченюк

С семьей Слободенюков судьба свела нашу семью на Смольном. Нас привезли-то как спецпереселенцев из Алтайского края в Ярцево, а на Смольное папа сам попросился - он там дома для совхоза строил. Слободенюков тоже сослали на ярцевскую землю, только не знаю, из какой местности. Их было пятеро: Афанасий, отец, два сына - Трофим и Григорий, две дочери - Катя и Аня. Помню, Трофим и Гриша так песни пели, что «вся Смольна гремела». Гришка вообще был артистом погорелого театра. Был такой случай. Мама купила поросенка, сидим в избе, а под окошком: «Хрю-хрю, хрю-хрю». Мама говорит моей сестре Дусе: «Это же, поди, порося выскочил...». Дуся выходит на улицу и видит: Гришка на балуется, поросеночка изображает.

Почему они были без матери, не знаю. Тогда ссыльные умели молчать, ничего, что могло еще навредить семье, не говорили. А жилось им, как и нам, трудно. И вот песню они сочинили: «В тридцать первом нас сослали, мы не знали, за что и куда...». Тогда часто ссыльные песни о своей судьбе сочиняли, в них и выражали свое горе, свою тоску по родным местам.

Учиться нам мало довелось. Да и что была за учеба: сегодня пишем на газетке карандашами, а завтра стираем и сверху снова пишем. Потом из сажи стали делать чернила. Нас мало в школу ходило - десять или одиннадцать ребятишек. Помню, со мной в одном классе учился Петя Долгополое, он потом управляющим в совхозе стал, затем председателем рабочкома - Петр Филимонович. Играть тоже мало пришлось, надо было на жизнь зарабатывать, как сможешь. Вот мы и вкалывали, вкалывали с измальства... А потом семью Григория отправили от совхоза в Игарку на рыбалку. Завербовали, как тогда говорили. Они плыли на плотах, качались на волнах Енисея два месяца. Осталась за это время только избушка, что на плоту для ночлега ставится, все остальное, из чего плот сколочен был, разнесло волнами и ветром.

Как их разместили в Игарке, не знаю, мне ведь эту дорогу описала позже, при встрече после войны сестра Григория Аня, она приезжала ко мне, вообще, по-моему, она жила в Красноярске и умерла здесь. Катя где-то в Волгограде оказалась. А отец и Трофим так и погибли в Игарке. А Гришку я еще видела... А, нет, сначала я его голос слышала Вот, когда везли его на «Марии Ульяновой» на фронт, я как раз из бани шла. И слышу, кричит с парохода «Та-а-а-н-я-я-я Тем-че-ню-к, Таня Темченюк!». Его голос я не могла не узнать. Помахала рукой, а увидел ли - не знаю, все-таки далеко от берега пароход шел... Впереди и у него, и у меня была война.

Меня призвали в трудармию в 1943 году. Мы неделю от Смольного до Енисейска шли пешком. Пятьдесят километров - один станок. Комендант Нагорных шел в сопровождении с револьвером, нет, он больше ехал на коне. В Подтесове было одиннадцать бараков ссыльных. Мы стали там жить. Камни возили на «Парижской коммуне». Потом станем на берегу 200 человек в цепочку и передаем друг другу камни. Не дай бог упадет на ноги. Так мы отсыпали дамбу. Кушать было нечего, занимали очередь за мерзлой капустой, за очистками (я это не могла есть, выхудала вся). Потом привезли нам на помощь ссыльных финнов и латышей. Это такие работящие люди! Нас разбили по звеньям. Мне дали в звено шесть человек. Мы нормы перевыполняли и стали получать «итээровский паек»: «баланда, полная желанды», состоящая из литра воды и ложки овсянки, а на второе - каша с гарниром. Мы с дамбы на обед ходили через сухую протоку, там омег рос, и одна латышка попробовала его с голодухи - сладенький. За обедом она второе блюдо стала есть и вдруг вскочила изо стола - у нее пена изо рта пошла. Умерла, бедная, от ядовитой травы. Я в Подтесове на строительстве той дамбы проработала год. Потом выполняла по мобилизации тяжелые работы на Фомке, чушки медные и никель в ящиках по 150 килограммов поднимала с затонувших в этом месте барж. На плотиках стояли станции для подачи водолазам воздуха. Вот водолазы со дна ящики достанут, мы у них груз примем и тащим на берег. Еще на баржах были бочки с рыбой, мы их тоже выкатывала.

Меня демобилизовали в 1945 году. И я уже год проработала бригадиром на молочно-товарной ферме, когда Гриша Слободенюк приехал на Смольное. Заходит ко мне однажды - пиджак в накидку. А на пиджаке места свободного нет - весь в орденах и медалях. Красота! Он что-то про подвиг свой рассказывал, под мостом, вроде бы, немцев много погубил. Доскональности мы не расспрашивали, интересу такого не было, радовались, что живой и приехал. И все мы его, как по детству было: «Гришка, Гришка». А он Герой Советского Союза! Значение этих слов мы уже позже осознали. Зачем он приезжал на Смольное, когда здесь никого родных не было, не знаю, может, хотел всех повидать, с кем рос, кто страдания ссылки с ним делил... Я позже виделась только с его сестрой Аней, как уже говорила. Сама всю жизнь прожила в ярцевских местах, самом Ярцеве. Сторожем в ОРСе была, потом продавцом, потом пекарем. За нашим хлебом тогда гонялись, все пароходы старались в Ярцеве орсовский хлеб закупить... А нам как тяжело он давался: два куля муки и тринадцать ведер воды пока месишь, руки и ноги отваливаются. Вот они теперь и болят. Всю жизнь я волохала, как конь работала... Теперь сижу на диване в Красноярске больная, за мною дочь Аля ухаживает. А пока она на работе, я Смольное да Ярцево вспоминаю, где родители остались навсегда, где сынок мой Миша лежит, а младший, Павлик, - живет, работает...

