Немцы нашего села

Немцы нашего села


ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ СТАРШЕКЛАССНИКОВ «ЧЕЛОВЕК В ИСТОРИИ. РОССИЯ – ХХ ВЕК»

Реферативно-исследовательская работа

Автор:
Соколов Александр ,
ученик 11 класса МБОУ
«Чечеульская СОШ»
Красноярский край
Канский район, с. Чечеул,

Руководитель: Соколова Галина
Иосифовна, учитель истории

с.Чечеул, 2010 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение
Глава I. Этапы депортации немцев
Глава II. Депортированные немцы из нашего села
2.1 жизнь на родине
2.2 условия депортации
2.3 жизнь на новом месте
2.4 дальнейшая судьба
Заключение
Литература и источники
Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Хотелось бы всех поимённо назвать,
Да отняли список и негде узнать…
А.Ахматова

Советское государство проявляло жестокость не только по отношению к отдельным людям. С 1937 по 1944 г.г. была проведена депортация целых народов более десяти национальностей.

Депортация (от латинского deportatio) – изгнание, высылка как мера уголовного или административного наказания [2].

Принудительное выселение во время Великой Отечественной войны целых народов, подозреваемых в диверсиях, шпионаже и сотрудничестве с нацистскими оккупантами, - еще одно из многочисленных белых пятен советской истории, тщательно охраняемых от огласки. Лишь с конца 50-х годов власти признали «бесчинства» и « слишком широкие обобщения», имевшие место при выдвижении столь массовых обвинений. В 60-е годы, наконец, было восстановлено юридическое существование некоторого числа автономных республик, стертых с карты страны из-за «сотрудничества с оккупантами». Только в 1972 году представители депортированных народов фактически получили разрешение свободно выбирать место жительства. Крымские татары были полностью реабилитированы лишь в 1989 году. До середины 60-х годов вся информация о санкциях в отношении «наказанных народов» держалась в секрете; постановления, предшествующие указам 1964 года, никогда не публиковались. Надо было дождаться Декларации Верховного Совета от 14 ноября 1989 года, чтобы Советское государство признало, наконец, «преступное беззаконие и варварские акты, совершенные сталинским режимом в отношении принудительно высланных народов» [3; 215].

Темой моей исследовательской работы является депортация граждан немецкой национальности. Мой выбор остановился на ней потому, что данная тема затрагивает судьбы моих односельчан, которые подверглись депортации перед началом и в годы Великой Отечественной войны. Это была первая этническая группа, подвергшаяся депортации. Переосмысление процессов, которые происходили во время сталинских репрессий, с позиции современности является актуальным, потому что, изучая судьбы людей, переживших то страшное время, мы вносим свой вклад в развитие знаний по истории России периода 30-50-х годов. Для конкретизации событий, происходивших во время сталинского террора, нужны материалы не только федерального уровня, но и регионального, которого на сегодняшний день недостаточно. И для решения этой проблемы как раз и нужно углубленное изучение событий тех лет. Нужно торопиться, так как живых свидетелей остаётся всё меньше. Тема важна сегодня и для интернационального воспитания молодёжи, для формирования толерантности.

Цель:
познакомиться с процессом депортации немцев через истории отдельных людей и целых семей немецкой национальности из нашего села.

Задачи:
1. поиск и анализ литературы, документов, постановлений Советского правительства о начале и процессе депортации немцев;
2. выявление и анкетирование семей немецкой национальности, подвергшихся депортации; (Приложение 1).
3. подготовка и проведение встреч с депортированными людьми немецкой национальности;
4. анализ собранного материала; выводы.

Предмет – судьбы семей немецкой национальности из нашего села.

Объект- отношение власти и местных жителей к депортированным немцам

Гипотеза - мы предположили, что в случае обнаружения и анализа литературы, документов, постановлений Советского правительства, сбора материала, подготовки и проведении встреч с депортированными людьми, анкетирования семей депортированных, мы сможем познакомиться с судьбой депортированных немцев через истории нескольких семей из нашего села.

Методы:
а) теоретический: анализ документов и литературы по теме исследования, их систематизация;
б) эмпирический: интервью, анкетирование.
Научная новизна исследования заключается в том, что в данной работе я попытался рассмотреть тему депортации немцев на примере судеб моих земляков немецкой национальности.

ГЛАВА I. ЭТАПЫ ДЕПОРТАЦИИ НЕМЦЕВ

Немцы были первой этнической группой, коллективно высланной после начала германского нашествия. Их массовое поселение в России началось ещё во времена Петра I и особенно возросло при Екатерине II, тоже родившейся в Германии, в Гессене, которая в 1768 году пригласила в империю десятки тысяч немецких крестьян-колонистов и ремесленников. Селились они на Волыни, в причерноморских районах Украины, Крыма, а также в Закавказье и Поволжье. В Прибалтике влиятельное немецкое меньшинство, составляющее основу местного дворянства и городских верхов, существовало ещё до присоединения этой территории к Российской империи[4; 539].

19 декабря 1924 года в составе РСФСР была образована Автономная Советская Социалистическая Республика Немцев Поволжья площадью 28,8 тыс. км 2 со столицей в г. Энгельс. 28 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о ликвидации республики немцев Поволжья.

