Виновным себя не признал


Блиц-роман в документах с комментариями

Глава первая

Терпеть он не мог этой писанины, но долг есть долг. Сдержанно вздохнув, он начал выводить:

г.Канск, 1930 года июня 25 дня.

Я, уполномоченный СОГ Канского окротдела ОГПУ Сканщин, в присутствии сотрудников ОГПУ Манина и Бремпель на основании выписки из протокола № 164 заседания Особой тройки при ПП ОГПУ по Сибирскому краю от 9 июня 30 года привел в исполнение и

РАССТРЕЛЯЛ:

1. Кулешева Василия Федоровича. О чем и постановили записать в настоящий акт.

Уполномоченный СОГ: Сканщин
Присутствующие: Манин, Бремпель

Расписавшись, он аккуратно вытер перо о кусочек бархата. Кликнул а коридор дежурному: "Манина и Бремпеля!". Они возникли через минуту, вопросительно и чуть напряженно застыв у двери. Уполномоченный, не глядя, легким движением пальцев по столу, двинул в их сторону пергаментный прямоугольничек. Пока поскрипывало перышко, Сканщин смотрел в окно. Июнь, а уже жарища. Сушь, будь она проклята. Словно обруч сдавливал виски - прыгало давление. Нет, ничего хорошего от этого лета ждать не приходилось.

Он почему-то вспомнил (чего никогда не любил и никогда не делал раньше) того мужика, которого ликвидировал вчера выстрелом из нагана. Он застрелил его быстро и деловито - в лоб, с последующим контрольным выстрелом в область сердца. Ох, недобрый взгляд был у врага. От этих взглядов, предсмертных истерик, ползаний на коленях с мольбой о пощаде никуда, конечно, не денешься. Тяжелая работа, но кто-то должен ведь делать и ее? Бывали выкрикивали люди перед пунктиром черных точек-дул, стоя на расстрельном рубеже, и проклятия коммунизму, и вождям пролетариата. Всякое бывало. А этот, угрюмый, умер без слов, ненавидя. Не раскаявшись и не признав вины.

- Нет, поспешили с тем мужиком - с сожалением подумал, запирая дверь кабинета, Сканщин. Недотрясли, недовыявили его темные связи. Спешка, чума ее забери...

И правда, в Сибири летом 1930-го стремительным широким замахом шла коллективизация. Органы напрягались из последних сил, сбивая вскипающую ярость мелкого собственника. Было не до скальпеля: "хирурги" наотмашь рубили зараженные гангреной части здорового тела страны. И это приносило плоды. Волна сопротивления опадала, иссякала, уходила пеною в песок...

Глава вторая.

Кто-то стукнул на Василия Федоровича еще в 1928 году, а потом в незабвенном апреле 1930. Стукнул, не иначе... Потертая папка с грифом "Секретно" сохранила имя его палача, но в деле П-15578 УКГБ при Совете Министров СССР по Красноярскому краю (старая папка - № 9242 ОГПУ) не сохранилось имя доносчика. Оно как бы растаяло, распалось на капельки тумана, но... Этот человек будет незримо присутствовать во всей нашей истории, витая тенью черного ворона над отблесками последних дней крестьянина Кулешова.

Этих дней (непривычно маятных в силу вынужденной праздности) у Кулешова было немного. Дело окончено было 30 мая. Сухой револьверный щелчок, как вы помните, прозвучал 25 июня. А началось все 19 апреля, когда Кулешова арестовали... Да, а начато было дело лишь 10 мая достопамятного 1930-го.

Постановление о принятии дела к производству. Форма-1.

г.Канск, 1930 года мая 11 дня.

Я, уполномоченный окротдела ПП ОГПУ по Сибкраю, рассмотрев поступивший материал на ... д.Павловки Туровского уезда, Абанского района кулака Кулешева Василия Федоровича и принимая во внимание, что кулак Кулешев В.Ф. обвиняется в преступлении по ст.58-10 и 58-11, выразившемся в участии Кулешева в вооруженной контрреволюционной кулацкой группировке д.3алипье Абанского района Канского округа, ставящей целью срыв хлебозаготовительной кампании и налоговой политики с одновременным призывом к свержению советской власти вообще...

