Культурные традиции народов в экспонатах музея

Культурные традиции народов в экспонатах музея


КОПЬЁВСКАЯ СЕЛЬСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА

ТВОРЧЕСКАЯ РАБОТА

Автор:
СЕМУШЕВА АНИТА ЕВГЕНЬЕВНА

Руководитель:
АНДРИАНОВА ЛИДИЯ ВАСИЛЬЕВНА-
учитель истории высшей категории
Копьёвской сельской средней
общеобразовательной школы, основатель и директор МБУК «Музей Орджоникидзевского района»

с. Копьёво, 2011 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Музей – хранитель старины глубокой.
II. «Культурные традиции народов в экспонатах музея».
1. Язычество и православное христианство: немного истории.
2. Жизнь, быт, традиции русских крестьян-сибиряков.
3. Важнейшие персонажи славянской демонологии.
4. Традиционные символы-обереги в верованиях разных народов.
5. Юрта - традиционное жилище хакасов.
6. Поверья, связанные с жилищем.
    А) Почитание стола.
    Б) Почитание двери.
    В) Почитание постели.
    Г) Почитание веника. 
    Д) Почитание коновязи.
III. Место языческих верований в мировоззрении 17-19 современного человека.
Библиография
Приложение

I. Музей – хранитель старины глубокой.

Музейная вещь – не просто старьё,
Отживший ненужный хлам.
С любовью и трепетом дарит её
Тот, кто сберегал её сам.
В ней столько тепла и людской доброты,
В ней столько трудов и хлопот!
Возьми, прикоснись к этой вещи, и ты
Почувствуешь – память живёт.
И ниточкой тонкой затронет она
Струну твоей юной души,
И связь не прервётся на все времена.
Ты к ней прикоснуться спеши.
И связь не прервётся… Андрианова Л.В.

Хакасия, несомненно, чудесный край! Много у нас достопримечательных мест. Вот и в нашем селе есть краеведческий музей. Он был открыт 18 апреля 1993 года учителем истории Копьёвской сельской средней школы Андриановой Лидией Васильевной, которая по крупицам много лет собирает и постоянно пополняет его фонд. Конечно, у неё есть помощники и среди учителей, и среди учеников, и среди населения. Как без них, говорит она. Всё то, что собрано в музее, чаще подарено населением, но есть и то, что она покупала, на свои средства в том числе. Само здание музея, построенное в 1909 году, представляет собой образец деревянного зодчества Сибири начала XX века. В этом доме инженера-геолога Блуминау Александра Васильевича с 1925 по 1979 годы размещалась начальная школа, с 1979 года – совхозная столовая, а с 1993 года он был передан под музей. Такова краткая история у здания нашего музея. Уже своим внешним обликом оно привлекает посетителей. Но главное его богатство находится там, внутри: это собрание тех предметов, которыми когда-то пользовались наши предки. От них исходит какое-то особое тепло, что ли. Каждый раз там я погружаюсь в обстановку давно от нас ушедших времён. И невольно хочется окунуться, как в какую-то сказку, в наше прошлое, представить себе, что этими предметами, вещами, могли пользоваться и мои прабабушки и прадедушки. Как магнитом тянет посетителей не просто увидеть их, а обязательно потрогать или даже в своих руках подержать. С каким-то трепетом они к этому относятся. И я их очень хорошо понимаю, потому что и сама чувствую то же самое. Это и означает погружение в историю. Лучше, чем во взятом мной эпиграфе, и не скажешь.
В музее 6 экспозиционных залов, но особенно мне нравится обстановка залов «Заимка – деревня Копьёва», «Сибирская изба», «Из бабушкиного сундука», «Родная Хакасия». Одна из самых обширных и привлекательных коллекций музейного собрания – этнографическая. Работая в группе «Поиск» и часто бывая в музее, я обратила внимание, что на многих экспонатах – предметах, изготовленных русскоязычными народами и хакасами – нанесены рисунки-обереги. Причём, есть одинаковые – у русских и хакасов. У посетителей музея, да и у меня в том числе, особенности традиционного мировоззрения наших предков и наличие общих черт у разных народов вызывают большой интерес. Это и определило выбор темы. Я решила попытаться раскрыть тему «Культурные традиции народов в экспонатах музея», используя некоторые экспонаты нашего музея, при этом исследовать традиционное русское и хакасское жилище, быт, верования, обычаи. Современные исследования традиционного мировоззрения этих народов, как видно из имеющихся источников, лишь частично касаются данной проблемы, именно это и определило мой выбор и направление изучения темы. В том числе есть желание понять, какое место языческие верования занимают в мировоззрении современного человека, как относится официальное православие к традиционным верованиям и обрядам, ведь известно, что с ними всегда велась непримиримая борьба церкви.Но почему они так живучи в народе?
Есть и ещё одна причина, почему я выбрала эту тему – это моё происхождение. Отец у меня был из хакасского рода. Моя мама имеет русские корни.
В своей работе, помимо научных и экспозиционных материалов МБУК «Музей Орджоникидзевского района», я использую воспоминания старожилов Н. Ф. Иванцовой и О. В. Стаховой - обе из рода Котельниковых, книги хакасских учёных В. Я. Бутанаева «Традиционная культура и быт хакасов», И. К. Кидиековой «Орнамент хакасов», БСЭ и некоторые другие источники. При этом я использую некоторые хакасские наименования для более точной передачи содержания работы.

II. «Культурные традиции народов в экспонатах музея».

1.Язычество и православное христианство: немного истории.

Я считаюсь коренной сибирячкой, несмотря на то, что часть моих родных, правда насильственным путём, прибыла в Сибирь с России, как говорят о западной части нашей страны. Моя бабушка Нина Ивановна была родом откуда-то с Волги. Сохранились очень скудные сведения об этом. Известно лишь, что жили они зажиточно. Мой прадед Иван (отчество и фамилия мне неизвестны) был участником Первой мировой войны и белым офицером, получил осколочное ранение в лёгкое и умер. Имелись его портреты, которые постоянно прятали. Но всё утрачено. И не случайно, ведь его семья подверглась раскулачиванию и была сослана в Сибирь. Моя бабушка Нина Ивановна оказалась в сибирской ссылке в детском возрасте. И здесь, в Хакасии, в с. Чёрное озеро, познакомилась с моим дедушкой Семушевым Владимиром Владимировичем и вышла за него замуж. К сожалению, никого из них уже нет в живых. Вот всё, что мне рассказала моя мама, чью фамилию я ношу, о моих предках. А вот фамилию раскулаченных родных мне пока не удалось узнать.

По отцовской линии мои бабушка Мария Фёдоровна Гошкова и дедушка Василий Яковлевич Гошков жили в с. Кирово Ширинского района Хакасии. Так как мой отец умер рано, умерли и его родители, мне не у кого об их жизни и верованиях расспросить. Во многом мне помогла представить образ жизни и верования хакасского народа Кокова Людмила Макаровна – учитель начальных классов нашей школы и большой знаток хакасской истории и культуры.

Наверное, кому-то выбор такой темы на этот конкурс может показаться странным и неудачным. Ведь мне как раз и надо было рассказывать о судьбе моих репрессированных предков. А тут какие-то традиции, верования, обычаи? Но не будем забывать о том, что это были за времена! – тоталитарные, когда государство контролировало всё, в том числе и сознание человека. Шла перековка этого сознания, создавалась новая личность, без предрассудков, без бога и царя в голове. Завоевать сознание человека, покорить или перековать его разум – это, по-моему, самая сложная задача любой власти.

Христианство на Руси было введено Владимиром Святым (Красно Солнышко) в 988 году. Происходил этот процесс насильственно и, думаю, при сильном сопротивлении народных масс. Летописи об этом почти ничего не пишут, ведь они отражали позицию власти и православной церкви. Но то, как происходило крещение народа на Руси, становится понятно из «Повести временных лет»:

«Владимир повелел опрокинуть идолы. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли ещё они святого крещения... Затем послал Владимир по всему городу сказать: «Если не придёт кто завтра на ре¬ку — будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб,— будет мне врагом». Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре». На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсуньскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там... Владимир был рад, что познал Бога сам и люди его и приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры (идолы). Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились ещё они в вере и плакали о них как о мертвых».

Присоединение Сибири к России сопровождалось охристианиванием язычников, коими были и жители Хакасии. При этом использовались различные послабления государства, бесплатные обряды и дарения православных христианских символов.

