Воспоминания Игоря Ивановича Добровольского


Добровольский Игорь Иванович
г.Красноярск
6/XI-88 г. и 12/XI-88 г.

Игорь Иванович Добровольский родился в Баку. Отец ушел на I Мировую войну и не вернулся к семье, умер в 50-х годах. Мать Лина Христиановна участвовала в с.д. подполье и однажды помогла вызволить из тюрьмы группу большевиков, в т.ч. А.Микояна. Сестра матери была замужем за одним из бакинских комиссаров (Амирян?). Однажды семьи комиссаров (по рассказу сестры), которые уплыли в Красноводск, тоже оказались под угрозой, но жены потребовали повести их в баню, по дороге их увидели местные жители и не допустили их казни.

В начале 20-х годов вышла замуж за Ал. Петровича Субботина и они уехали в Петроград, а Игорь Иванович остался в Батуми один, но имел жилье и, видимо, деньги ему присылали.

Ал. Петрович Субботин имел лишь начальное образование, плавал матросом на Волге. Затем попал на Каспий, стал командиром боевого корабля (в это время он и оказался в Баку). По окончании гражданской войны его направили на учебу, затем он строил в Иркутске «Куйбышевский завод».

С начала 1933 г. Субботин стал начальником строительства Красмашзавода, куда приехал с Игорем Ивановичем и Борисом Ивановичем (старший брат, который потом окончил местные курсы при КМЗ, в 1941-м году стал боевым летчиком и погиб на войне). Ал. Петрович Субботин также закончил эти летные курсы (летное поле находилось за линией между нынешним СЗТМ и Затонской, на месте ул.Павлова). Летали на У-2.

Вскоре (в конце 1933 года) на строительстве появилась группа ссыльных по «делу промпартии» (12-15 чел.), возможно после отбытия срока (когда был процесс в Томске?). Они были без конвоя, но еженедельно были вынуждены отмечаться в НКВД. Среди них были С.Л.Седов, Закс, Кутузов. Все эти ссыльные были инженерами. Седову в 33-м году было примерно 22 года, он потом играл в футбольной команде завода левым/правым крайним. Был инженером-механиком, сконструировал газогенератор. По его чертежам первый газогенератор был изготовлен под руководством Бориса Рогозова. Впоследствии завод выпустил много газогенераторов, которые в частности устанавливались на суда вместо паровых машин. Вообще Красмашзавод относился к золотопромышленности. Выпускал драги, наладил выпуск паровозов ФД (2 построено) и передал это дело Кр. профинтерну» (СЗТМ). В первые годы много делал сельскохозяйственных орудий (бороны и т.п.) и товаров для деревни (печное литье).

В 1936-м году в недостроенном цехе (без крыши, с незастекленными окнами) при работающем ночью газогенераторе заснул рабочий, который его обслуживал, и газ попал в цех. Это никому ничем не грозило, т.к. к утру газа в цехе не осталось. Борис Рогозов был бригадиром, его схватили и обвинили в намерении отравить рабочих, а заснувшего рабочего никто не тронул. Рогозов был близко знаком с Седовым (как и Игорь Иванович, они были одного возраста с ним) и Бориса Рогозова обвинили в связях с Седовым, которого, видимо, уже здесь не было, как и подельщиков. Борис Евгеньевич Рогозов прыгнул с 4-го этажа в лестничный пролет (в нынешнем здании КГБ), когда его вывели с очередного допроса (сведения о гибели Рогозова у Игоря Ивановича полуофициальные - от родственников Бориса Евгеньевича, других подтверждений нет).

Младший брат Рогозова Виктор Евгеньевич провел в тюрьме 9 месяцев, ничего не подписал. Когда его выпустили, сразу уехал. После (при Хрущеве) он был председателем совнархоза в Караганде (сначала в угольной промышленности). Обвинения были типа: почему фермы для перекрытия цехов делали деревянные, а не из металла (металла не хватало, а деревянные фермы простояли до 50-х годов).

У Субботина неприятности начались тоже в 1936 году, но его не арестовали, а только обвинили во вредительстве и забрали партбилет. Пока нового директора не назначили, Ал. Петровича не гнали с завода. Однажды он пришел на завод (сдавать дела?) и смог позвонить Орджоникидзе. Это было еще летом 36-го. В это время, кроме Субботина, никого не трогали. Возможной причиной могли быть его натянутые отношения с парторгом. Секретарь парткома дал команду вывести разговор на заводскую сеть, и все услышали, как Орджоникидзе страшно возмутился и заверил Ал. Петровича, что на следующий день партбилет вернут. Так и случилось.