Заметки на полях

Короче, после написания такой бумаги дни жителя Залипья (или все-таки Павловки?) были сочтены. Что и подтвердил коллега Сканщина через неделю с небольшим. В кулацкой сущности Кулешева сомнений не было. В то крутое революционное время было не до очных ставок и свидетелей. А по сему следствие объявлялось законченным и "факт преступления вполне установленным".

Обвинение Кулешов читать не стал - не умел. Выслушать смертную весточку пришлось, скорее всего, от практиканта Горохова.

Глава третья

Выписка из обвинительного заключения на Залипьевскую контрреволюционную кулацкую группировку Абанского района Канского округа
по следственному делу № 140 о гражданах в количестве 28 человек

Кулачество и зажиточная верхушка деревни Залипье... под руководством бывшего жандарма Томской губернской полиции, ныне кулака-лишенца, Ситкевича Макара Михайловича при объявлении мероприятий по отношению к кулацко-зажиточной части деревни в вопросах хлебозаготовок и уплаты единого сельскохозяйственного налога возобновило начатую еще в 1926 году свою антисоветскую работу, поскольку их интересы диаметрально расходились с теми мероприятиями советской власти в деревне, которые проводились и проводятся в интересах бедняцко-середняцких масс крестьянства.

...Ситкевич, кулаки Алексей Труханенко, Иван Сюськин, Ермолай Кутенков, Василий Кулешов провели в сентябре 1928 года шесть нелегальных кулацких собраний и 26-го числа с.м. нелегальный кулацкий районный съезд. Собра¬ния происходили бесперебойно - день и ночь. За это время участники собрания прекратили обмолот и сдачу хлеба.

...Из речи Кулешова на съезде: "Я с удовольствием поеду ходатайствовать за вас, братья, но только я боюсь, что разорят меня в мое отсутствие. Ведь я налог не стал платить и хлеба еще ни фунта не сдавал. В случае чего, вы уж защитите, не давайте в обиду. К молотьбе хлеба я еще не приступал и приступлю только по приезде из Москвы. Мы свое возьмем, на это я надеюсь. Налог платить я не буду и вы не платите".

...В этот момент к ним в дом на собрание вошел член колхоза, бедняк Письменный Василий Данилович с приветствием: "Здравствуйте, пролетарии!" А кулак Кулешев, засмеясь, сказал: "Меня считают самым заядлым кулаком, а он меня еще пролетарием называет - сопель ты!"

...На основании вышеизложенного Ситкевич и контрреволюционная группировка из 30 человек - обвиняются в противодействии проводимым советской властью мероприятиям.

П/п уполномоченный УЧОСО Самойлов

"Утверждаю" – начканскокротдела ОГПУ Веверс
"Верно" - практикант Горохов

Заметки на полях

Жив ли ты сейчас, практикант Горохов? Вспоминаешь ли себя, зябко кутающегося в шинелку в смутные часы забрезжившего утра? Костную мозоль на среднем пальце правой руки от писарских упражнений и любимую чернильницу-непроливашку? Может быть, ты даже думал иной раз, что некая муза революции движет твоим борзым пером? Нет?

Нет, конечно, ты так не думал. Затюканный трусливый гусеныш, ты так реализовывал свое замордованное либидо? И засыпал, склонив голову с плоским затылком на жесткий дермантиновый уголок казенного стола, затаив в глазах отчаяние с одновременным сознанием исполненного долга? А, может, ты, Горохов, был здоровенный и неохватный бугай? Который попивал себе самогонку, потрахивал девок и пописывал признания, которых не было? Все может быть.

Глава четвертая

Особый шуршащий звук издает бумага следственных дел тех лет. Всколыхнем прошлое, перелистаем несколько страниц допроса от 18 мая 1930 года Василия Федоровича Кулешова.

В тот год ему было 52. Родился в Могилевской губернии. Фото в бумагах почему-то отсутствуют. Жена - одногодка, сын восьми лет. Анкета далее бесстрастно сообщает, что имущественное состояние бывшего переселенца именуется кулак, а само имущество распродано. Что в красной и белой армиях не служил, а в период колчаковщины крестьянствовал в деревне Павловка. Сидел полгода в 1928-м по статье 107. По существу дела показал: не виновен, ни в какой контрреволюционной организации не состоял и ничего не слыхал.