Татьяна Темченюк. Красноярск, 2005


РАЗВЕДЧИКИ ШТУРМУЮТ ОДЕР

7-я гвардейская механизированная бригада действовала в составе б-го механизированного корпуса 4-й танковой армии. После успешного прорыва обороны немцев на Зависленском плацдарме в качестве передового отряда корпуса бригада стремительно продвигалась на запад. На своем пути она уничтожала остатки частей 16-й танковой дивизии и отбивала контратаки 17-й танковой дивизии немцев.

23 января 1945-го бригада сходу овладела городом Равич, что в центре Германии. Здесь командир бригады полковник Чурилов получил боевой радиоприказ, уточняющий основную задачу. 17-й бригаде продолжать преследование отходящих частей 17-й танковой дивизии немцев, сходу форсировать Одер в районе г. Кебен и к исходу 24 января захватить плацдарм, удерживать его до прихода главных сил корпуса.

Боевая задача для бригады была весьма сложной. Перед ней отходили, оказывая яростное сопротивление, части танковой дивизии немцев. Кроме того, на флангах появились новые дивизии «Герман Геринг» и «Викинг». В районе г. Кебен ширина Одера достигала 129 - 150 метров, мосты были взорваны, а понтонно-переправочными средствами наступающие не располагали. Но воины имели необходимое вооружение, высокий боевой порыв и хорошо отлаженную разведку. К 24 января разведывательный отряд бригады вышел к Одеру.

Первые попытки переправиться на противоположный берег с использованием подручных средств успеха не имели. Зато разведчики вскрыли огневую систему обороны немцев по Одеру. Точно было установлено расположение двух береговых дотов. Подошедший головной батальон совместно с разведчиками на лодках, быстро сколоченных саперами, возобновил форсирование реки мелкими подразделениями. Противник открыл кинжальный, фланговый и перекрестный огонь из береговых дотов. Три лодки головного батальона, не достигнув середины реки, были расстреляны и потоплены. Лодка с разведчиками затонула в пяти метрах от берега, но личному составу удалось выбраться на берег. Немцы на широком фронте реки вели сильный пулеметный огонь. Непосредственно в г. Кебен вели огонь счетверенные зенитные установки. Главные силы бригады, отбивая контратаки противника, продвигались в сторону Кебена. Медлить - значит не выполнить задачу.

Начальник разведки создал отдельную разведывательную группу из числа добровольцев, изъявивших желание участвовать в вылазке под покровом темноты. Необходимо было активными действиями разведки установить характер обороны реки, боевой состав противника и выявить, какими резервами располагают немцы в глубине. Такую задачу можно было выполнить, только предварительно переправившись на юго-запад берега реки Одер. В группу вошли смелые, здоровые, физически выносливые, не один раз блестяще выполнявшие боевые задачи, разведчики: старшина Седенков, младший сержант Федор Петрович Тюменцев, младший сержант Григорий Афанасьевич Слободенюк, сержант Тагир Кержнев, младший сержант Вениамин Владимирович Вильский.

Пользуясь лунной ночью, начальник разведки провел последнюю уточняющую рекогносцировку, определил направление движения лодок. К 5.00 25 января было все готово. После шквального огня всех видов оружия лодки разведчиков подразделений первого мотострелкового батальона, используя темноту, начали движение по реке в сторону противника. Лодки стрелков снова были расстреляны и потоплены. В группе разведчиков был тяжело ранен рядовой Кабанов. Под сильным огнем противника бойцы вынуждены были вернуться. Высадив на берег Кабанова, разведгруппа снова начала переправляться под прикрытием огня артиллерии и танков. Разведчики, маневрируя на воде, достигли берега, занятого немцами, и высадились на клочок отвоеванной гранатами и автоматами земли. С рассвета начался бой на территории, занятой противником. Уничтожать расчеты дотов и других огневых точек нужно было быстро, промедление могло стоить жизни всей группе.

Сержант Кержнев, младшие сержанты Тюменцев и Слободенюк, используя огонь прикрытия группы старшины Седенкова и младшего сержанта Вильского, продвигалась к доту. Блокировали его с трех сторон и вынудили расчет из пяти солдат под командой фельдфебеля сдаться. Своими героическими действиями группа разведчиков уничтожила два дота и другие огневые точки немцев, тем самым обеспечила переправу мелких подразделений на юго-западный берег Одера. Действия группы разведчиков позволили командованию бригады и корпусам разгадать план действий немцев, оценить силы противника. Допрошенные пленные также дали важные сведения. 17-я гвардейская механизированная бригада продолжала свое наступление. Разведчики: старший сержант Седенков, младший сержант Тюменцев, младший сержант Слободенюк, младший сержант Вильский, сержант Кержнев - за героизм, отвагу и самоотверженность, проявленные при выполнении боевой задачи по разведке на реке Одер, были удостоены высшей правительственной награды. Всем им было присвоено звание Героя Советского Союза.

Н.КОЛЕСОВ,
полковник запаса, бывший начальник разведки 17-й гвардейской механизированной бригады


В оглавление

На главную страницу