После гибели С.Орджоникидзе Субботина арестовали, и его уже никто больше не видел, он лишь сумел передать записку. Его жена (мать И.И.) жила в Москве, ее также арестовали, но сестра ее прорвалась к Микояну, и дело кончилось тем, что ее отправили в ссылку в Красноярск и передали под роспись Игорю Ивановичу Добровольскому. Она прожила больше 20 лет.

У Ал. Субботина был кучер, которого тоже посадили. Отсидел он 12 лет. Игорь Иванович встретил его в 50-е годы, и тот сказал, что Ал. Петровича Субботина отправили после «следствия» по этапу ни то в Норильск, ни то в Магадан, т.е. сразу его не убили.

В 30-е годы из Новосибирска приехала Кулябко Виктория Валериановна. Она поступила в медсанчасть Красмаша и работала на малярийной станции (врач-малериолог). В 1938-м или 39-м годах малярийная станция была выделена из МСУ и передана в городскую СЭС. Виктория Валериановна знает только о репрессиях в МСУ-96 до этого периода. Она подтвердила, что Олофимский и Пегден (главрач МСУ) арестованы в ноябре-декабре 1937 г. по ст.58. Оба не вернулись, об их судьбе не известно. Арестован ли кто-то одновременно с ними, В.В.Кулябко не знает. В 1937-м арестован директор завода Субботин Ал. Петрович. В его виновность никто не верил даже тогда. О Субботине много знал Олесов Николай Владимирович, который тоже был арестован, в 50-е годы освобожден и реабилитирован. Николай Владимирович работал в плановом отделе. У него есть дочь Татьяна Николаевна. Умер Н.В.Олесов примерно в 1984 году.

В 37 весной или в начале лета (мае-июне) снова начались аресты, которые продолжались до весны 38-го. Как говорит И.И.Добровольский, забирали каждую ночь. В это же время исчезли ссыльные Они жили на 4-м участке (на берегу, по нынешней ул.Чайковского). Им было по 40-50 лет всем, кроме Седова. Также они жили на 1-м участке, в конце нынешней ул.Вавилова. Работали в КБ, инженеры, один был главным механиком. Ссыльные были в основном из Томска (один возможно бывший секретарь Горкома).

Игоря Ивановича несколько раз вызывали на допросы (3 допроса в течение 1-2 месяцев, в т.ч. 1 раз в городе). Допросы по 2-3 часа. Обвинения касались А.П.Субботина, Б.Рогозова. Еще упоминался Мацуй примерно 32-летний десятник, такелажник, возможно тоже из Томских ссыльных по «делу промпартии», но вольнонаемный. Также были вопросы о Кузьме Караваеве (возможно писатель, мог иметь отношение к флоту) – строителе, зам. главного инженера. Ставили на несколько часов лицом к стене. Следователь (молодой парень) грозил наганом, но не арестовали. Добровольский не подписал обвинений в адрес Субботина, которого требовало от него НКВД. И.И.Добровольский до пенсии проработал на КМЗ, но его ни разу не наградили. На вопрос, где его награды, он указывает на фасад заводоуправления.

На КМЗ был экономист Усов, бывший (до 1917-го) офицер разведки. Он колотил жену и детей и повсеместно считался доносчиком. Впоследствии вступил в партию.

Воспоминания Игоря Ивановича Добровольского 

1945 г. апрель месяц

Февраль 1933 г. Лютая сибирская зима, морозы 36-50 градусов. Со всех концов Советского Союза каждый день прибывают рабочие, служащие ИTР. Квартир нет, и рабочих размещают в палатках и 2-х бараках 1-го участка. За весь 1932 г. выстроили 2 барака на первом участке и заложили 18 фундаментов под двухэтажные дома 2-го участка. Вот скромное наследство руководства 1932 года.

В управлении строительства проектировщики под руководством молодого инженера В.М.Кашкарова спешно проектируют бараки для 4-го участка вблизи строительства завода и решают вопросы, как в самый короткий срок принять на строительство 3 тысячи рабочих. За 30-40 дней надо дать 10-15 тыс. кв. м. жилой площади.