После присоединения Хакасии к России в 1707 году царизм, по мнению исследователя хакасской культуры В.Я. Бутанаева (Традиционная культура и быт хакасов, В.Я.Бутанаев), приступил к политике духовного порабощения хакасов-шаманистов через их насильственную христианизацию. Уже в 1719-20 гг. почти все кызыльцы (хакасская этническая группа, проживающая в наших местах, в Причулымье) были крещены митрополитом Филофеем. Новокрещенные приписывались к церквям («тигіриб» — буквально, небесная юрта), которые располагались далеко за пределами их проживания.

Первая церковь в долине реки Абакан была воздвигнута в 1772 г. в с. Аскиз по просьбе хакасов-христиан. Одним из инициаторов постройки церкви выступил сагайский князец Амзор Наиров, сын Наира Тулбечекова, одного из первых, принявших подданство России. В это время в долине Абакана насчитывалось около пятисот душ обоего пола новокрещенных.

В 1770 г. депутат Г. Ульчугачев от имени кызыльцев ходатайствует перед епископом Варлаамом «построить из собственного своего кочту посредине своего жительства, то есть в деревне, коя прозывается Учуре (современное название – г. Ужур, основателем которого и был хакас Г.Ульчугачев) церковь во имя Петра и Павла...». Она была построена в 1773 г. Среди кызыльцев (ачинского, басагарского, кызыльского, игинского, камларского родов) насчитывалось новокрещенных 486 душ обоего пола. Всего к 1770 г. усилиями христианских проповедников было окрещено до 9 тысяч хакасов. Упорнее всех сопротивлялись крещению качинцы.

В 1766 г. красноярский проповедник А. Михайловский доносил Тобольскому и Сибирскому митрополиту:

«1. Качинской землицы иноверцы в прошедшие годы воспринявшие святое крещение с некрещеными татарами единокупное улусами жительство имеют, и никакой отмены против прежней своей замерзелости к содержанию благочестия не имеют, и как прежния своя ядения и пития употребляли, тако и ныне с теми в обществе будущи, всегда с некрещеными татарами оскверняются.

2.В тех улусах у татар как в юртах, так и около юрт и вблизи их жительств на дорогах, речках и озёрах поставляются по вере их нечестивые шайтаны (т.е. тёси — В.Б.), которые жертву по своему богомерзкому обычаю приносят и веруют в них, а крещёные малолетние отроки живучи в единых улусах и видя, что делают их купнородные, тем же и они охотно навыкают идолослужениям.

3. Шаманщики, т.е. диавольские служители, которые веруют в беса и ему отдавши себя вечно, служат, пребывают в обществе с восприявшими святое крещение, и к шаманству своему, как несведущих бога, так и просвятившихся святым крещением лестно привлекают, и тем своим бесовским шаманством величие божье и отдаляют от милосердия его...».

На основании Указа 23 июля 1763 г. ясачные, принявшие святое крещение, освобождались на трёхлетний срок от платежа податей.

Несмотря на предлагаемые льготы хакасы придерживались своих древних верований, которые именовались в официальных документах «шаманская вера» или «камларский толк». В 1823 г, среди хакасов Минусинского округа насчитывалось 6632 христианина и 9819 иноверцев. Причём, в Сагайской думе было 3493 христианина и 5645 шаманистов, в Качинской соответственно 2088 и 4058, а в Койбальской думе – 1051 христианин и 116 шаманистов.

В течение XIX в. официально все хакасы переходят в лоно христианской церкви. Окончательное крещение хакасов произошло 15 июля 1876 г. в с. Аскиз с 6 часов утра до 16 часов дня. Всего было крещено 3003 человека. Среди них «существовала секта шаманов-идолопоклонников, которую держали 662 души инородцев, смотря на них, другие инородцы, которые не были просвящены таинствами святого крещения, долгое время не присоединялись к христианской вере сами, не давали крестить и детей своих».

Согласно этого сообщения, к 1876 г. среди сагайцев оставалось 662 шаманиста. Самих шаманов было намного меньше. По наблюдению П. Островских, «вряд ли их и сотня наберется».

Организатором массового крещения хакасов выступил письмоводитель думы Е. Катанов. Он на свои средства купил 3 тыс. крестиков и свечей, кормил в течение недели людей, собранных на берегу р. Аскиз. Обряд крещения совершили по приезду епископа Енисейской губернии Антония. Происходило это таким же образом, как и на Руси когда-то: «Быстрая и светлая река Аскиз запрудилась голыми телами. После того, как окунувшийся в воду, т.е. принявший крещение, выходил на берег, ему давали рубаху, а на шею весили на шнурке, называвшемся гайтаном, медный крестик».

Почти все мужчины получили русское имя Владимир, а женщины — Мария. Крестными отцами сагайцев выступили беги - богатые хакасы А. Асочаков и А. Кызласов, которые получили в награду за крещение царские кафтаны. Письмоводитель Е. Катанов был награжден ордеом св. Анны III степени. «Массовое крещение шаманистов бы¬ло крупным событием в истории Хакасии, показавшим бесправное положение инородцев и пренебрежительное отношение царизма к коренным жителям Сибири, – делает вывод В.Я.Бутанаев (Традиционная культура и быт хакасов, В.Я.Бутанаев.).

В конце 20-30-х гг. ХХ века началась массовая борьба, в том числе и в Хакасии, не только с проявлениями шаманизма, но и вообще с религией. Закрывались церкви. Были закрыты Ужурская и Новомарьясовская церкви, прихожанами которых были жители д. Копьёвой и других русских деревень, хакасских улусов. Ужурскую церковь по просьбе её жителей открыли в годы ВОВ, а Новомарьясовскую восстанавливают сейчас на пожертвования граждан и при содействии Администрации Орджоникидзевского района. Сейчас, как только стало государство поддерживать национальные традиции и не вмешиваться в религиозные дела, предоставляя по Конституции свободу совести и вероисповедания, стало происходить возвращение к истокам веры, особенно языческой. Насколько ж глубоко языческие корни бытуют в нашем сознании?

2. Жизнь, быт, традиции русских крестьян-сибиряков
(Из жизни крестьян-старожилов д. Копьёво Котельниковых).

Начинаю своё исследование с изучения особенностей мировоззрения русских крестьян в зале «Сибирская изба», который воссоздан на основе воспоминаний наших земляков по образцу старожильческого. Раньше, в 1926 году, в деревне Копьёва или Копьёвой, как именовали её ещё в начале ХХ века, были одна улица, небольшой переулок, 80 дворов, в которых проживало 402 жителя. Были богатые купеческие усадьбы Коноваловых, Потехиных, Спириных, располагавшиеся в центре, а далее шли добротные пятистенки старожилов, крыши которых были крыты тёсом или дёрном. Жили в них большие семьи крестьян-тружеников: Константиновых, Котельниковых, Каменских, Коноваловых (Коноваловых проживало в деревне немало).

Основные свидетельства о традиционном жилище и быте русских старожилов я нашла в воспоминаниях Иванцовой (Зеленовой) Нины Фроловны, Стаховой Любови Васильевны – представительниц рода Котельниковых. Опираясь на эти данные, я кратко расскажу историю дома Котельниковых, его устройство, а также традиции, верования, бытовавшие в этой семье, чтобы на их основе дать представление о сибирской деревне и её жителях. В 1889 году из д. Локшино Ужурской волости приехал в д. Копьёва Котельников Фёдор со своей женой и 2 детьми – Василием (1880 г.р.) и Екатериной (Воспоминания Н.Ф. Иванцовой. Пгт. Копьёво, 2008 г.). Срубил себе дом с круглыми углами из лиственных брёвен, по поверью подложив под последнее верхнее бревно чёрную кошку, скелет которой находился там более 200 лет.

Кошка всегда считалась священным животным, её пребывание в доме приносило дому богатство и благодать. С этим, я думаю, и связано нахождение скелета в срубе дома, равно, как и монет или иных священных предметов под балками многих домов, построенных в старину. Но использование такого оберега, как скелет кошки, не встречалось ранее, видимо, корни данной традиции уходят гораздо дальше в старину, чем обычай класть монету под матицу.

Жили Котельниковы зажиточно. Умер Фёдор внезапно, заразился чумой, ошкурив падшую лошадь – слишком уж красивой масти она была. После смерти отца в доме остался жить сын Василий Фёдорович с женой Марьяной Долматьевной из рода Макаровых. Родилось у них 16 детей, в живых осталось 9. Хозяйство их приумножалось. Достроили к дому ещё одну комнату.