«По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения…в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья. Немецкое население народов Поволжья скрывает в своей среде врагов Советского Народа.
Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население Поволжья в другие районы.
Переселяемые будут наделены землей и им будет оказана государственная помощь по устройству в новых районах. Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности»[1; 193
].

В этот же день был издан совершенно секретный Приказ НКВД СССР «О мероприятиях по проведению операции по переселению немцев из Республики немцев Поволжья Саратовской и Сталинградской области». Решение о ликвидации было продиктовано якобы только гуманными соображениями и необходимостью соблюсти превентивные меры!

В газетах Указ был опубликован только 8 сентября. К этому времени сотни тысяч немцев уже были переселены. Накануне обнародования документа им запретили покидать места жительства. Были арестованы многие руководящие работники автономии, отключены линии связи. Население должно было сдать свой скот, рабочие инструменты и запасы зерна. 3 сентября людей начали грузить в вагоны-теплушки. В то время как Красная Армия отступала на всех фронтах, теряя каждый день десятки тысяч убитыми и пленными, Берия выделил на эту операцию 14 000 человек из войск НКВД под руководством заместителя наркомвнудела генерала Ивана Серова, который уже прославился во время «чистки» прибалтийских республик. Учитывая обстоятельства, особенно беспрецедентное поражение Красной Армии в этот период, операция по выселению была проведена очень быстро и организованно[3; 216].

Чтобы подготовить население страны к массовому переселению немцев, в печати нагнетали антинемецкие настроения. Писатель Илья Эренбург, например, заявлял в «Правде», что, «поселив на лучших землях России немцев, русский народ пустил за пазуху и согрел змею»[4; 539]. В опровержение слов о «лучших землях» хочу привести мнение моего земляка-немца Гельвиха Александра Яковлевича: «Возвращаться на прежнее место жительства в Поволжье после полученного разрешения я не захотел, там труднее было жить, не было леса, часто случалась засуха, одолевала саранча».

По переписи 1939 года в СССР проживало 1 427 000 немцев. Немцы Поволжья насчитывали 370 000 человек и представляли приблизительно четверть населения немцев России, проживающих в районах Саратова, Сталинграда, Воронежа, Москвы, Ленинграда, на Украине (390 000 человек), на Северном Кавказе (в районах Краснодара, Орджоникидзе, Ставрополя), в Крыму и в Грузии.

С 3 по 20 сентября 1941 года 446 480 немцев были депортированы в 230 эшелонах приблизительно по пятьдесят вагонов в каждом, примерно по 2 000 человек в каждом эшелоне! Передвигаясь по несколько километров в час, эти эшелоны шли до места назначения от четырех до восьми недель, а направлялись они в районы Омска и Новосибирска, район Барнаула, на юг Сибири, в Красноярск и Казахстан. Как прежде при высылке прибалтов, «перемещенные лица» имели согласно официальной инструкции «определенный срок, чтобы взять с собой пропитание минимум на месяц»!

Когда разворачивалась эта главная операция по выселению немцев, одновременно происходили и другие, «второстепенные» операции, число которых множилось в условиях военного времени.

30 августа немецкие войска достигли Невы, перерезав железнодорожные пути, ведущие в Ленинград из остальной части страны. Угроза полного окружения города усиливалась день ото дня, однако компетентные органы не принимали никаких решений по эвакуации гражданского населения Ленинграда, никаких мер по созданию запасов продовольствия. Тем не менее 30 августа Берия издает распоряжение, согласно которому необходимо было начать высылку из города лиц немецкой национальности.

Представляю таблицу 1.

Этапы депортации людей немецкой национальности

Сроки Район депортации Количество людей
30 августа 1941 г. Ленинградская область  132 000 по плану
11 000 фактически
15 сентября 1941 г. Московская область 9 640
21 сентября 1941 г Тула 2 700
14 сентября 1941 г Горький 3 162
10-20 сентября 1941 г Ростов 38 288
25 сент –10 окт 1941 г Запорожье 31 320
15 сентября 1941 г. Краснодар 38 136
20 сентября 1941 г Орджоникидзе 77 570
октябрь 1941 г Грузия, Армения, Азербайджан, Крым, Северный Кавказ 100 000
1942 г. _ 314 830
Итого _ 1 209 430
Немцев в СССР по переписи 1939 г. _ 1 427 000

Таблица составлена по данным книги Куртуа С., Верт Н. Черная книга коммунизма, М.: Три века истории, 2001 г., с.216 -217.

Таким образом, более 82% немцев, рассеянных по всей территории Советского государства, были единовременно принудительно высланы, хотя, казалось бы, катастрофическая ситуация, в которой находилась страна, требовала направить все усилия военных и милиции на вооруженную борьбу против врага, а не на ссылку тысяч невинных советских граждан.

Число высланных граждан немецкого происхождения ещё более значительно, если принять во внимание десятки тысяч солдат и офицеров немецкого происхождения, изгнанных из Красной Армии и отправленных в дисциплинарные батальоны «трудовой армии» в Воркуту, Котлас, Кемерово, Челябинск на основании Приказа № 35105 от 8 сентября 1941 г. Ставки Верховного Главнокомандующего об «изъятии» из Красной Армии военнослужащих немецкой национальности и формировании из них с лагерным режимом рабочих колонн[3; 217].