4-1 участок – ударное строительство бараков. Начальник участка т.Степанченко Н.С., прораб т.Добровольский Б.И. и техник Малов В.Г. поставили перед собой задачу за 1,5 месяца сдать 20 бараков под жилье. Задача большая и почетная. Несмотря на сильные морозы, день и ночь кипит работа на строительстве бараков, и бараки растут как грибы. Не прошло и 15 дней, как в бараках уже появились жильцы и, придя на стройку, Вы можете увидеть, что жизнь там идет своим чередом. Появились на улице дети, которые всюду шмыгают по стройке, и Вам бросается в глаза обыденная житейская панорама: от барака до барака протянуты веревки с разноцветным бельем.

На правом берегу Енисея, где сибирскую лесостепь пересекал этапный каторжный путь, строятся светлые этажи прекрасных цехов завода. Каждый цех имеет своих героев, свою замечательную историю. Мы, строители, не забудем высокий берег Енисея, где колышек определил место постройки временной электростанции – ВЭС.

Весна 1933 г. На лопатах весело заиграла заря майского утра. Свежие, рослые как на подбор, готовые разрушить горы, пришли землекопы бригад т.Штырева, Андрея Солдатова. За 20 дней надо вырыть котлован в 4000 кубометров. Бригады решают давать ежедневно полуторную норму выработки. Глубже в грунт уходят лом и лопата. Земля, точно выброшенная снарядом, грязными комьями взлетает на воздух из-под лопат. Жарко. Работают без рyбах. Ежедневно 170-190% плана. Столовой нет, обедают на поляне. Бригады расположились вокруг термосов. Позванивая тарелками, разливают суп. Идет оживленный разговор. Каждый день приходят новички. Спорится работа в бригадах, ширится котлован. В назначенный начальником строительства т.Субботиным А.П. срок – 16 июня, заложен первый камень фундамента ВЭС.

Растет фундамент, растут с ним и люди. Бригада землекопов тов.Солдатова строит леса, ставит оконные коробки, крепит стропила. Из вновь приехавших плотников, ранее умевших строитель в деревне пригоны и бани, организована бригада т.Соловьева, которая выполняет сложную опалубку фундамента турбогенератора, впервые делает стропильные фермы. Вскоре на стройку привели группу рецидивистов во главе с «папашей» Булыгиным (15 лет воровал чемоданы в поездах). Оборванные, грязные, стали на работу. На указание прораба т.Добровольского Б.И. один ответил: «Если Максим Горький написал «Дно», то мы родились этажом ниже, так что с нами не да очень». Из этих опустившихся людей предстояло выковать честных тружеников социалистической стройки. Через два дня часть сбежала с работы, осталось семь человек. Позднее возвратился один из беглецов, Борис Клименко: «Надоело шакалить, решил честно работать»… Вслед за ним вернулись еще пять человек. Через 2 месяца бригада правонарушителей во главе со своим «папашей», как они называли бригадира Булыгина, включилась в соревнование и вскоре стала передовой, показавшей образцы работы для всего строительства. Первая премия в виде костюмов, верхней одежды и обуви была вручена им начальником строительства тов. А.П.Субботиным. С честью осваивала сложную арматуру фундамента турбогенератора бригада учеников с молодыми руководителями Яшей Ивановым и Голубевым. Вырастали стены строящегося здания. Вспыхивали и гасли яркие закаты, и сердито ворчал Енисей. Октябрь, омытый дождями, врывался холодным сквозняком ветров, разбрасывая первые ромашки снега. Бригады торопились с бетонированием фундамента под турбогенератор. Для непрерывной укладки бетона решили работать в три смены. Даже холодный ветер и снегопады не остановили работы. Друг за другом спешили, соревнуясь, тачки с бетоном… Вода с Енисея подавалась потрепанным трактором «Джон Дир». Временами, когда тракторы капризничали, рабочие, бетонщики торопили, ругая механиков, суетились вокруг тракторов и старались чем-нибудь помочь. Зато укладчики бетона настойчиво кричали из-за опалубки: «Эй вы, промасленные черти, даешь бетон!» И когда бетономешалка снова пускалась в ход, начинали под дружную песню работать с удвоенной энергией:

«Наш паровоз, вперед лети,
В коммуне остановка…»

