Кто достоин забвения?


«Душа человека жива, пока о нем помнят». На примере отношения двух народов, двух обществ к памяти предков мы сделали горький вывод — наше общество, похоже, деградирует от беспамятства. Сопоставление явно не в нашу пользу. Впрочем, судите сами

В эти дни в Красноярске находится делегация из Японии, работающая по правительственной программе возвращения на родину праха японских военнопленных. Работы по поиску и вывозу останков курирует министерство здоровья и благосостояния Японии. Глава делегации господин Кимуро поведал нам, что в Красноярском крае они работают не первый год. До этого ранее были обследованы кладбища японских военнопленных в поселке Урал, Заозерном, в краевом центре. Из Сибири в Страну восходящего солнца навечно вернулись 280 солдат. Поиском и кремацией останков своих соотечественников заняты служащие вышеупомянутого министерства, добровольцы-студенты и родственники упокоившихся в Сибири солдат.

Редакция располагает сведениями, предоставленными коренным красноярцем, читателем «Красноярского рабочего» Георгием Платоновичем Горовецким. По его данным, всего в Красноярске находилось 12 тысяч пленных японцев. Жили они в четырех лагерях 34-го управления НКВД. Один лагерь располагался на левом берегу и три были расположены на правобережье. Кроме этого, еще два поселения, численностью по две тысячи пленных, было в Норильске и Заозерном.

Проживали японские солдаты в теплых, чистых бараках. Кровати были двух- и трехъярусные. Каждому проживающему полагалось две простыни, одеяло и подушка. В барак японцы в уличной обуви не заходили — ботинки снимали в коридоре и надевали тапочки. Раз в десять дней меняли белье и мылись в бане. Работали хорошо, а за перевыполнение норм получали премии, на которые покупали дополнительные продукты. Паек японским пленным давали такой же, как и нашим солдатам. Трудно японцам пришлось в первый год пребывания в Сибири, далее смертность была невелика. Умирали по разным причинам, в основном заболевшие до поступления в лагерь. Умерших хоронили на местных кладбищах, устанавливая на могилах безымянные надгробия.

Мы рассказали господину Кимуро о том, что, по нашим сведениям, захоронения японских военнопленных есть на кладбищах правобережья Красноярска — пос.Шинников, Торгашино, Мокрый лог.

В удручающем состоянии находится последнее кладбище в Свердловском районе, что неподалеку от санных трасс, где захоронены много лет назад наши земляки. Это место наглядно показывает, как наше общество относится к могилам предков. Собственно говоря, кладбища как такового нет — есть захламленный косогор, где на заброшенные могилы со всех сторон наступают гаражи, стайки, погреба и садовые участки. На оплывших могильных холмах там и сям виднеются кострища, оставленные любителями пикников. На сегодняшний день можно разглядеть около 50 захоронений, из них лишь четыре-пять поддерживаются в надлежащем виде — видно, что за ними ухаживают. А ведь здесь похоронены известные люди, — например, в двух шагах от свалки и полуразвалившихся сараев сохранились могилы основателя и первого директора, школы № 6 Л.В.Коноплева, учителя труда этой же школы П.А.Климентова, его детей и внучки.

Гражданам со слабой нервной системой посещать Мокрый лог не рекомендуется. Дорога, ведущая к гаражному кооперативу, прорезает склон горы, где и расположилось кладбище. Из толщи земли торчат развалившиеся гробы. Один из автолюбителей рассказал нам, что то и дело гоняет пацанов, растаскивающих человеческие кости. Встреченный нами старожил этого района ветеран Великой Отечественной Иван Иванович Бернес, однофамилиц известного актера, поведал, что кладбище возникло еще в двадцатые-тридцатые годы. Тогда здесь хоронили жителей станции Енисей, поселка им. 1 Августа. Здесь же, по слухам, хоронили ссыльных литовцев, а в войну — умерших в санитарных поездах солдат. После войны, кроме наших соотечественников, обрели последний приют в Мокром логу японские военнопленные, работавшие в красноярском ДОКе. Другой автолюбитель, заставший шедшую лет двадцать назад застройку лога гаражами, вспомнил, как «мужики выносили кости на помойку ведрами. При рытье котлованов вскрывали массовые захоронения — скелеты лежали слоями».

Сегодня администрация Свердловского района собирается наконец-то построить опорную стену, дабы прекратить размыв склона. Для этого часть захоронений необходимо убрать. Деньги на это выделены, через средства массовой информации обратились к населению, чтобы получить разрешения родственников покойных. Но пока никто не отозвался — в тех могилах, что планируется перенести, как раз лежат ссыльные литовцы. Скорее всего, останки будут перенесены в безымянную братскую могилу на Бадалыке. Кстати, по христианским заповедям трогать кладбища и тревожить прах нельзя. Однако нельзя оставить все так, как есть — с торчащими из земли гробами, запущенными и разрытыми могилами.

Представьте себе такое в Японии — строительство гаражей и бытовых строений на территории кладбища, пускай даже заброшенного, где человеческие останки лежат под открытым небом, а на могилах резвятся, устраивают пикники какие-то выродки. Исковерканные оградки, оскверненные памятники... Конечно же, варварство, нас оно уже не удивляет — в стране нашей и к живым паршиво относятся. Да, в Японии живут лучше, чем в России, и судить об этом можно не только по уровню технического развития. Забота японцев о своих соотечественниках, полвека пролежавших на чужбине, несопоставима с нашими реалиями — с тем, что можно увидеть в Мокром логу.

Сергей Иванов,
Дмитрий Лапин

Фото Анатолия Белоногова

«Красноярский рабочий», 07.08.98 г.


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е