В устройстве и убранстве избы Котельниковых и других крестьян, строго соблюдался заведённый обычаями порядок. Сверху над лавками в кути (кухне, нижней избе) шли полки с посудой. Напротив двери стоял на лавке шкаф для посуды – поставец. Или же шкаф помещали на стену, также напротив входной двери. Печь с полатями - пристроенной деревянной площадкой, - занимала до трети дома. Закуток за печью с нехитрыми орудиями труда хозяйки (деревянной лопатой, кочергой, ухватами, метлой). За печью находилась дверь в подвал, где хранились разные съестные припасы. В горнице в переднем углу на запад напротив печи – божница с иконами, в смежном ей углу – рабочий уголок хозяина и хозяйки, где тачались сапоги, подшивались валенки, прялась пряжа, и там же к Масленице ставился ткацкий станок-кросна. Колыбелька-зыбка подвешивалась напротив печи, чтобы спавшие там старики и старшие дети, если ребёнок заплачет, покачивали её очепом (специальной жердиной, продетой в металлическое кольцо на матице).

Кровать в доме была только одна, на ней спали родители, дети спали на печи и широких лавках, стоящих вдоль стен. Лавки при этом обычно у крестьян покрывались специальными подстилками, а укрывались дети чаще всего шубами или другой верхней одеждой, по возможности – одеялами. Под голову иногда ставили специальный сундучок со скошенной впереди крышкой, который так и назывался – подголовник. Подобный сундучок имеется в нашем музее. Судя по тому, что он принадлежал хакасской семье, у них он мог использоваться с такой же целью, ведь и в хакасских семьях кровать была только у родителей, а дети спали также на широких лавках.

Но в семье Котельниковых были перины, подушки для всех, так как они разводили много гусей. Под лавками и под столом сидели гусыни, их было штук 10, выводили гусят. Обычно гусыни по привычке подходили к двери и начинали кричать, значит, надо запускать их к гнезду. Рядом с домом, через дорогу – река Чулым, что позволяло вольно держать гусей, которые летом сами могли прокормиться на прибрежных лугах. По берегам реки было бело от гусиных косяков, никогда не смешивающихся друг с другом, а к вечеру спешивших каждый к своему дому во главе с гусаком. И, что интересно, гуси никогда не терялись.
По неписаному правилу, существовали добрососедские отношения: чужого не брать. Вспоминает жительница д. Большой Сютик случай, когда у них уплыл поздно осенью косяк гусей. Где только ни искали, наконец, уже через месяц, им передал человек, что в улусе Сукин у него живёт чужой косяк гусей, не их ли. Так гуси благополучно вернулись домой. А хозяйка Иванова Мария Дмитриевна после этого рассказа заключила: «Моего мужа Виктора Степановича Иванова вырастили хакасы из этого улуса, спасли от голода. Такой честнейший народ, сроду чужого не возьмёт». В старину люди верили в добрых и злых духов, в добрый и дурной глаз, вернее сглаз, или как сейчас говорят – хорошую или плохую энергетику, идущую от людей. Так запомнились в семье Котельниковых два случая (Воспоминания О.В. Стаховой. С. Копьёво, 2004 г.).

Однажды гусыни, после выводка, гуляли во дворе с гусятами. И тут в гости к хозяевам заглянула соседка, удивилась, как много гусят у них. Стоило ей уйти, как гусята стали падать вверх лапками и умирать. Побежала хозяйка к мужу Василию Фёдоровичу. Тот тут же взял ковш с водой, нашептал что-то на воду, побрызгал гусят, они почти сразу перестали биться, перевернулись на ножки и побежали, как ни в чём не бывало, по двору. Подобных случаев, по мнению старожилов, в деревнях было немало.

О Василии Фёдоровиче можно было услышать: «знаткой», то есть, что-то знает. Энергетика этого человека была настолько мощной, что он мог спасти от смерти и человека.

Запомнился родным и такой вот случай, записанный правнучкой Василия Фёдоровича Ольгой Стаховой. Когда его сын Алексей задумал привести в дом невестку из другой деревни, приезжую, отец был резко против. Но тот не послушал его и привёл девушку без отцовского благословения. Василий Фёдорович лёг на порог дома и долго не запускал молодых внутрь. Кое-как его уговорили родные. Смирился он с женитьбой сына, но на невестку косился.
И вот наступило время родов первенца, которые были неудачны. Девочка была здоровенькая, но открылось сильное кровотечение, ничего повитуха-бабка сделать не могла. А ведь обычно повитухами были люди с сильной аурой, они всегда сопровождали это действо молитвами и разными ритуалами. Например, роженицу, после разрешения от бремени, с молитвой, окропив заговорённой водой, которой предварительно были омыты ножки стола, водила бабка-повитуха вокруг этого же стола. Считалось, что это придавало родившей женщине силы. А тут повитуха ничего не могла сделать, роженица угасала. Тогда свёкор вошёл в горницу и велел всем удалиться. Он начал, склонившись над умирающей невесткой, читать какой-то наговор-молитву, читал долго, чуть ли не весь день. И всё обошлось, кровотечение прекратилось, и невестка выжила.

Природа ли наделяет людей этой мощной силой, или такие знания передаются по наследству, до сих пор спорят учёные, но в каждой русской и хакасской деревне бывали раньше люди, подобные Василию Фёдоровичу, которые лечили наговором от разных болезней, и помогало. У хакасов такой целительной силой обладали шаманы. Может быть, этим людям придавало силы огромное трудолюбие и широта человеческой натуры? Такие сильные духом люди бывали успешны и в жизни. Вот и семья Котельниковых имела до 10 дойных коров, табун лошадей более 100 голов, отару овец более 100 штук. Держали свиней и много гусей.

Языческая вера в народе до сих пор существует параллельно православной. В сознании православного русского народа остались многие языческие верования, сохранились обряды старины глубокой. Раньше существовал обычай во время родов открывать всё, что можно (окна, двери, печную заслонку). То же самое делали, когда человек умирал. Зачем? Существовала вера в то, что родившийся человек приходит из «того» мира, а, умирая, он туда же возвращается. «Открывание» должно было облегчить появление ребёнка на свет или предсмертные муки. Таким образом, в мировоззрении народа воедино связывались три важнейших события жизненного цикла человека: рождение, женитьба и смерть. Все эти события жизни человека мыслились как переходы из одного качества в совершенно иное: человек рождался – приходил из «того» мира в «этот», умирал – уходил в «тот» мир.

Молодожены, особенно невеста, тоже совершали переход в другую жизнь. Раньше и русская, и хакасская женщина могла кардинально поменять свою прическу всего лишь раз в жизни. Это происходило на свадьбу. К примеру, у русских после венчания: к венцу невеста ехала с косами, а когда приезжала в свой новый дом, её «крутили», то есть делали ей «женскую» прическу - пучок. Больше всего это выражено в обряде оплакивания невесты и в непременной ритуальной каше, которую едят и на поминках, и крестинах, и на свадьбе.

3. Важнейшие персонажи славянской демонологии (Круглый год. А.Ф.Некрылова. М.: «Правда»,1989.).

Близка нам и вера в духов, окружающих нас. Важнейшие персонажи славянской демонологии – русалки, лешие, домовые, водяные. Кроме того, существовало и множество других: поляницы, кикиморы, полуденницы, сковордницы, банники, дворовые и т.д. Наши предки верили: если ты заблудился в лесу, надо вывернуть одежду наизнанку и переобуть обувь с правой ноги на левую. Зачем это делалось? Считалось, что заблудившегося в лесу «водит леший». А при любом контакте с нечистой силой нужно выворачивать одежду. Это связано с тем, что лешего (как и других персонажей демонологии) считали представителем «другого» мира, где всё делается наоборот, нужно было вести себя «наоборот», например, выворачивалась наизнанку одежда или переодевались на разные ноги сапоги. Так пытались его, лешего, перехитрить. В нашем музее есть интересный украинский рушник, на котором вышиты обереги - начальные буквы выражения «Боже небесный» в правильном виде и в перевёрнутом изображении, это делалось с такой же целью.

Одно из первых мест по почитанию занимал всем известный хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев – домовой или как его называли раньше «суседка». Главное дело его, считали наши предки, – досмотр за хозяйством. Он видит всякую мелочь, неустанно заботится и хлопочет, чтобы всё было в порядке и наготове. Если ему жильё по душе, то он служит этой семье, словно в кабалу пошёл. За эту верность в иных местах кличут его «доможил». К радости суседка скачет, песни мурлычет, смеётся; иногда, поигрывая на гребешке, предупреждает о скорой свадьбе. Зато ленивым и нерадивым помогает запускать домашнее хозяйство, мучает до того, что давит по ночам чуть не до смерти, или вовсе сбрасывает с постели.