Молодой прораб инженер Б.И.Добровольский, техник В.Г.Малов, десятник А.М.Паклин и Яков Иванов не уходили со стройки. Спали по два-три часа у костра по очереди. Начальник участка Н.С.Степанченко, отработав день, ночью бывал на стройке ВЭС. Повседневное руководство начальника строительства тов.Субботина чувствовалось на каждом шагу, он нас поражал не только знанием дела, организационными способностями, заботливым отношением к рабочим и инженерно-техническому персоналу, но и знанием людей. Он знал по имени и отчеству каждого лучшего ударника нашей стройки - каждого рабочего. В хмурые дождливые ночи работа не прекращалась вокруг растущей электростанции. Потрескивая, горели яркие костры, бетон укладывался при свете фонарей «летучая мышь». Гул бетономешалки, говорливые тачки, лязг железа и бодрый говор людей заглушал тоскливый стон холодных волн Енисея. Перегорали сетки фонарей, заменить их было нечем. Но перед этим не остановился сплоченный коллектив. Рабочая смекалка выручила. Быстро соорудили примитивные факелы, обмакнув кирпич в керосин, его укладывали в пирамиды и зажигали.

Октябрь знобил холодом полярного моря, но рабочие стойко при свете костров и примитивных факелов днем и ночью ударно работали – строили ВЭС. Стены электростанции готовы: в них пусто, сыро и неприветливо. Но вот пришли котельщики, слесари и монтажники, кузнецы и электросварщики с молодым техником Игорем Добровольским. Появился каркас первого котла, застучали молотки, загудели протяжно моторы, к фермам стали взлетать звонкие голоса рабочих, и стены зацвели ослепительными вспышками электросварки. Пустое неуютное помещение котельной ожило и стало уютным, а звонкие голоса рабочих уже не отдавались эхом под фермами. Молодой прораб В.Е.Рогозов с большим вниманием, настойчивостью и знанием работы вел монтаж котельной. Под его повседневным руководством и умелым подходом рабочие творили чудеса. В условиях наличия одной сварочной машины и одного горна котельщики бригады Титова вручную, без станков сумели изготовить дымовые трубы, кожуха дымососов, водоотделитель и выполнить ряд других сложных работ. А кузнец Конюхов с молотобойцем Левченко творили чудеса в своей маленькой кузнице, делали всевозможный инструмент и приспособления для монтажа, которые не нужно было после них оборудовать слесарям. Дед Куприян Кондрашин, в прошлом простой печник, приступая к обмуровке, сказал: «Ребята! Хотя мне 60 лет, но перед молодежью не сдам. Во что бы то ни стало овладею премудростью обмуровки». И он ее одолел. Матрос-речник Яша Потылицын в два месяца овладел электросваркой и вышел первым на всей стройке. Одновременно с монтажниками работу вели электрики. Молодой инженер электрик Г.И.Старцев с техником Фридманом сумели сколотить вокруг себя коллектив электриков и, буквально не отходя от рабочих, Г.И.Старцев вел сложный монтаж распредщита станции и всей ее электросиловой проводки.

Котлы готовы, турбина смонтирована, кончают распредщит. Скоро задымят смонтированные трубы, густым басом запоет турбогенератор, и по проводам потечет струя жизни в цеха завода.

Вот и долгожданный день 1 марта 1934 года. Все выглядит торжественно. Рабочие, светлое помещение котельной, котлы, насосы, турбогенератор и все здание ВЭС с надписью: «1933-34 г.» На башке ходит комиссия, проверяет готовность ВЭС и качество монтажных работ. А сделано много. В светлом машинном зале красуется турбина «Броун-Бовери» на 2,5 тыс. кВт. Все здесь чисто и блестит. В котельном помещении уже на пару 2 котла, и кочегары стоят в ожидании приказа поднимать давление. Вода подается с насосной, она красуется, как китайская фанза, на берегу Енисея.