Анна Соломоновна Шерф (Шудрякова) вспоминала, что так случилось с её дядей по отцовской линии. Был призван в армию перед войной, служил, а затем, когда началась война, был отправлен в лагерь по причине принадлежности к немецкой национальности.

Когда в 1939 – 1940 гг. Красная Армия заняла Западную Украину, Прибалтику, Бесарабию и Северную Буковину, местному немецкому населению, согласно советско – германским договорённостям, разрешалось выехать в рейх. Тех, кто не успел этого сделать, после 22 июня 1941 года высылали на восток. Депортации подлежали все немцы мужского пола в возрасте от 16 до 60 лет. Когда германские войска оккупировали эти районы, там оказалось не более 250 тыс. немцев из примерно 600 тыс., проживавших до войны. В Крыму их не осталось совсем[4; 539].

Подавляющее большинство советских немцев накануне немецко-фашистского нашествия на СССР было выселено из разных областей страны в короткие сроки. Для этого были задействованы значительные силы, которые можно было использовать для отражения нападения врага.

ГЛАВА II. ДЕПОРТИРОВАННЫЕ НЕМЦЫ ИЗ НАШЕГО СЕЛА

2.1. жизнь на родине

В нашем селе по неуточнённым данным проживало 26 депортированных лиц немецкой национальности. (Приложение 2).

Представляю таблицу 2. Депортированные немцы нашего села

Место проживания до переселения Количество переселенцев Фамилии
АССР НП: д. Графт, д. Най-Моор, г. Энгельс, г. Бальцерг, г. Саратов, с. Пограничное 14 чел  Гайер, Гельвих, Герман, Горт, Митцих, Михель, Сабельфельд, Шерф, Циммер
Ленинградская область: г. Тосно 2 чел Шеф
Украина: д. Лисовки Донецкой области 3 чел Легин

Таблица составлена по данным школьного краеведческого музея, по воспоминаниям и интервью депортированных немцев нашего села. Из данных таблицы видно, что большинство немцев нашего села депортированы из республики немцев Поволжья, есть семья из Ленинградской области (Приложение 3) и семья с Украины.

Откуда прибыли остальные депортированные немцы мы не знаем, сведений не найдено, родственников в селе тоже не осталось.

Многих уже нет в живых, удалось поговорить с теми людьми, которые в годы переселения были ещё молодыми или совсем детьми. Некоторые не помнят своих близких, их имен, отчеств. Трагично складывалась жизнь у многих.

Гайер (Карпова) Екатерина Готфридовна, 1911 года рождения, (Приложение 4) хлебнула горя ещё до войны. Мы узнали о её судьбе от дочери Леаны, которая записала воспоминания своей матери. Катя была маленькой, когда отца расстреляли «красные», пришедшие в село, за то, что был свидетелем как «белые» топили в проруби комиссаров. На это зрелище сгоняли жителей под ружьём. Мать вскоре заболела и умерла. Осталось восемь детей. Она запомнила только имя Наташи - самой младшей сестры, с которой попала в детский дом. Несколько раз они сбегали из детского дома, пока в возрасте 11 лет Катю взяла на воспитание зажиточная бездетная семья в г. Энгельсе, но жизнь у них не была сладкой, приходилось много работать.

У приёмных родителей был большой сад – таскала тяжёлые корзины с яблоками, носила вёдра с водой для полива из-под речного обрыва, да и в доме хватало работы для сироты. Поэтому и называла Катя свою приёмную мать «тётя», а своим детям позднее не назвала ни имени, ни фамилии её. А как она обрадовалась, когда в 16 лет её взяли поварихой на МТС. Очень хвалили её за вкусные обеды. Во время голода эта работа спасала Катю, она даже помогала, чем могла, семье своего родного дяди, которая очень голодала. Однажды случилась непоправимая беда: Катя отдала родственникам муку и корочки хлеба, они дома сварили «затируху» и наелись, но желудки не вынесли такой нагрузки, и они умерли.

Катя была очень бойкой и активной девушкой, её заметили и отправили учиться в совпартшколу. После её окончания выбрали заместителем председателя профсоюзного комитета. Она организовывала вечера, собрания, помогала устраивать быт людей. Перед началом войны ей выделили комнату в коммуналке. Сколько было радости! Жить бы да жить! Только у людей всё стало налаживаться, а тут – война! А потом и Приказ о переселении. Помогали, чем могли, семьям фронтовиков, пришлось организовывать отправку эшелонов с переселенцами. Как вспоминает Екатерина Готфридовна, людям разрешали брать с собой немного еды и смену белья. Говорили, что это ненадолго, что через два-три месяца вернутся. Удивительно, но никто не протестовал, не было митингов, криков. Люди быстро собирались, садились в теплушки, а потом и вовсе в товарняки, телячьи вагоны и ехали в неизвестность. Осень выдалась тёплой, но по улицам Энгельса было жутко ходить. Окна открыты, занавески колышутся, собаки воют, кошки бегают, мяукают, коровы мычат, визжат голодные свиньи [7].