Существует множество поверий, связанных с этим духом. Например, если услышать (гораздо проще услышать домового, чем увидеть) плач домового в самой избе – быть покойнику или загремит посудой в поставце – осторожней обращайся с огнём, не урони уголёк. Сохранилось немало рассказов о том, как ночью кто-то страшный, большой, чёрный, лохматый вдруг начинает наклоняться над человеком и, надавив на грудь, душит его. При этом человеку кажется, что он видит это наяву, не спит, ощущает чужое дыхание. Охваченный ужасом, человек силится закричать, но не может, или кричит, но его никто не слышит. Он просыпается в жутком страхе, покрытый потом, но рядом никого нет. Старые люди говорят, что это приходил дедушка-суседушка, домовой, советуют, что в данном случае обязательно надо спросить его: «К худу или добру?» И если тот выдохнет: «К худу» – жди беды.

Подобную историю рассказывала своим детям жительница деревни Копьёво Мария Никифоровна Михно. О том, как «душил» её домовой, как в ужасе она вспомнила бабушкины рассказы о подобных случаях и спросила его, едва выдавив из себя вопрос: «К худу или добру?». И как получила ответ, с придыханием, прямо в лицо: « К ху-ду-у-у…» А наутро разгорелась огнём её маленькая доченька Валенька и в этот же день умерла на руках голосившей от горя и бессилия матери. Было это в 1940 году.

Однако это явление имеет в медицине научное объяснение, которое прекрасно известно каждому врачу. У человека на груди есть так называемый блуждающий нерв. Если лечь спать на спину и положить на груди ближе к горлу руку, то в отдельных случаях, когда у человека на душе тревога: в доме что-то не в порядке, кто-то болеет, или он сам болен, пережил нервное потрясение – может произойти подобное видение. В старину же такое видение увязывали с наличием в доме какого-то особого духа. Этому способствовала сама обстановка. Вечерами слабое освещение от лучины или керосинки, полумрак, колеблющиеся на стенах тени, завывание ветра в трубе, тихое потрескивание дров в печи, а ночью кромешный мрак или бледный таинственный свет луны в окне (штор-то в деревенских избах не было), и – полная тишина, любой звук пугал.

4. Традиционные символы-обереги в верованиях разных народов. (Солнце и Луна – солярные и лунарные знаки – главные обереги, особо почитаемые в народе)

Не безызвестна в русской демонологии была и кикимора – недобрый дух крестьянской избы (Круглый год. А.Ф.Некрылова. М.: «Правда»,1989.) . Никем не знающи, пробирается она в дом, поселяется за печку. Выходит по ночам проказить с веретёнами, прялкой, начатой пряжей. Путает нитки, скомкает кудель, а потом уберётся за печку, чтобы там стучать коклюшками, пугая малых детей. Вот такая «злыдня». Когда-то в далёкой дохристианской старине славяне верили в богиню Макошь или Мокошь, которую наделяли подобными же чертами. Её старались всеми силами задобрить. Скорее всего, в христианскую пору, когда с прежними богами было покончено, образ этой богини постепенно переродился в злыдню кикимору. Вот и вырезали или наносили крестьяне на прялки рисунки-обереги в виде солярных знаков, солнышек или ромбов – стилизованного образа Солнца. Как, к примеру, на прялке в нашем музее, принадлежащей некогда одной крестьянке-переселенке. Да и привязывали куделю к прялке крест-накрест, что также символично.

Какие предметы в жилище чаще всего использовались как обереги, защищающие от нечистой силы? Железные предметы из домашней утвари: кочерга, топор, иголка с ниткой, некоторые растения (чеснок, лук, полынь, можжевельник), икона, крестик, ладанка и т.п. Так что стоящие в закутке у печи инструменты хозяйки не случайно в народе наделялись магической силой, отпугивающей злых духов, в том числе и кикимору, они мешали ей поселяться там, изгоняли её из дома.

С этой же целью ещё недавно в крестьянских домах завешивали закуток за печкой занавеской, а кровать – вышитой простынёй с кружевным подзором.

В нашем музее есть ещё один интереснейший экспонат, связанный с ткачеством. Это челнок выполненный из священного дерева берёзы и покрытый по бокам рисунком – множеством закруглённых скобок, в центре которого – круг с крестом посередине (Материалы МУК «Музей Орджоникидзевского района.). У всех народов круг – это символ Солнца, Вселенной, а крест – солярный знак – символ её бесконечности, вечной жизни, и в то же время – символ начала и конца жизни или явления.

Как замечает директор музея Лидия Васильевна Андрианова, этот челнок не мог не иметь обрядовое значение, он, скорее всего, использовался ткачихой во время наговоров-обращений к духам, которые могли помогать или мешать в этом столь важном для семьи деле – ткачестве. Челнок служил оберегом от таких злюк, как кикимора, им начинали и заканчивали работу, он всегда был у ткачихи под рукой.

Оберег-Солнце, бесспорно, один из самых важных символов в народном сознании. Он встречается в музее на экспонатах разного назначения, материала и способов выполнения, принадлежащих как русским, так и хакасам, что свидетельствует о схожести традиционного мировоззрения этих народов. Солнце и полусолнце с расходящимися в разные стороны лучами, помещённые на музейных экспонатах – наличнике и карнизе дома крестьянина Бугаева из д. Тургужан, наряду с другими принятыми в народе знаками-символами, являлись одними из главных оберегов жилища крестьян.

Вышит он двумя видами швов: тамбурным - верёвочкой и крестом. В верхней части рисунка на обоих концах полотенца при их совмещении мы видим 12 солнц с отходящими в разные стороны лепестками-лучиками.

12 солнышек – 12 месяцев – год. Внутри каждого месяца – 4 полых круга – 4 недели. Волнистая линия ниже, выполненная чёрным цветом, символизирует в народных вышивках воду или вспаханное поле. С двух сторон от неё отходит по 2 всхода с 7-ю закруглёнными листьями на каждом – неделя. Подсчитаем: 2х2=4 недели, 4 недели х 7дней = месяц.

В центре первого и последнего из 12-ти Солнц – круг с крестом внутри – солярный знак – символ начала и конца года, символ вечности солнечного круговорота, бесконечности бытия. Лепестки-лучи постепенно от круга к кругу переходят в положение полуоборота, как бы показывая движение Солнца. А у первого и последнего Солнца лепестки прямые. Это – весеннее полотенце с мотивом рисунка, глубоко уходящего в старину, когда год начинался с марта, вернее с 22 марта – дня весеннего равноденствия.

Символичны и цвета вышивки: красный и чёрный, характерные для тех мест. Красный цвет – цвет, живородящий, жизнеутверждающий. Красные - солнышки и венчающие композицию стилизованные 4-х-лепестковые цветы, одиночные или наложенные друг на друга, образуя крест. Чёрные - волнистая линия посредине 1-й композиции из Солнц и изогнутая ветка растительного орнамента в нижнем ярусе вышивки - символизируют землю-матушку, её плодородящую силу и воду, очищающую и питающую всё живое.

Концы полотенца обвязаны холщёвыми кружевами ручной работы, венчающимися 8-ю язычками - треугольными зубцами, что символизирует месячный лунный цикл, 8 фаз луны – т.е. различные формы видимой части Луны, обусловленные переменами в условиях освещения Солнцем тёмного шара Луны при её движении по орбите. С изменением взаимного расположения Земли, Луны и Солнца граница между освещённой и неосвещённой частями диска Луны перемещается, что и вызывает изменение очертаний видимой части Луны.


(Луна. А.А.Ерёменко. БСЭ. Т. 15, с.61. М.: «Советская энциклопедия»,1974.)

Итак, каждый язычок подзора-кружева этого рушника в форме треугольника – четвертинка Луны. А 8 язычков-оконечностей – полнолуние, приходящееся как раз на начало земледельческого цикла в природе той части Беларуси – на 22 марта.

Из курса истории мы знаем, что солнце являлось высшим божеством у древних народов. Не являются исключением и верования хакасского народа, в которых также отражён жизненный цикл человека: рождение, замужество и смерть.

В словаре хакасских узоров есть выражение кун хоозы (узор солнца), которое указывает, что речь также идёт о солярных и лунарных знаках в рисунке. Солнце и Луна по представлениям хакасского народа – мерило высшей красоты. В хакасском языке красивую девушку наделяют эпитетами «луноликая», «солнцеликая». Круг – как и у русских, идеальное выражение в орнаменте ценностных понятий.