Все это в строгом порядке, готово и ждет сигнала. В 4 часа дня первый ток будет пущен на завод, и тогда начнется нормальная жизнь ВЭСа. Вагонетки с углем побегут по рельсам к топкам котлов, пар от котлов по трубам, шипя, пойдет к турбине, и струя энергии, выработанной генератором, быстро заверти моторы станков завода. Молодой теплотехник комсомолец Павел Козловский, начальник ВЭС, волнуясь, ходит с комиссией. Но вот акт подписан, станция первой очереди закончена и может быть пущена в нормальную эксплуатацию. Тов.Козловский отдает команду запускать турбогенератор. Он уже не волнуется, а спокойно дает указания дежурным техникам, мастерам. Каждый рабочий уверенно выполняет работу, чувствуется во всем уверенность и спокойствие. И жизнь ВЭСа вступает в строй Социализма.

Традиции ударной работы стройки ВЭС мы сохраняем. Молодой инж. прораб, комсомолец В.И.Добровольский и зам. прораба, техник комсомолец В.Г.Малов руководят строительством большого сборочного цеха (комсомольское прорабство). В первомайской производственной эстафете они идут передовыми. Десятники Яков Иванов и Голубев освоили десятки тонн арматуры по ремонтно-механическому цеху, модельному, чугунно-литейному, кузнечному, механо-сборочному и цеху металлоконструкций. Яков Иванов имеет ряд ценных изобретений, за которые он неоднократно премировался. Иванов и Голубев учатся нa вечернем рабфаке и думают в дальнейшем получить высокое звание инженера. Из бригады «папаши» Булыгина товарищи честно работают шоферами, кочегарами, котельщиками, мотористами и т.д. Шестидесятилетний дед Куприян Трофимович – бригадир ударной бригады, которая борется за переходящее знамя. Тов.Солдатов, работая в ремонтно-механическом цехе, успешно овладевает техникой котельщика и стремится стать бригадиром по сборке вагонов. Электростанцию проектировали наши молодые специалисты под руководством молодого инженера т.Кашкарова. Сейчас, являясь прорабом цеха металлических конструкций, он спешит ударно закончить стройку и приступить к закладке нового вагоносборочного цеха площадью 58 тыс. кв.км. Все мы и каждый из нас готовы отдать все силы на стройку своей Родины, чтобы скорее увидеть действующие цеха нового гиганта тяжелой промышленности, 50000-киловаттную теплоэлектроцентраль, залитую огнями ярких солнц, и первый состав вагонов, сделанный нами.

Разве это не наша сила, когда каждый из нас чувствует, что жизнь ВЭСа, цехов - это мы?

23 июня 1934 года - день большого праздника на правом берегу Енисея и в Красноярске.

День, когда пионер – Красмашзавод заложил основу строительства будущих заводов-гигантов, электроцентралей и большого Красноярска на правом берегу Енисея.

День, когда наступил конец голому неприглядному простору степи с Сибирским каторжным трактом.

День, когда на правом берегу Енисея начинается новая, молодая, счастливая жизнь. Жизнь здоровая, которая с каждым днем приближает к заветным мечтам о счастливой жизни людей. Все в этот день выглядит празднично: ясный солнечный день, народ и место закладки завода - промплощадка, разукрашенная плакатами, лозунгами и флагами. Все одеты по-праздничному и веселы. Идут с песнями и музыкой к месту закладки большого машиностроительного завода. Весь этот поток людей колоннами, группами, на лошадях, машинах и велосипедах устремился на 7-й участок – промплощадку, к месту закладки будущего завода. Всех встречают с музыкой. Все в сборе. Митинг открыл секретарь горкома партии. Каждый хочет высказать с трибуны свою большую радость и счастье работать на строительстве первенца – Красмашзавода. Но вот взвились в воздух ракеты, и раствор плавно покатили на тачках рабочие бригады Жирных к котловану большого цеха металлоконструкций. Первый камень и бронзовую плиту с надписью:

23 июня 1933 года. Здесь пересечен тракт «ВЕЛИКИЙ СИБИРСКИЙ КАТОРЖНЫЙ ПУТЬ»

заложил начальник строительства А.П.Субботин, и с этого дня строительство большого завода пошло быстрыми темпами. После закладки все присутствующие были приглашены к заранее накрытым большим столам с вином и закусками возле трибуны. Каждый чувствовал себя просто, как в родной семье, не было различия между начальником строительства, инженерами и рабочими. Все пили, ели, веселились и пели песни. У всех были счастливые лица и каждый стремился поделиться своими впечатлениями и переживаниями. Эта закладка надолго осталась в памяти у всех рабочих, потом они часто вспоминали этот день и эту непринужденность одной семьи, как они говорили: «Народный пир».