Лидия Фридриховна Легин (Вяткина) не могла вспомнить отчество своей матери Марии, так как была маленькой, когда её не стало.

Были совсем маленькими Шерф Анна, Гельвих Александр, Ирма и Владимир Сабельфельды, Ирма Герман. Все они хорошо помнят, что у каждой семьи был в Поволжье свой дом, хозяйство, здесь они родились, (Приложение 5), но были вынуждены вместе с родителями покинуть свое постоянное место жительства и уехать практически в неизвестность, оставив всё нажитое за годы.

2.2. условия депортации

Депортация проводилась по единому плану. Первыми на место прибывали войска. Поэт Д.Кугультинов рассказывал о событиях на его родине: «Сначала ставили во всех населённых пунктах воинские подразделения, говорили, мол, на отдых. А люди понимали: происходит что-то страшное. Солдаты стали им украдкой шептать: сошлют вас, готовьтесь. Люди верили и не верили. На сборы отводилось не более 20 минут, чтобы большая часть имущества осталась брошенной. Если в выселяемой семье один из супругов был другой национальности, не подлежащей депортации, он мог остаться дома, но все дети со «смешанной кровью» должны были последовать в ссылку [4; 540].

Те, которых выселяли первыми, а это были жители крупных станций и городов, не успевали даже запастись едой на долгий путь. У них забирали почти все вещи, заставляли сдавать скот, инструменты, провизию, дома в собственность государства. Разрешали брать с собой только легкие вещи, которые можно унести в руках, да документы. Потом всех просто грузили на подводы, везли на вокзал, а оттуда отправляли эшелонами в Сибирь и Казахстан.

Из наших нынешних земляков первыми отправились в путь в начале сентября 1941 года семьи Сабельфельдов, Герман, Циммера из г. Энгельса и Митциха Рафаэля Готлибовича, 1905 г.рождения. О последнем у нас нет сведений, но в фондах школьного музея хранится его трудовая книжка. Из записей в которой стало ясно, что он был начальником агротехнического отдела Саратовского управления наркомзема. Уволен с работы на основании Указа о выселении немцев Поволжья (Приложение 6).

Екатерина Готфридовна Гайер, хотя и жила в Энгельсе, но уезжала с одним из последних эшелонов, так как помогала организовывать переселение по долгу службы, поэтому она сумела подготовиться к трудному и долгому пути получше: насушила мешок сухарей, напекла булок, приготовила сала. Она помнит, что в опустевшие дома стали расселять беженцев из Украины и Белоруссии [7].

Из отдалённых деревень и сёл стали переселять людей позднее.

Гельвих Александр Яковлевич и Анна Соломоновна Шерф родом из одной деревни Най-Моор Саратовской области (Приложение 7). Вспоминают, что в ней было около 100 домов. Анна Соломоновна говорит, что их дом особо выделялся, был саманный: из камня с глиной, белёный и огороженный. Была корова, 12 овец, 2 свиньи. И всё это надо было оставить государству. Александр Яковлевич отмечает, что в годы войны с каждого двора нужно было сдать определённое количество продуктов, независимо от того, есть у тебя хозяйство или нет. Он говорит, что скот сдали государству, обещали деньги выдать на месте нового поселения, но не выдали. Поскольку деревня была удалена от центра, то люди узнали о переселении раньше от начальства, смогли подготовиться. На семью разрешили взять до одной тонны груза. Сумели взять с собой некоторые инструменты: пилы, топоры. 15 сентября подогнали подводы и сразу погрузили всю деревню. До пристани было пятьдесят километров. Взрослые шли пешком, а детей и вещи везли на подводах. Трое суток пробыли на пристани под открытым небом. Затем подошла баржа, и переселенцев отправили до Саратова. Здесь погрузили в вагоны-телятники с нарами и отправили в Сибирь. Ехали долго, через Казахстан. Запасы продовольствия каждая семья запасала сама. Только на некоторых станциях переселенцам выдавали кипяток [6].

Семья Легин переселялась из д. Лисовки Донецкой (тогда Сталинской) области (Приложение 8). Как вспоминает Лидия Фридриховна, в путь отправились примерно в конце сентября. Подгоняли к домам подводы и грузили людей. Парней везли отдельно, боялись, что перейдут границу. На станции погрузили в вагоны-телятники.

Условия были очень тяжелыми. В вагонах было очень тесно, душно, некоторые люди заболевали, умирали, а некоторые, не вынеся всех тягот пути и пережитого, сходили с ума. Так случилось с матерью Лидии Фридриховны. Ее организм не справился с потрясениями, которые ей пришлось пережить. Её сына Ивана забрали в трудармию в г.Свердловск, потом ещё куда-то переправили. Затем он оказался в с. Бражном Канского района Красноярского края, сплавлял лес; мужа тоже забрали без объяснений куда. А когда она поехала узнать в чем дело, то ее посадили в тюрьму на неделю, но потом выпустили. После всего пережитого и ее отправили вместе с двумя дочерьми неизвестно куда и зачем. Только в 1993 году Лидия Фридриховна получила с Украины ответ на запрос о судьбе её отца. Он работал на заводе и был расстрелян как вредитель. В 1960 году его реабилитировали посмертно. (Приложение 9), [5].