Солнце приветствовалось, и его благодарили, как живое существо, так как от него зависела жизнь. Обращение к светилам у хакасов было частью обряда бракосочетания. Невеста должна была поклониться луне и солнцу с выспрашиванием благословения на счастье в браке.

Не случаен и рисунок пого – нагрудного украшения, считавшегося важной частью убранства свахи на свадьбе. Пого было символом плодородия, женского начала. У древних хакасов жизнь человека от рождения до смерти проходила при участии светил, и нагрудное украшение пого является символом жизни, плодородия, процветания.

Форма пого - полусфера. Видимо, эта полусфера символизирует небосвод, поэтому строго выполняется во всех нагрудных украшениях. Тана - перламутровая пуговица, как солярный символ в пого, часто имеет форму круга с лучами внутри. Возможно, так изображались, как считает Ирина Кононовна Кидиекова (Орнамент хакасов. И.К. Кидиекова. Абакан: изд. ХАКНИИ ЯЛИ, 2005. ), знаки, которые являются упрощённым изображением условной колесницы. В древности люди не знали более быстрого способа передвижения, чем на колесницах. Именно на колеснице, по их представлениям, совершает свой обход солнце. На колесницах боги спускаются на землю. Колесницы связывают два мира. На ритуальных колесницах перевозили огонь – это было символом движения Солнца – небесного огня, а вместе пого символизирует Вселенную.

В коллекции ранних пого обнаруживается три Солнца: одно - в центре, два - ниже - со спицами. Примером пого является музейный экспонат – пого качинского рода Сукиных из улуса Сукин нашего района, ныне исчезнувшего.

Не исключено, что эти знаки символизируют ход Солнца по небу, его перемещение из высшего мира в подземный мир. С колесом сравнивалась Вселенная, ход времени, круговороты рождения и смерти.

По мнению В.Я. Бутанаева (Традиционная культура и быт хакасов. В.Я. Бутанаев. Абакан: ХКИ, 1996), пого, форма которого дошла до нас с древних времён Окуневской культуры, отождествлялось с ликом богини Умай, которая, якобы, дарует души детей. На пого из нашего музея мы найдём и ещё ряд рисунков-оберегов, выполненных бисером: трилистник, круг, почка. Подобные символы характерны и для славянской вышивки. Один из древних символов-оберегов – почка, являющаяся началом зарождающейся жизни. Немало старинных полотенец в нашем музее, но только на двух из них мы находим изображение почки спящей и почки, ставшей началом новой жизни. Вышивала это полотенце-рушник талантливая мастерица – украинская переселенка из Брянской, ныне Черниговской, области Ткаченко Матрёна Игнатьевна.

Как у многих древних народов, у хакасов золото было олицетворением небесного, солнечного божественного начала, тогда как серебро - металл подлунный, земной. Бутанаев называет хакасскую культуру серебряной. Золото использовалось ими крайне редко. Золоту хакасы предпочитают лунный блеск серебра. У хакасского народа серебро «кумус» ценится выше золота «алтын». Все традиционные украшения хакасов или их детали выполнены из серебра. Ремесленники ценили серебро за его пластичность: оно легко поддавалось ковке, чеканке, резьбе, гравировке, оставаясь при этом твёрдым и весомым. Серебряные украшения и у девушек, и у замужних женщин служили оберегами: серебро с его лунным светом хакасами наделяется таинственной магической силой, притягивающей добро и отталкивающей зло. Интересно, что с распространением христианства в ХIХ веке хакаски в качестве нагрудного украшения поверх платья стали носить литые серебряные кресты – падырбас, такой крест имеется в музее.
Согласно обычаям (Орнамент хакасов. И.К. Кидиекова. Абакан: изд. ХАКНИИ ЯЛИ, 2005. ), нельзя было доить корову без колечка на руке. Кормящая мать в качестве оберега обязательно носила серёжки и серебряное кольцо. У покойника, наоборот, надо было снять все серебряные украшения, чтобы лунный блеск серебра не притягивал душу умершего.

В хакасских героических сказаниях сказочные герои - богатыри наделены сверхъестественной силой, очень часто их украшения были золотыми - алтын. Богатыри живут в золотом (солнечном) мире. «Мир под солнцем» - так в эпосе называется страна героев, государство, в котором живут люди. Женщина - богатырь в эпосе одета в ханское одеяние из золота - привилегия богоизбранных. Другие представители знати носили белый панцирь, белый воинский шлем (серебро).

Стилизованное изображение солнечного диска мы найдём в вышивке на платьях кызыльских женщин. Орнамент – украшение вещи и художественный образ. В нём основную роль играют элементы и мотивы орнамента: лотос, двулистник, трилистник, завитки, стилизованные образы птицы (символ неба), образ мирового дерева - дерева жизни (символа мира), само солнце символизировало Солнце как небесное светило и связано с культом плодородия. Эти же обереги мы находим и у славян: птицы, стилизованные деревья, трилистники – древние мотивы славянской вышивки.

Растительные мотивы хакасского орнамента, как и у русскоязычного населения, нельзя сводить к природным образцам. Мастерицы не намереваются, вышивая рисунок, передать определенное растение, а руководствуются при создании орнаментальной схемы традиционной манерой. Если мастерица, например, хотела бы изобразить дерево, она не подразумевает ни березу, ни ель, ни лиственницу, а представляет идею дерева, не прибегая к точной передаче ботанических образцов, что схоже и со славянской традицией.

Геометрический орнамент в хакасской вышивке так же, как и у славянских народов, не отличается большим разнообразием рисунка. Большое число орнаментов состоит не столько из числа мотивов, сколько из множества их комбинаций. Геометрические мотивы вытянуты вдоль одной прямой, иногда линия повторяется дважды, имеет вид зигзага, из треугольного образца может органично вытекать квадрат или ромб, многорядность полос, волнообразные ряды, которые носят название кугурт чолы - дорога грома. В отличие от традиционных сочетаний двух цветов – красного и чёрного в вышивках у русскоязычного населения, сочетание цветов хакасских вышивок более многообразно, что, впрочем, обусловлено, по мнению Кидиековой И.К., русским влиянием: разноцветьем привозимых с западных районов России пользующихся спросом у хакасских женщин платков, где яркость цвета рисунка оттеняется чёрным полем.

Цвета хакасских вышивок также символичны. С красным цветом связываются представления о веселье, счастье. Он вызывает ассоциации с солнцем – источником всего живого на Земле. Голубой цвет - цвет неба и воды. Зелёный - цвет растений. С ним ассоциируется понятие «живой, жизнь». Чёрный - цвет земли, оттеняющий всё живое.

Орнамент деревянных изделий носил характер геометрических узоров. Образцом может служить рисунок узора на ящичке абдыра – экспонат музея с геометрическим орнаментом в виде зигзага разной формы, известным ещё в далёкой древности. Обращает на себя внимание изображение круга с крестом посередине – солярный знак – символ Вселенной, её бесконечности. В хакасском орнаменте также можно найти тот или иной символ, отражающий представления хакасского народа о мире, жизни, смерти, вечности.

5. Юрта - традиционное жилище хакасов (Традиционная культура и быт хакасов. В.Я. Бутанаев. Абакан: ХКИ, 1996).

Традиционным жилищем хакасов является юрта – четырёх–, шести–, восьми-, десяти-, двенадцатиугольная. С жилищем у хакасов связано немало языческих поверий, в ряде случаев перекликающихся с русскоязычными народами. Считалось, что в покинутом жилище - ээн чурт поселяется нечистая сила, поэтому, прежде, чем туда зайти, необходимо было 3 раза плюнуть и произнести: «Мин ирбинчем, хазах кiзi кирди». – «Я не захожу, русский человек зашёл». В заброшенном доме нельзя ночевать, нельзя ничего брать, иначе тебя ожидает несчастье. Детей даже не пускали играть на то место, где стояла старая юрта, ибо там могли остаться домовые.

Для постройки нового дома выбирали место следующим образом. Становились к нему спиной и через плечо бросали хлеб. Если он упадёт вверх лицом — значит место счастливое, если вниз – к худу. Затем на ночь клали пенёк. Если в него заползет паук – к счастью, если жук – плохо. После того, как установят новую юрту, её место обязательно надо очистить от чёрных сил земли. Для этого сначала внутренность помещения окропляли вином, а потом обходили его по солнцу и, продолжая брызгать хмельным напитком, приговаривали: «На это место придут жить красивые люди, а вам придётся уйти отсюда!»

