Анастасия Степановна Волкова (Рогачёва). Воспоминания


Я родилась в селе Отрок Идринского района Красноярского края. В 30-е годы это был Курагинский район Западно-Сибирского края. Наше село расположено в живописном и благодатном месте при впадении речки Сыды в речку Отрок, приток Енисея. Село было большое, с каменной церковью, которая сохранилась до настоящего времени, с начальной школой. Жили мы в центре села. У нас был пятистенный дом и надворные постройки: амбар, баня, хлев. Держали мы корову, лошадь, теленка, кур. Где-то в году 30-м купили сенокосилку. Главным работником в нашей семье был брат, так как отец уже тогда болел. Вообще состав нашей семьи был таким:

Работников мы не нанимали. Наше хозяйство, наверное, из-за сенокосилки, посчитали крупным и подвели под твёрдое задание. А в феврале 1932 года раскулачили и лишили нас прав; в марте этого же года у нас всё конфисковали и выселили на улицу. Пришлось искать квартиру, нас приняла вдова с пятью детьми. Отец и брат сразу же уехали на Артёмовский золотой рудник (сейчас г.Артёмовск в Курагинском районе). Отец там устроился на работу в леспромхоз, а брат - в артель по золотодобыче. Сестра уехала в с.Белый Яр близ Артёмовска. Так распалась наша крестьянская семья. Меня исключили из школы, я получила только начальное образование.

Через некоторое время я уехала к брату на прииски. Брат жил в бараке, пристроился у какого-то знакомого. Было лето и я ходила в лес, собирала малину и меняла на хлеб. Когда отец с братом уехали, я пошла в няньки, у людей и жила, а потом поехала к сестре и взяла справку на её имя (сестра на 4 года старше меня, а инициалы у нас одинаковые) и по ее справке пошла на работу в открытые шахты рудника, к лебёдке - на отцепку. Мне было в ту пору 15 лет.

Отец писал в комиссию по разбору дел раскулаченных жалобу. Нас восстановили в правах. Это было в августе 1933 года. Мне об этом в письме сообщила мама.

Вскоре меня поставили машинистом на лебёдку. За перевыполнение нормы нам выдавали дополнительные карточки на хлеб. Вообще, хлеб выдавали и в столовой кормили - по карточкам.

В 1935-1936 годах, получив паспорта, мы снова на какое-то время все съехались в Отрок: сначала я, потом сестра и брат. Мама к этому времени поселилась в пустом доме своего дяди, уехавшего на прииски. Отец ещё раньше нас вернулся с Артёмовска больной-пребольной. У него сильно опухали ноги. Он очень болел всё время и умер в 1937 году. Брат жил в Отроке до самой мобилизации в 1941 году в связи с началом войны. С фронта мы не получили от него ни одного письма, видимо, он сразу погиб. Так волею судеб мы снова начали покидать Отрок, теперь уже навсегда. Сестра вышла замуж в д.Салбу, потом они переехали в с.Идру, к ним переехала и мама, она умерла там в 1950 году. Сестра живёт в Идре по сию пору.

Уехала из Отрока и я: сначала на работу в д.Сорокино, затем вышла замуж. И в Отрок больше никто из нас, оставшихся в живых, уже не возвращался.

Дом наш какое-то время стоял, сразу разобрали и увезли только баню, амбар и хлев (продал сельсовет). А сейчас уже и дом разобрали и перевезли на другое место.

У нас сохранилась о тех наших мытарствах одна бумага 1933 года - заявление отца в районную прокуратуру о возврате имущества, как незаконно изъятого. Заявление написано с подробным изложением всех обстоятельств дела. Каким было тогда отношение к нему властей - мы не знаем, как не знаем, принято было оно властями или нет. Почти 57 лет отцовскому заявлению. И вот, в 1990 году я направила в прокуратуру края запрос, подобный отцовскому. Какой ответ мне ждать, если в отношении раскулаченных крестьян действуют по сию пору законы 30-х годов?!

В нашем селе многих раскулачили, выслали куда-то на Чулым. Я помню только несколько фамилий из тех, кто жил неподалёку от нас. Это Тарасов Никанор, Тарасов Филипп и Гостевский Филипп. Не знаю, как сложились их судьбы.

Записала Дзюба К.А., общество "Мемориал" г.Красноярск,
30 марта 1990 года


На главную страницу