Таким образом, по воспоминаниям моих односельчан, депортация везде проводилась очень быстро и по единому плану. Целые деревни грузили на подводы и отправляли в неизвестность, люди лишались практически всего имущества. Условия в пути были очень тяжёлые.

2.3. жизнь на новом месте

А сколько высланных погибло во время пересылки? Нет такого общего, доступного нам сегодня итогового документа, в котором бы объединялись разрозненные данные о том или ином эшелоне: в условиях войны и исключительной жестокости того времени проследить это было невозможно. Но сколько всё-таки эшелонов не дошли до места назначения в хаосе осени 1941 года? Представляю таблицу 3.

Прибытие переселенцев на новое место жительства

Район прибытия эшелонов Количество прибывших людей
  «по плану» чел. прибыло чел.
Караганда 29 600 8 304
Новосибирск 130 999 116 612
Алтай 11 000 94 799

Таблица составлена по данным книги С.Куртуа и др. Черная книга коммунизма, М., 2001 г., с. 217

Где же остальные? Погибли в пути? Отправлены куда-нибудь ещё?

Из данных таблицы видно, что в район Алтая прибыло намного больше людей, чем ожидалось.

Поскольку действия НКВД были засекречены, местные власти получали предупреждение о прибытии десятков тысяч ссыльных в самый последний момент. Никакого специального жилья для них не было предусмотрено, их селили где придётся – в хлеву, под открытым небом, а был уже канун зимы. Через несколько месяцев большинство высланных были расселены, определены на работу и начали получать снабжение, весьма скудное и непостоянное, а в комендатуре НКВД значилось, что они приписаны к колхозу, совхозу или промышленному предприятию [3; 217].

После прибытия на новое место жительства всем немцам пришлось начинать жизнь с нуля, рядом с незнакомыми людьми. Но условия их жизни были разными. В Казахстане, куда прибыла семья Легин, условия жизни были просто невыносимыми: их поселили в сарае, где постоянно замерзала вода, и приходилось очень часто топить печурку, чтобы окончательно не замерзнуть. Топили кизяком и камышом, так как в той местности не было леса и угля. Спали прямо на полу, на соломе. В таких условиях обитали многие немцы. Всем было тяжело, многие замерзали, умирали от голода. Но самое страшное заключалось в том, что местные жители были настроены против граждан немецкой национальности враждебно, они ненавидели немцев, как рассказывает Лидия Фридриховна, всячески обижали их. Вслед постоянно доносились крики со словами «фашисты», жители не хотели даже наступать на то место, где только что прошли немцы. А однажды один казах даже плюнул ей в лицо. Раз в месяц нужно было отмечаться в комендатуре, которая находилась в четырёх километрах от совхоза.

Те, кто выжил, постепенно обвыклись, устраивались на работу. Лидия стала работать телятницей (с двенадцати лет), а ее сестра Маргарита устроилась дояркой в Аккульском совхозе Павлодарской области (Приложение 10). Работа была не из легких, но она постепенно привыкла. Летом Лида подрабатывала, пасла овец. Сестра Маргарита практически заменила ей мать, потому что мама скончалась в 1942 году, не выдержав всех тягот судьбы [5].

В Алтайском крае прибывших тоже приняли в штыки. По воспоминаниям Гайер Екатерины, местные жители тоже ненавидели немок, оскорбляли их. Первое время переселенцев расселяли в сенях домов колхозников. По одну сторону сеней на соломе жили женщины, а по другую обитали коровы и свиньи. Этот факт говорит о том, что власти не особо заботились о людях, когда размещали их после высылки. Подобное было и с работой. Немцев отправляли на самые тяжелые работы и не спрашивали, хотят они этого или нет. Так поступили с Екатериной Готфридовной. Она до икоты боялась тракторов, но ее заставили работать на нем. Подвели к трактору, показали за что дёргать, чтобы завести, и работай. А если у нее что-то не получалось, то кричали и сильно ругались. Начальство тоже не любило немок, старалось подставить в любой ситуации. У Кати был случай, когда она работала сторожем на ферме, после ее смены сдохла корова, и в этом обвинили ее, хотели даже посадить в тюрьму за вредительство. Но Екатерина догадалась и не подписала никаких документов, так как плохо понимала по-русски.