Никого не выдал. Про налог, про коммунистов, свержение власти - досужие байки. И на собраниях не был. А что в октябре 1929 года ездил в Москву, то не с целью скрыться. Болен водянкой, легкими, лечился в Ленинграде у брата. Был во ВЦИКе? Так я и не скрывал: общество уполномочило, с жалобой.

"Приехав в Ленинград, я жил у брата и лечился, когда получил письмо из дома, что семью мою выслали, имущество забрали. Я поехал в Москву с жалобой во ВЦИК. Это было 1 апреля 1930 года. Был с жалобой у прокурора республики, который написал что-то Канскому прокурору и отправил со мною. Потом Ленинград, потом 10-12-го я поехал домой. В Канске пакет отдал прокурору, а тот ничего не ответил. С тем я и уехал в деревню Павловку 18 апреля. В субботу 19-го меня арестовали и направили в Канск.

Нет, я не скрывался, уехав в Ленинград. О том, что начались аресты, я узнал в январе 1930 года от родственника. Больше добавить ничего не могу. С моих слов мне прочитано, в чем и расписуюсь: Кулешев Василий Федорович, неграмотный, ставлю оттиск большого пальца правой руки".

Из обвинительного заключения

...Полагал бы дело № 443 направить в Особую тройку ПП ОГПУ по Сибкраю на внесудебное рассмотрение.

Практикант Горохов
Нач. УЧОСО Жуков
Окрпрокурор Лучшин - одобрил

Заметки на полях

В Ленинграде у брата никто бы, думается, не нашел бы первое время Василия Федоровича. По логике следовало: увернулся от местных ГПУшников - заметай следы. Нет, Кулешовым, похоже, двигала вера в верховную власть: на местах - перегибы, в Кремле - правда. С двумястами собранными рублями он поехал к Крыленко, Калинину, заручился бумагами, запечатанными в конверте и вернулся все же домой. За правдой. И все. Был крепкий хозяин Кулешов и сгинул. Фиолетовый оттиск пальца на последней страничке протокола допроса - вот и все, что от него осталось. Как, впрочем, и от всего кулацкого класса.

Глава пятая

Выписка из протокола № 164 заседания Особой тройки
при ПП ОГПУ по Сибкраю от 9 июня 1930 года

Слушали: дело 7973 по обвинению гражданина Куляшева Василия Федоровича.
Постановили: Куляшева Василия Федоровича расстрелять.

17 июня 1930 г. Срочно. Сов. Секретно. Лично начальнику Канского окротдела ОГПУ.

Препровождается выписка из протокола № 164 Особой Тройки при ПП ОГПУ по СК от 9.4.30 по делу арестованного Куляшова В.Ф. - на исполнение. Исполнение срочно сообщите.

ВРИО Нач. УЧОСО Помялов
ВРИО Нач. 4 отдела Сивняков
Уполномоченный Филиппов
Канский окротдел ОГПУ

25 июня 1930 г. Серия "К" Секретно.
ПП ОГПУ по СК (УЧОСО) г.Новосибирск.
При сем препровождается акт на расстрелянных:
1. Куляшова Василия Федоровича - 1 экз.

Заметки на полях

Его даже расстреляли под фамилией Куляшев, в материалах дела Василий Федорович, фигурировал как Кулешев, а была у него простая русская фамилия, в последнем слоге которой всякий нормальный человек, не задумываясь, пишет "о".

Глава шестая

"Утверждаю". ВРИО прокурора Красноярского края, ст. советник юстиции Москалец. 17.5.89.

Заключение в отношении Кулешова Василия Федоровича по материалам уголовного дела (арх. 06944).

В материалах уголовного дела данных о родственниках нет. Время смерти - 25 июня 1930 года.

На апрель 1989 года родственников установить не удалось.

Кулешов В.Ф. попадает под действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в 30-40-е и в начале 50-х годов, в связи с чем - реабилитирован.

Ст. помощник прокурора края Г.И.Матвеев.

Нач. следотделения УКГБ СССР по Красноярскому краю В.Г.Холоденко. 6.4.89.