До конца года надо освоить 21 миллион рублей. Нужно успеть до зимы выполнить все трудоемкие земляные работы и заложить фундаменты под будущие цеха завода: цех металлоконструкций, кузнечный, модельный, ремонтно-механический, заводоуправление и пожарное депо, и до конца года дать вчерне коробки цехов. Вот объем работ строителей. Работа большая и тяжелая, но все, зная это, с удвоенной энергией и желанием принялись за нее, и работа шла вперед. Цеха росли на глазах. Каждый новый день приносил все новые победы рабочих и ударников.

Профиль промплощадки с каждой декадой менялся, приобретая вид будущего завода с большими корпусами и прямыми улицами между цехов. Ясный солнечный день. Промплощадка пестрит разноцветными рубашками рабочих. Всюду, куда ни глянь, работа кипит. Вот молодой техник… с десятником Нейбаером производят разбивку фундаментов под будущий модельный цех. Его надо быстро кончить - он нужен для строительства, а метрax в 150-200 роют котлованы под фундамент кузнечного цеха.

Первенец стройки – ЦМК – уже весь в лесах, там идет кладка стен бытовых помещений и ставят опалубку под колонны. Проходя по будущему цехy среди этих сплошных лесов, опалубки и гор кирпича, невольно думаешь: как все же хороша жизнь. Строить. И видеть как растут на твоих глазах корпуса цехов и чувствовать, что ведь и твоя доля вложена в это строение. Невольно вспоминаешь, что только какой-нибудь месяц тому назад на этом месте было поле и кое-где редкий березняк, а вот тут, совсем рядом проходил Сибирский каторжный тракт. Все ожило. Мертвечина исчезла. Жизнь новая, молодая живет всюду. Даже в этих плакатах и досках показателей чувствуется она. Но вот где-то совсем рядом забили в рельс. Полдень, рабочие пошли на обед. Столовая еще не выстроена. Временно столы и скамейки расставлены на свежем воздухе; рабочие рассаживаются по столам. Комсомольцы уже на своих местах: они взяли шефство, чтобы быстро и хорошо обслуживать рабочих. И обед проходит оживленно: вот комсомолец Гагаркин проводит читку свежих газет, а там партиец десятник Ковалев зачитывает процент выполнения по бригадам плотников и арматурщиков, указывая им на недостатки, и хвалит работу молодой комсомольской бригады девушек Коневего, которые хорошо сработали. И так день за днем растут стены, корпуса цехов, учатся люди, и работа все уверенней движется вперед.

Лес, лес и лес. Его требовали участки и прорабства. Лес круглый, лес пиленый и лес в заготовках на двери, окна, плинтуса и т.д. Вот такую задачу нужно было решить немедленно управлению строительства. И вопрос с лесом был решен. В деревне Ладейка на берегу Енисея выстроили бону и лесозавод, на первое время установили одну пилораму и с весны туда нагнали столько лесу, что заводу его не пропустить в 2 года. Столярку рeшили делать в модельном цехе, так как для него уже пришло все оборудование и по своей мощности модельный цех обеспечит изделиями все строительство. Приказ начальника строительства – закончить модельный цех к ноябрю 1933 г. был подхвачен всеми, и стройка цеха стала заметно набирать темпы. Работа спорится, молодые каменщики из бригады Тарасова кладут стены, и цех растет, как тесто на опаре. Одновременно на площадке бригада плотников Пигалева собирает фермы, а бригада Шарапова делает леса. Еще не закончили кладку стен, как бригада монтажников Мельникова уже приступила к монтажу отопления цеха. Но вот стены готовы, крыша накрыта. Встал вопрос, как быте? Нет штукатуров. На выручку пришли комсомольцы во главе с молодым техником Игорем Добровольским.

Общее собрание ячейки комсомола промплощадки. Вопрос один. Слово имеет комсомолец Игорь Добровольский.

- Ребята, скоро праздник великого Октября, а что мы приготовили к празднику? Давайте возьмем на себя обязательство отштукатурить весь модельный цех к Октябрю. Осталось всего 20 дней, на цехе работают всего 2 штукатура, они не кончат, и цех не будет готов к Октябрю, если же мы поможем, цех будет готов. Штукатуры берутся нас обучить и помочь нам освоить штукатурное дело.


На главную страницу