Вскоре пришёл приказ, чтобы всех незамужних девушек отправили в трудармию в г.Канск Красноярского края. Катя очень обрадовалась. Разрешили взять две смены белья и зимнюю одежду. Прибыв в Канск, переселенцев поселили в старом овощехранилище в районе сплавной конторы. Работать стала на шпалозаводе на шпалорезке. Было тяжело, голодно, холодно, сыро, но справлялась. Норму выполняла, о чём свидетельствует её трудармейская книжка, бережно сохранённая дочерью (Приложение 11). Похудела она так, что из одной юбки сшила две. Позже группу девушек отправили на лесозаготовки в д.Соломатка Ирбейского района. В лес на работу ходили под конвоем. Тяжело было валить лес, обрубать сучья, таскать хлысты. Было очень холодно, не доедали, одежда плохая. Грелись у костра. Ещё и конвоиры попадались разные. Некоторые открыто издевались. Однажды на отдыхе один из них изнасиловал Катю. Она забеременела, а так как за аборты в то время сажали, то ей пришлось рожать, пришлось хлебнуть немало горя и позора, но родила она дочь уже на пятом отделении совхоза, куда перевели женщин с детьми и больных. Для них выделили бараки, где устроили нары. Рядом находился Краслаг. Это был один из 15-ти лагерей в нашем крае. Чтобы что-то поесть, женщины, которые работали на токе, приносили в бараки запазухой горох и пшеницу. Делалось это тайно, чтобы никто не заметил. А ночью, когда охрана уходила, жарили зерно на железных печках и кормили всех.

Сначала Екатерина Готфридовна была бригадиром (ее бригада была лучшей), но потом ее поставили комендантом всех бараков. Многие женщины по вечерам вязали себе чулки, носки, шали, кофты (на отделении была овчарня), там клок, там клок - и на носки хватает. В бараках было темно. Освещением служили плошки да лучины, при горении которых выделялось много копоти, смрада и дыма. Многие из-за этого стали кашлять, и у них появились проблемы с глазами. Но комендант Катя договорилась с заключенными и они наделали самодельных ламп, за что ее потом долго благодарили.

Через некоторое время Екатерина познакомилась с Карповым Петром Дмитриевичем, которому она приглянулась. Вскоре он забрал ее с собой на пасеку, где у них родилась дочь Леана. Там жить сразу стало легче. Было практически все: свой дом, свое хозяйство, огород, дети (Приложение 12). Но для этого приходилось много трудиться, что Екатерина делала всегда добросовестно [7].

Сибиряки переселенцев приняли неплохо, с пониманием, они всегда были справедливыми, великодушными и сердобольными людьми, и поэтому не обижали переселенных, так как знали, что те пострадали от прихоти властей.

Семья Шерф Анны Соломоновны (Приложение 13) оказалась к середине октября в Иланском районе, в д. Кучердаевка. Там им выделили дом, в котором жили сначала три семьи. По прибытию в их семье было четыре человека- мать и трое детей, Анна самая старшая. Отца забрали в трудармию, в девяти километрах от села, видеться не было возможности, мать лишь однажды сходила к нему пешком. Работать Анне пришлось с одиннадцати лет, с 1942 года выращивали в колхозе табак для фронта. Условия были тяжелыми, поля находились в пяти километрах от села, и каждый день туда приходилось ходить пешком, работали все за трудодни, но терпели, так как понимали, если хочешь жить - работай добросовестно.

(Приложение 14).Семья Шерф и другие переселенцы подрабатывали шитьем, вязанием, так как многие немецкие женщины были большими рукодельницами. Свои произведения они обменивали на продукты и товары. Каждый жил как мог. Переселенным надо было отмечаться раз в месяц, иногда проверяющий из комендатуры приезжал и раз в два месяца. Комендатура сначала находилась в Иланске, потом в Южно – Александровке [10].

Семья Гельвих оказалась в деревне Бычковка Иланского района. Местные жители отнеслись хорошо, никто не обижал. Должны были отправить на север края, но навигация в октябре уже завершилась, так и прижились в Бычковке. Отец у него был в трудармии в Свердловской области. Там строили Богуславский алюминиевый завод. По прибытию переселенцев определили по семьям, но потом дали и дом, в котором проживало две семьи. Работать Александр стал с 12 лет в МТС. Возил горючее для тракторов на лошадях, позднее выучился на тракториста. Саше доверяли, ездил за горючим один без сопровождающего. Но бумаги сопроводительные оформляли на некого Иванова. Работа была не из легких, бывало, рабочий день длился до 11 часов ночи. Давали подписку, что в случае нарушения режима они получают 25 лет тюрьмы. Уезжать далеко от деревни было нельзя, только до Иланска, в другой район категорически запрещалось [6].

Семью Сабельфельд (Приложение 15) привезли сначала в Большую Урю Канского района, а затем заставили переселиться в Степняки (в то время 3-е отделение Канского зерносовхоза). В Степняки попала и семья Герман (Приложение 16). Поселили в бараки по 6-7 квартир. У каждого был свой вход. Пропитание каждый добывал, как мог. Работали на полях, прицепщиками, заготавливали дрова [8],[9].

По-разному сложилась жизнь депортированных немцев, у всех были свои трудности, власти не беспокоились об условиях их жизни, с ненавистью встретили переселенцев местные жители в Казахстане и на Алтае, с пониманием в Сибири.

2.4. дальнейшая судьба

В дальнейшем у каждого сложилась своя судьба. Но именно она привела их всех в наше село.

Семья Герман переехала в наше село в 1947 году после полученного разрешения.

В 1969 году дочери Екатерины Готфридовны Гайер (Карповой) после ликвидации Краслага и закрытия 5 отделения совхоза «Победитель» дали направление в Чечеул, куда она и переехала вместе с ней, будучи уже на пенсии, но какое-то время ещё работала

В 2001 году она умерла, оставив после себя двух дочерей, которых смогла достойно воспитать. Она вырастила их трудолюбивыми и незлобными людьми.