Заметки на полях

Месяц с небольшим спустя была готова справка о реабилитации. Казалось бы, в этой истории пора ставить точку. С третьим криком петуха растаяли призраки в скрипящих портупеях и с синими околышками на фуражках образца 30-х годов. Но жизнь, случается, закручивает сюжет похлеще, чем в любом авантюрном романе. Так и с историей крестьянина Кулешова. Нежданно-негаданно обнаружился не найденный КГБ родственник Василия Федоровича.

Глава седьмая

Информация к сведению

По заявлению Кулешова П.В. 30 января 1992 13 февраля с.г. в здании МВР по Красноярскому краю Кулешов П.В. ознакомлен с материалами дела на своего отца Кулешова В.Ф.
Полученным ответом - удовлетворен.
Подпись.

Заметки на полях

В письме своем в органы младший сын Кулешова - Петр Васильевич, 1923 года рождения, рассказывал вот о чем. Что отца он не знает, не помнит. Рос с матерью - Марфой Андреевной, сестрой - Домной и братом Максимом, которые были значительно старше его. А имущество имели такое: две лошади, одну корову, пароконную молотилку да жнейку. Словом, и на настоящего кулака Василий Федорович тянул с трудом.

В 1928 году, пишет Петр Васильевич, отец поехал "искать правды" в Москву. Получил удостоверяющий документ, что подобные хозяйства не подлежат раскулачиванию, и о немедленном возврате реквизированного.

Дальше была эпопея с арестом. Стучал, стучал кто-то из сельского Совета, утверждает Кулешов-младший, на отца. Был у него еще один сын, приемный - Ефим Кирпиченко. Что-то там сфабриковали на отца за его подписью, а уж когда заработала машина ОГПУ - никакими удостоверяющими документами (пусть даже и с кремлевскими подписями) ее не остановишь.

"Сестра и брат - умерли. При моем разговоре с братом Кирпиченко Ефимом в присутствии его сына Валерия он мне заявил, что ничего на отца не писал и никаких порочащих документов не подписывал".

Память о тех годах все больше заволакивает туманом. Кому понадобится и эта история и для каких целей, спросит читатель? Не к отмщению же взывает автор газетного блиц-романа? Угадали, не к отмщению.

Живы еще свидетели тех давних событий. Может, и доносчик благословенно здравствует по сию пору. И ему сейчас уже и не вспомнить лица врага. А вот давний знакомец Василия Федоровича, ныне житель Витебской области Николай Иннокентьевич Ясилевич, помнит, как одолжил арестованному приятелю для проезда в Абан доху и как забирал через несколько дней из тюрьмы меховую одежку, всю перепачканную кровью. Выходит, "кулака" и били, и, возможно, пытали, но так и не заставили признать себя без вины виноватым.

"Мы, сыновья, уверены, что наш отец репрессирован необоснованно, его ОКЛЕВЕТАЛИ. Он был тружеником и презирал лодырей, за что его кой-кто ненавидел.

С добрым именем отца, веря в его справедливость и честность, за Родину и народ я и мои братья сражались на поле брани в боях с немецко-фашистскими захватчиками, не щадя своей жизни.

Как инвалид Великой Отечественной войны в преклонном возрасте я не имею права дальше молчать, не зная судьбы своего отца, а поэтому прошу сообщать мне: реабилитирован или нет мой отец".

Заметки на полях

Теперь вы знаете все, уважаемый Петр Васильевич. Или почти все. Во всяком случае, намного больше, чем знали до февраля 1992 года. Сотрудниками управления МБР по Красноярскому краю проверены сотни подобных дел, и эта непростая работа продолжается. Из прошлого медленно возвращаются образы живых некогда людей, многим родных и близких. Обретают присущие им черты на давно замазанном или замутненном фоне. Вы прекрасно знаете, что бывает, когда умирает память. В беспамятстве зарождаются и ненависть, и кровь, и демоны в оболочках людей начинают вершить свой неправедный суд... Человек не может жить с диагнозам прогрессирующей амнезии.

Примечание: фамилия уполномоченного СОГ Канского окротделения ОГПУ изменена по просьбе авторов, предоставивших редакции фактографический материал.

Михаил Подшибякин
«Сегодняшняя газета», № 15, 13-20.04.1992 г.


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е