Во всех хакасских жилищах в центре располагался очаг, а над ним в крыше делалось дымовое отверстие-тунук. У хакасов и после христианизации сохранился шаманистский культ, основанный на вере в добрых и злых духов. Шаман считался способным общаться с этими духами. Обязательными инструментами шамана считались бубен-тур и колотушка.

Хакасский народ так же, как и русский, поклонялся различным божествам и духам. Обращаясь к небу, духам гор, воды, люди молили об обильном дожде, высоком урожае хлебов и трав, приумножении скота и семейства, счастья и здоровья.

Было распространено среди хакасского народа и почитание огня. Он являл¬ся оберегом семьи и дома (кiзi хуйары). Огонь представляли в образе пожилой женщины, которую называли «от инезь» (буквально - «мать огня»). Её обязательно кормили перед каждым приёмом пищи. Особенно ею чтилась жирная каша на сметане – потхы, а внимания не заслуживал сухой талкан. Утром, пока в огонь не бросят несколько кусочков пищи или не брызнут айраном, из дома не выходили. На очаг нельзя было наступать и сметать мусор, иначе осерчает от инезь. Существует древний обычай почитания огня, так, например, запрещается плевать на огонь. Огонь в другую юрту не давали, а после захода солнца даже не разрешали выходить с прикуренной от очага трубкой. Можно только принести огонь из отцовского крова в новую юрту отделившегося сына, дабы последнего опекало счастье родителей. Если строили новое жилище, то хозяин сам зажигал новый очаг, высекая огонь серебряным огнивом.

По древнему поверью, у славян обряд прыгания через костёр был связан с почитанием огня. Это очень древний языческий обряд - огонь считался символом ритуального очищения человека. Было принято разводить костры на праздник Ивана Купалы и прыгать через него, чтобы очистительным огнём прогнать все беды-несчастья, очиститься от всякой скверны, изгнать нечисть. Интересно, что такое поверье было не только у славян, но и у многих других народов. Огонь рассматривался как очищающее средство, поэтому во время эпидемий и т.п. прыгали через огонь горящего костра.

У хакасов также существовали поверья, связанные с золой. Золу из очага выносили только в дни новолуний и ссыпали в специальное место - куремдык. Считалось, что разбрасывать золу нельзя, иначе скот будет разбегаться.

Хакасы также поклонялись домашним идолам (божкам), называемым тос. Это фигурки человека, домашних и диких животных, сделанные из лоскутков меха, разноцветных тканей и других материалов. Тосов держали почти в каждой семье, на определённом месте в юрте или вне её. Интересно, что подобие тосов – хранителей домашнего очага - было и у славян.

Против болезней, злых духов, молний и грома хакасы носили амулеты из медвежьих клыков и когтей. Красоту же и здоровье девушек берегли разноцветными лентами и бусами, а против сглаза детей ставили на лбу ребёнка пятно сажи. Как обереги, использовались различные амулеты из волчьих, медвежьих и рысьих когтей, раковины каури, обрубок веточки рябины с тремя ответвлениями (символ древа Земли), которые подвешивались к люльке.

В защите от сглаза и злых духов к волосяному покрову вокруг темени ребенка лепили комочки смолы, а из волчьей шерсти заплетали косички, и вместе с просверленной овечьей косточкой (бабкой) и когтями привязывали к перекладине колыбели, рядом с изголовьем ребёнка.

Устройство и убранство юрты было также традиционно, при этом существовало много поверий, связанных с жилищем. Хакасская юрта в социальном отношении делилась на почетную и не почетную части. Пространство от входной двери до очага называлось «от соо» — «низ огня» и считалось не почетным. Обычно сюда усаживали бедных родственников. Противоположная сторона за очагом именовалась «от пазы» — «глава огня» и являлась почётной. Здесь же находился передний угол, носивший специальное название «тор».

С северной стороны юрты, на женской половине, находились три буфетные стойки, имеющие общее название «алтынзархы параан» или «алты».

Первая от входа буфетная стойка известна как полка для кадок (а также «iзiк тeri iлгop» - дверная полка, «азахтагы iлгор» - последняя полка) на нижней подставке «нарых», идущей вдоль стены, стояли кадки с айраном и творожистой массой «аарчы». Над ними находились полки для различных вёдер и берестяных туесов. Рядом устанавливалась тренога (чахы) из соединенных трёх жердей, служащая для подвешивания мяса. Здесь же на полу располагались ручная деревянная мельница (теербен), ступа (согах) с пестом, зер-нотерка (паспах) и другая утварь.

Средняя буфетная стойка носила название «улуг iлгор» — большая полка (а также «айах iлгopi» — полка для чашек). Она состояла из 6 или 7 рядов полок, где устанавливалась разнообразная посуда из стекла, фаянса, фарфора и металла. Керамику «той идис» хакасы не любили. Треснутые тарелки и чашки убирались, так как считалось, что они сопровождают только умерших.

Подобные же предубеждения были и у русского населения, считавшего, что треснутая и разбитая посуда приносит в дом какие-то утраты, способствует потерям богатства, доходов. Но вообще-то, я считаю, в этом есть вполне практичный здравый смысл: треснутая посудина не гигиенична, из трещин невозможно удалить остатки пищи, грязь, что становится источником для размножения болезнетворных бактерий, может привести к некоторым кишечным заболеваниям, а в период страшных эпидемий – и к смерти. Отсюда стремление наших предков немедленно избавляться от побитой посудины.

До сих пор считается, что и разбитое зеркало - плохая примета. Дело в том, что любое изображение человека воспринималось раньше как его часть, поэтому разбить зеркало, которым пользовались в доме, значило причинить вред кому-либо из домочадцев. С таким же суеверным почтением люди относились к своей тени или к портрету.

На самой верхней полке размещались бутылки. Ниже находилась серебряная, медная и бронзовая посуда (кувшины, кумганы, тазы и т.д.). Каждую пятницу дети начищали эту посуду золой, смешанной с песком и сывороткой. В самом низу располагалась посуда из прессованной кожи — бурдюки, фляжки, торсуки, тазоры и т.д.

Согласно хакасскому обычаю, немытую посуду никогда нельзя давать людям, иначе свое счастье уйдёт. Так своеобразным образом поддерживались правила домашней гигиены.

Третья буфетная стойка находилась у кровати и называлась «кiчiг iлгор» — малая полка (а также «чiрче iлгopi» — полка для чайной посуды). Она состояла из двух настилов, где стояли самовар, различные чашки, стаканы и блюдца. Внизу её хранились два сундука (пазах) и три кожаных самодельных чемодана (коц хап). Они завешивались (покрывались сверху) коврами.

На мужской половине с южной стороны вдоль стен были установлены три мебельные секции. Самая почетная, под названием «пас параан» (главная мебельная секция), находилась у кровати.

На ее нижних подставках стояли два больших сундука (пазах) из наследства мужа. Они были завешаны дорогим персидским ковром (сын кибiс). Над ковром устанавливалась полка с расставленными шкатулками «абдыра». Здесь же уживались святые иконы и почитаемые шаманистами «чалбах тос» и изображение богини Умай. Всё имущество, находящееся в пас параане, состояло из наследства мужа.

В средней мебельной секции также внизу на подставке из разных плах стояли два сундука (пазах), затянутые ковром. Народ победнее завешивал их матерчатой занавеской «парачын». Над ковром или занавеской шла полка со шкатулками «абдыра» и сумами «похча» (длиной 1 м и шириной 0,5 м) из красной дубленой кожи. В них складывали предметы женского рукоделия или хранили гостинцы. На самом верху стопками складывали шубы и халаты так, чтобы их вышитые спинки украсили вид юрты.

Третья мебельная секция находилась у дверей и называлась «азах параан», т.е. крайняя или дверная.

На нижней подставке хранились кожаные сундуки, которые обычно завешивались ковром или занавеской. Хакасы сами изготовляли сундуки: сир хап – из сыромятной кожи, кён хап – из конской кожи, им хап – из дубленой скотской кожи. Кожа натягивалась на деревянную раму в сыром виде и твердела как железо.

В сундуки сир хап засыпали сушёный кандык, сарану или зерно, в том числе, хранили сушеные сырцы, в чемодане кён хап держали обувь.

Вдоль мебельных секций были пристроены длинные лавки. На них днём сидели, а ночью они слу¬жили, так же, как и у русских, для сна.

6. Поверья, связанные с жилищем (Традиционная культура и быт хакасов. В.Я. Бутанаев. Абакан: ХКИ, 1996).

А) Почитание стола.

В переднем углу устанавливался столик, за которым обычно сидел хозяин юрты и уважаемые гости. Уважаемого гостя проводили к изголовью. Столики были невысокие, с квадратным или круглым расписным верхом и на четырех или шести ножках. За ними сидели, подогнув ноги по-турецки.