Вяткина Лидия Фридриховна оказалась в нашем селе в 1956 году. Сюда ее вызвал родной брат Иван. Она работала птичницей до 1985 года, после чего пошла на пенсию. Была активисткой, комсомолкой, передовиком производства. Неоднократно награждалась грамотами и дипломами (Приложение 17). В 1973 году за свой добросовестный труд она была удостоена Ордена Трудового Красного Знамени (Приложение 18). Воспитала сына. Являлся передовиком и её брат Иван (Приложение 19).

Интересно сложилась судьба у Анны Соломоновны Шерф. В 1954 году ей разрешили переселиться в наше село. Сюда она приехала с семьей в мае. С 1960 года стала работать на фабрике, потом открыли детский сад и ясли, устроилась воспитателем. Два года проработала в пошивочном цехе (заведующей) и 13 лет в больнице (в то время она находилась в старом здании общежития). На пенсию пошла в 1985 году. Общий трудовой стаж у нее составляет 35 лет. Анна Соломоновна не только добросовестно трудилась, но и активно участвовала в различных конкурсах. Она известная на всё село рукодельница. Ее работы, сделанные собственными руками, занимали первые места не только в районе и крае, но и в Союзе. Имеет много грамот и дипломов (Приложение 20). Активно участвовала Анна Соломоновна и в художественной самодеятельности. Она пела в ансамбле « Калинушка», который тоже не раз был победителем различных смотров (Приложение 21). Воспитала она четверых детей: троих сыновей и дочь.

Гельвих Александр Яковлевич проживает в нашем селе с 1958 года. Он переехал сюда из-за детей, потому что в с. Бычковка не было школы. Воспитал двоих дочерей. До 1990 года работал в совхозе трактористом. Награждён Орденом Трудового Красного Знамени, медалью «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»(Приложение 22).

Добросовестно трудился и Циммер Райнгольд Емельянович. Неоднократно награждался грамотами за свой труд. (Приложение 23).

Всех этих людей объединяет общая беда и судьба. Своим трудом, активным участием в жизни страны они доказали, что немцы такие же люди, как и люди других национальностей, а не какие-то диверсанты, планирующие разные теракты. Ни тогда, в 1941 г., ни за прошедшие с тех пор более полувека не было обнаружено никаких документов о связи немцев Поволжья и других районов СССР с немецкой разведкой.

После смерти Сталина государство осудило свою политику по отношению к советским немцам. В Указе от 29 августа 1958 года сказано: «…Учитывая, что немецкое население укоренилось по новому месту жительства…, а районы его прежнего жительства заселены…, поручить Союзным Министерствам и впредь оказывать помощь немецкому населению… в хозяйственном и культурном развитии».

В Указе Президиума Верховного Совета «О переселении немцев..» от 28 августа 1968 года сказано: «Были выдвинуты обвинения в активной помощи и пособничестве немецко-фашистским захватчикам. Жизнь показала, что огульные обвинения были неосновательными и являлись проявлением произвола в условиях культа личности Сталина. В действительности в годы Великой Отечественной войны подавляющее большинство немецкого населения вместе со всем советским народом своим трудом способствовало победе Советского Союза над фашистской Германией…»

Государство признало доблестный труд советских немцев, о чём свидетельствует тот факт, что многие из них награждены медалями «За доблестный труд в годы Великой отечественной войны 1941-1945 г.г.» (Приложение 24). Это Гайер Екатерина Готфридовна, Гельвих Александр Яковлевич, Легин Маргарита Фридриховна, Шерф Анна Соломоновна и другие.

Реабилитировали немцев в 1964 году (Приложение 25).

Меня поражает и приводит в восхищение тот факт, что они после всех перенесенных злоключений не озлобились на окружающих, не совершили ни одного преступного деяния, а наоборот подали пример своим односельчанам тем, как надо трудиться и в любой ситуации оставаться Человеком.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В своей работе я рассказал о процессе депортации людей немецкой национальности на примере судеб депортированных немцев, проживающих в нашем селе. Я хотел показать и показал отношение государства к людям именно немецкой национальности накануне и в начале Великой Отечественной войны, отношение к ним местных жителей после депортации. Не всегда обвинения являются справедливыми и от них может пострадать не только конкретный человек, но и его близкие, родственники. Боясь негативного отношения к детям, некоторые отцы-немцы позволили своим детям остаться на фамилии матерей. Это Циммер, Сабельфельд. Легин Иван стал Лигиным. Просто при обмене паспорта ошиблась паспортистка в написании одной буквы, но он менять не стал.

Остаться Человеком после всех перенесенных испытаний, ложных обвинений, плохого отношения окружающих очень трудно. Для этого надо быть очень сильным человеком и иметь воистину любящее сердце, умеющее понимать и прощать. Мои односельчане выдержали все превратности судьбы, не озлобились на окружающих, не совершили никаких преступных деяний.