Стол был почитаемым предметом. На него нельзя было не только сесть (так могли поступать только бескультурные таёжные чыстангасы), но даже облокотиться. В том случае, если на него положить ребёнка, то последний станет очень капризным. Гостю надо попробовать все яства, разложенные на столе, иначе стол проклянет гостя: «Ты не пробовал мои сласти, поэтому ходи голодным и страдай жаждой!»

За столом остерегались называть вещи своими именами и применяли иносказание. Его нельзя шатать, иначе люди не будут сытыми. Когда убирают со стола, то крошки нельзя сметать в сторону дверей, т.к. уйдёт счастье (улус). Если гость торопился уйти, а угощение оставалось не убранным, то выходящий произносил: «Cipee тут!» — «Держите стол!» Хозяйка со словами «стол туттым» правой рукой придерживала его край, чтобы из дома «не уплыл достаток вместе с выходящим. Обычно гость должен уходить после того, как стол прибран. Сразу после ухода человека нельзя убирать в доме, иначе смоешь следы, и он не вернётся. Если ребенок смотрит между ножками стола, то жди гостя.

В бытовом отношении внутреннее пространство традиционных жилищ разделялось на мужскую и женскую половину. При входе правая сторона называлась «алтынзарых» (север) и считалась женской. Левая сторона именовалась «устунзарых» (юг) и была мужской. Подобное деление существовало у всех тюрко-монгольских народов.

Б) Почитание двери.

Дверь (iзiк) хакасских жилищ была строго ориентирована на восток.

«Тор кидер – iзiк icкep». — «Почётный угол на западе, а дверь на востоке», — гласила пословица. Расположение двери на восток, вероятно, было связано с почитанием восходящего солнца и господствующими в наших краях западными ветрами.

К дверям, и особенно к порогу, хакасы относились с чувством почтения, смешанного со страхом. В пословице говорится: «Порог — это человеческая беда». Хакасы никогда не здоровались через порог, а обязательно, войдя в дом, снимали головной убор и только тогда подавали руку для приветствия. Подобное же поверье сохранилось и у русских. Если при входе человек запнется за порог, то надо вернуться и перешагнуть его заново. Но если зажмёшь дверью ногу, то жди гостя издалека. Дверь нельзя закрывать, сильно хлопая, иначе жизненный путь станет суровым. Её нельзя открывать ударом ноги — станешь злоязыким. Нельзя наступать на порог, тем более сидеть на нём. Если человек будет стоять в дверном проёме, то порог проклянёт, и беда коснётся его семьи. У человека может помутиться разум, если он, стоя в дверях, будет держаться двумя руками за верхние косяки. Хакасы были уверены, что ребёнок, сидящий на пороге, не вырастет, а у взрослого заболит поясница. При мытье полов нельзя забывать про порог, иначе он с плачем проклянет: «У тебя для меня не хватило рук, пусть они отсохнут, пусть твой ребенок станет плаксивым!» Молодые девушки боялись, что из-за этого они не выйдут замуж.

С порогом вообще связано очень многое и в русских верованиях. Дело в том, что именно порог символически отделял мир дома от остального мира («того мира»), который представлялся очень опасным. То есть порог был своеобразной границей (так же, как и окна и вообще любая ограда – околица, например). Поэтому считалось, что через порог здороваться нельзя, т.к. человек, находящийся за пределами дома, пребывает в другом мире, и пожелание здравствования может обернуться для обоих обратной стороной.

В) Почитание постели.

Кровать завешивалась пологом — «кёзеге». Он делался из шёлка или парчи. Верх полога шился из двух полос плиса, между которыми вшивалась полоса шёлка. Он украшался раковинами каури и перламутровыми пуговицами (тана). Постель и полог в юрте молодоженов готовились одновременно. На период своего отъезда хозяева помещали на кровать берёзовый обрубок, чтобы постель не оставалась пустой и не потерялась жизненная сила – «хут». После смерти супругов постель и полог разрезали пополам и хоронили вместе с ними.

Исследователи прошлого века, побывавшие в традиционной хакасской юрте описывают их убранство следующим образом:

«Внутренность летней юрты производит приятное впечатление. Против входа, в нарочно устроенной нише, помещается парадная постель хозяина в виде софы, покрытая тюменьским ковром с двумя по бокам четверосторонними валиками из замши, обшитыми в узор шёлковыми разноцветными шнурочками, к прочим стенам приставляются скамьи, покрытые войлоком, и полочки, на которых были размещены в большом порядке святые иконы. Тюменьские обитые жестью ящики, расписанные красками туески, медные ковши, чайники, горшки с молоком, стеклянные штофы, наполненные аракою и молочным вином, и различная посуда».

Г) Почитание веника.

Особым ореолом почтения был окружен веник (сыбыргы) – орудие борьбы за чистоту помещения, выполнявший также функцию оберега. Его изготовляли из колючего кустарника (таволожника, золотарника, боярышника и др.). Постоянным местом его нахождения была площадка у дверей.

Хакасы верили, что по своей магической силе веник равен шаману и не пропустит нечисть в дом. Сметённый мусор обязательно выносили в помойную яму. Если грязь оставить дома под веником, то нечистая сила пролезет мимо осквернённого орудия труда. Веник нельзя передавать в руки другого хозяина, иначе они станут врагами. Им нельзя ударить человека, а тем более ребёнка — это к беде. Рабочую часть веника нельзя обрубать.

В противном случае его «открытая» вершина не сможет бороться против агрессии нечистых сил и болезней. Кто отрубит верх, у того ребёнок станет немым. Когда переезжали в новую юрту, то старый веник забирали с собой. Но если хотели выбросить, то обязательно разрезали или распускали связывающую его бечёвку. В противном случае брошенный в пустом доме старый веник превратится в дьявола и, прыгая, настигнет своего хозяина, которому от него будет грозить несчастье. Так пропагандировался культ чистоты в хакасском жилище.

С веником или метлой, с печкой связаны также поверья и у русских. Усевшись на метлу, из печной трубы, откуда валил дым, отправлялась в сказках баба-яга для совершения своих чёрных дел. А дым этот был не простой. По всей видимости, его появление связано ещё с одним поверьем. Всем известно выражение в русском языке «выносить сор из избы». Но значило оно раньше совсем не то, что теперь. Как можно объяснить происхождение этой пословицы? Мусор у древних славянских народов воспринимался как полноценная часть дома, когда-то его можно было только сжигать в печке (а печь – связь с потусторонним миром). Вынести мусор за пределы дома значило подвергнуть этот дом большой опасности. А дым, образуемый при сгорании мусора, выметал из дома всякую нечисть.

Д) Почитание коновязи.

Перед юртой обязательно устанавливали коновязь (сарчын) высотой 1,5-2 м.

По обычаю её надо было установить раньше, чем будет поставлено жилище. Верх коновязи делали фигурный, из 3 или 5 зарубок для привязывания поводьев. У младшего сына сарчын имел сквозное квадратное отверстие. Коновязь нельзя срубить или сжечь, иначе потеряешь счастье. Хакасы следили, чтобы на этот почитаемый предмет даже не мочились собаки. Если сарчын сгнивал, то его клали на крышу юрты, дабы люди не наступали на него ногами.

III. Место языческих верований в мировоззрении современного человека.

Христианство на Руси, введённое киевским князем Владимиром Святым в 988 году было делом прогрессивным, равняющим Русь с Византией, европейскими странами, способствующим приобщению к более развитой культуре, письменности. Вместе с единобожием утверждаются новые ценности и мораль. Новая религия отрицала язычество, его символы. Но корни языческих верований были настолько глубоки в сознании человека, что сохранились и дошли до наших дней. Хранителем древних языческих традиций стал народ, его язык, его сознание. Православный народ подсознательно продолжал верить в существование духов, продолжал совершать обряды и устраивать праздники, как в древние времена. Они оказались настолько живучими и почитаемыми народом, что органично слились с христианскими.

Этому можно найти объяснение в том, что языческие верования берут свои корни с самой седой старины, с праславянских общин, когда-то живших в центре Европы, и насчитывают они не одно тысячелетие. А христианству на русской земле чуть больше тысячи лет.

Более глубоко языческие верования сохранились в сознании хакасского народа, окончательно принявшего христианство относительно недавно – к концу ХIХ века. Воспоминания Людмилы Макаровны Коковой (Воспоминания Л.М. Коковой, из интервью. С. Копьёво, 2012 г.) – учителя начальных классов нашей школы, , данные мне в интервью, подтверждают эту мою мысль.

Вопрос: Людмила Макаровна, где Вы родились?

Ответ: Я родилась в соседнем районе, в д. Малая Сыя. Это место известно в научном мире, так как там, рядом с этим населённым пунктом, найдена стоянка первобытного человека. Её долгие годы изучал В.Е.Ларичев – учёный из Новосибирского отделения РАН.

Вопрос: Как относились в вашей семье к христианским верованиям?

Ответ: На божнице у нас стояла икона с изображением Иисуса Христа и большой крест. И наша семья, и все другие в деревне отмечали все христианские праздники. Например, Крещение – по-хакасски Мылтых (в переводе - Ружьё), всегда приходилось на крутые морозы. А на Пасху пекли всегда кузулки (русские называют их козульками). Русские пекли на Пасху из сладкого пресного теста птиц, козочек с рожками, символ нарождения Солнца, а хакасы пекли животных: лошадей, коз, овец, коров, оленей. Олень почитался древними людьми и почитается сейчас, как считает академик и астроархеолог В.Е.Ларичев, как символ Солнца, символ нарождающейся весны, на которую приходится гон оленей. Нельзя было печь кузулки белыми, иначе они могут обречь на нищету - голую жизнь - и голод. А потом с кузулками ходили из дома в дом славить, пели песни, стучась в ворота, приговаривали: «Дай бог тебе развести коней и т.д.» Русские, славя, разбрасывают пшеницу, символизируя посев и желая хорошего урожая, а хакасы к хлебу относились трепетно, пшеница считалась священной, её в пригоршне подавали. Дарили подарки за это хозяева.

Вопрос: А сохранялись ли у Вас в семье языческие верования?

Ответ: Мои родители всегда говорили, что есть высшее божество – Худай – это высшая сила, управляющая миром. Но были силы, которым также поклонялись и почитали их особо – это Тайга ээзе – Хозяин тайги, Суг ээзе - Хозяин воды, Таг ээзе – Хозяин гор. Эти места подвластны этим силам, им поклонялись. У Хозяина тайги испрашивали разрешения войти в неё, уходя, благодарили за щедрые дары. Оказавшись в тайге, на горах, у воды человек не должен был баловаться, кричать, шуметь, сквернословить. В народе говорили, к примеру, если утонула девушка: «Взял Суг ээзе», если кто-то не вернулся с тайги – от тоски умер.(«Г» по-хакасски звучит, как нечто среднее между звуками «Г» и «Х», произносится с придыханием, пишется с поперечной чёрточкой).

Хут – душа человека, всё, что носит на себе человек, считалось оберегом.

Солнце отбрасывает тень человека – это твой двойник, на неё нельзя наступать.

Плевать в сторону Солнца нельзя, нельзя показывать на него пальцем, т.к. это источник жизни, тепла, благодати. Нас учили Солнца остерегаться, побаиваться.

Изучая верования хакасов, мы лучше понимаем такое явление, как язычество. Понимаем, что в старину одухотворялось всё, что было связано с человеком. И так было, думаю, у всех народов в древности. Можно сделать также вывод, что языческие верования разных народов имеют многие общие главные символы и верования, это наводит на мысль об общности условий их происхождения и бытия в далёкой седой старине.

Ни христианские обычаи и вера, ни тоталитарные методы, используемые для изживания древних верований и обычаев у советского народа, не смогли вытеснить их, впитанных, если можно так сказать, с молоком матери.
Мудрее поступила православная церковь, которая постаралась приспособиться к тем обычаям и традиционным народным праздникам, что были наиболее живучи в народе, и включила их в свои святки.

У нас в Хакасии в последние 2 десятилетия люди разных национальностей с огромным интересом познают культурные традиции разных народов, совместно проводят такие русские народные праздники, как Масленица-Хайах, Троица-Тросин, хакасские – Чiл Пазы – Новый Год по хакасскому календарю, с почитанием Огня, с привязыванием к священному дереву – берёзе чалама (разноцветных полосок ткани с пожеланиями на будущее), Тун пайрам – Праздник первого айрана и другие.

С почтением ожидают все на Празднике Тун пайрам, где устанавливают берёзки, коновязь для ритуального коня и разводят огонь, как почтенный старец кроплением айрана на костёр, берёзки и коня благословляет небо, землю и желает, чтобы скот и молочные продукты не переводились среди скотоводов. А затем все вкушают молочные продукты, которые обязательно надо съест за время праздника, не оставляя на следующий день, что запрещается обычаем.

Завершаю свои мысли о моём отношении и отношении жителей Хакасии к российским праздникам стихотворением Андриановой Л.В. «Кто такие мы?»:

Не понять иностранцам, нет,
Души русской томление.
Не найти им прямой ответ
На такое явление.
По обрядам ли христиан,
Иль по древним обычаям,
Жизнь у нас, россиян,
Не привычна им.
Не понять нашей мысли ход,
Что за вера-безверие?
К ним пришёл Новый год,
Вот и к нам уже в двери он.
Почему ж Рождество
Вместе с ними не празднуется?
Карнавал? Торжество
Заменяется Масленицей.
Пасху чтим больше мы,
Чем Христово рождение.
Ну а в Троицы дни
Чтим берёзку весеннюю.
Праздники – христианские,
Тун пайрам с сабантуями.
Горе им с россиянами,
Мы им непредсказуемы.
Россияне – мы разные,
Для них ж русские всё же мы.
И веками мы празднуем.
Каждый праздник по-своему.

Наблюдая за почтенным отношением народа к язычеству, невольно понимаешь, что мы все родом из прошлого. А также то, что такое толерантность – терпимость в вопросах веры и обычаев, её значение для нашего многонационального государства. Понимаешь, что верования сибирских народов – это не какая-то азиатчина, дикость, которую надо беспощадно искоренять, а это мостик к пониманию глубинных основ души сибиряков. И конечно, начинаешь понимать немножко глубже и свою сущность.

Данное исследование дало мне многое в понимании мировоззренческих традиций наших народов, в то же время я пришла к выводу, учитывая неугасающий интерес к данной теме и недостаточную изученность проблемы, что нужно продолжать проводить более глубокие исследования в этом направлении.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Воспоминания Н.Ф. Иванцовой. Пгт. Копьёво, 2008 г. Музейный архив.

2. Воспоминания О.В. Стаховой. С. Копьёво, 2004 г. Музейный архив.

3. Воспоминания Л.М. Коковой, из интервью. С. Копьёво, 2012 г.

4. Круглый год. А.Ф.Некрылова. М.: «Правда»,1989.

5. Луна. А.А.Ерёменко. БСЭ. Т. 15, с.61. М.: «Советская
энциклопедия»,1974.

6. Материалы МБУК «Музей Орджоникидзевского района».

7. Орнамент хакасов. И.К. Кидиекова. Абакан: изд. ХАКНИИЯЛИ,
2005.

8. Традиционная культура и быт хакасов. В.Я. Бутанаев. Абакан: ХКИ,
1996.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Сибирская изба

Нижняя изба – куть, кухня

Верхняя изба- горница

Приложение 2


Котельников Василий Фёдорович.
Обладал особым даром лечить заговором и людей, и животных.


Одежда шамана
Шаманы обладали даром общения с духами, изгоняя духов, излечивали людей от болезней


Традиционное жилище хакасов – юрта


Мужская половина


Кровать, стол, очаг


Женская половина.

Приложение 3

Рисунки-обереги


Солнце в рисунках-оберегах: круг, ромб – стилизованное солнце, солярный знак, цветок
Весеннее полотенце. Земледельческий календарь.
Белорусский рушник Гульковой Дарьи Авдеевны, жительницы д. Горюново.


Белорусские мотивы. Обереги: зигзаг, ромб, круг.


Украинские рушники. Обереги: почка, ромб- символ Солнца.

Приложение 4


Хакасское платье.


Обереги: солнце – цветок, трилистники, двулистники.


Нагрудное украшение – пого.


Обереги: полусфера, пуговица-тана - Солнце,
трилистник.

Приложение 5


Обереги: полусфера, пуговица-тана - Солнце,
трилистник.


Резьба по дереву. Оберег-Солнце.
Челнок. В центре рисунка – солярный знак.


Абдыра. В центре геометрического рисунка – солярный знак.

Приложение 6


Верхняя деталь наличника. Полусолнце.


Карниз дома. Оберег – Солнце.

Сохранение традиций


Почитание огня на Празднике Чiл Пазы.


Почитание коновязи на Празднике Тун пайрам.


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»