Я уверен, что моя работа принесет пользу не только школьному музею, но и всем ученикам и учителям, ведь это хорошее дополнение к тому материалу, который мы имеем о репрессиях. Ведь в ходе исследовательской работы открылись новые факты, о которых мало кто знает, но хотел бы знать. И я считаю, что справился с теми задачами, которые поставил в своей работе.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

1. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 года.// Знамя.1988.№ 11, с.193
2. Крысов Л.П. Толковый словарь русского языка
3. Куртуа С., Верт Н. Черная книга коммунизма, М.: Три века истории, 2001 г., с.215-217.
4. Соколов Б.. Переселение народов. // Энциклопедия для детей, т.5, ч.3, ХХ век, М.: Аванта +, 1999 г., с.539-541, 543-544.
5. Воспоминания Вяткиной (Легин) Лидии Фридриховны
6. Воспоминания Гельвиха Александра Яковлевича
7. Воспоминания Карповой (Гайер) Екатерины Готфридовны
8. Воспоминания Сабельфельд Ирмы Владимировны
9. Воспоминания Смирновой (Герман) Ирмы Яковлевны
10. Воспоминания Шудряковой (Шерф) Анны Соломоновны
11. Анкета переселенца //Преподавание истории в школе.1998.№ 5, с.65

ПРИЛОЖЕНИЕ

1. Анкета переселенца

1. Фамилия. Имя. Отчество
2. Дата и место рождения
3. Национальность. Вероисповедание
4. Где проживали до переселения
5. Образование. Профессия
6. Место работы
7. Материальное положение семьи (дом, хозяйство, предметы быта)
8. Занятия членов семьи
9. Партийность (подчеркнуть): член ВКП(б), член ВЛКСМ, беспартийный
10. Участие в политической, общественной и культурной жизни
11. Время переселения. Причины переселения
12. Способ и пути переселения
13. Сколько членов семьи переселялось?
14. Условия переселения
15. Дата и пункт прибытия
16. Адрес постоянного места жительства
17. Вид жилья (дом, комната, барак и т.д.)
18. Как скоро Вы приступили к работе и соответствовала ли она Вашей прежней специальности?
19. Условия работы
20. Была ли возможность перехода на другую работу?
21. Где работали и чем занимались Ваши родные?
22. В чём состояли отличия в положении переселенцев и местных жителей?
23. Каково было отношение к Вам местных жителей?
24. Материальное положение семьи после переселения
25. Была ли у Вас возможность свободного возвращения на прежнее место жительства или выезд для проживания в другое место?
26. Бывали ли Вы после переселения на своей родине? Не возникало ли желание вернуться?
27. Есть ли в Вашей семье участники Вов?
28. Адрес нынешнего проживания, с какого года, обстоятельства переезда
29. Как сложилась дальнейшая судьба? Где работали?
30. Когда пошли на пенсию?
31. Трудовой стаж Награды
32. Сколько воспитали детей?

2. Список депортированных немцев из нашего села

Семья Герман:
1. Яков Яковлевич
2. Эмалия Богдановна
3. Ирма Яковлевна, 1940 г.р.
4. Эмалия Филипповна

Семья Сабельфельд:
1. Мария Яковлевна
2. Ирма Владимировна, 1940 г.р.
3. Владимир Владимирович, 1938 г.р.

Семья Роот:
1. Елизавета
2. Эдмонт
3. Вилли

Семья Легин:
1. Иван Иванович
2. Маргарита Фридриховна, 1920 г.р.
3. Лидия Фридриховна, 1935 г.р.

Семья Шеф:
1.Христиан Кондратьевич, 1925 г.р.
2.Матильда Фердинандовна

Гайер Екатерина Готфридовна, 1911 г.р.
Гельвих Александр Яковлевич, 1930 г.р.
Горт Мария Яковлевна, 1913 г.р.
Готфрид Петр Давыдович
Иост Софья Филипповна
Крейцер Мария Себастьяновна
Митцих Рафаель Готлибович, 1905 г.р.
Михель Яков Генрихович, 1927 г.р.
Тук Юрий
Циммер Райнгольд Емельянович, 1923 г.р.
Шерф Анна Соломоновна, 1930 г.р.
Шефер Александр Богданович, 1919 г.р.


3. Семья Шеф, свидетельство о рождении
Христиана Кондратьевича


4. Е.Гайер в 1941 году


5. Свидетельство о рождении И.Сабельфельд


6. Трудовая книжка Р.Митциха

  
7. Гельвих А.Я. и Шерф А.С.

 
8. Семья Легин: Маргарита, Иван, Лидия


9. Родители Легин и свидетельство о реабилитации отца


10. Трудовая М.Легин


11. Книжка трудармейца Гайер Е.


12.Гайер Е. с дочерьми


13.Родители Шерф Анны


14. Справка Шудряковой (Шерф) о работе в колхозе


15. Сабельфельд Владимир и Ирма


16. Герман И.Я.


18. Награда Легин Л.

    

17. Грамоты Вяткиной (Легин) Л.

  

19. Грамоты Лигина И.И.


20. Ковёр ручной работы
Шудряковой А.С.


21. Ансамбль «Калинушка»

Грамоты Шудряковой

22. Награды Гельвиха А.Я.

23. Циммер Р.

  
, его грамоты

24. Награды «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны

25.Справки о реабилитации


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»