"МЕМОРИАЛ": ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

"МЕМОРИАЛ": ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ


  "Как!" - удивится читатель - "Мемориал! Он что, все еще жив? Да чем они там занимаются? Уже давно всех разоблачили: не только Сталина, но и Ленина с Марксом, и Брежнева с Горбачевым!" 

Почему-то у нас понимают общественную деятельность именно как разоблачения. Выйти этак на площадь, рвануть рубаху до пупа да сказать о государе все, что думаешь. Чем выше залезешь да громче крикнешь - тем больше ты значишь, как общественный деятель. 

Вот и в "Мемориале" на первых порах - кого только не было! По сути это было первое ЛЕГАЛЬНОЕ движение. Вспомните, каким событием был учредительный съезд "Мемориала" в 1988 году: это не подпольная сходка "ДС" где-нибудь на квартире, а забитый до отказа Дом кино, иностранные корреспонденты... Я никоим образом не принижаю заслуги "ДС". Я хочу лишь сказать, что именно в "Мемориале" люди, тяготеющие к политике, впервые смогли действовать ОТКРЫТО, а сам "Мемориал" был первой "альтернативной" организацией, которая попыталась нормально зарегистрироваться (что, кстати, удалось только в 1991 году, и то на "послепутчевой волне". Кто только не зарегистрировался к тому времени - даже монархисты, а "Мемориал" все не пущали -это наводит на некоторые размышления, не так ли?). 

Все это я говорю к тому, что люди, которые видели в "Мемориале" трибуну, или стартовую площадку, или что-нибудь еще прикладное, это движение давно покинули. С ними ушли громкие мероприятия и шумные дела. А работа, для которой создавался "Мемориал", осталась. Работа неподъемная, тяжелая и неэффектная. 

Найти оставшихся в живых репрессированных, опросить, обработать данные опроса (перепечатать, разнести на карточки, разослать информацию). Для тех, кто не реабилитирован - помочь составить заявление. Тем, кто реабилитирован - рассказать, что делать дальше: объяснить, какие льготы они имеют, как их получить. Архивы, экспедиции, подготовка к печати воспоминаний, помощь репрессированным. Копирование фотографий, документов. Ведение картотеки репрессированных. Поиски мест захоронений. 

А вот сейчас вам предстоит "выпасть в осадок": все это (на весь Красноярский край, за исключением разве что Норильска, Ачинска и Минусинска, где есть свои "Мемориалы"), делают шесть человек. Причем трое - в свободное от основной работы время. Причем двое из трех оставшихся - на пенсии и с крайне слабым здоровьем. 

В.БиргерДа не обидятся на меня прочие мемориальцы, но титан из титанов - это Володя Биргер. Не менее трети работы - на нем. Опросы живых репрессированных ведет практически он один (помогает ему, правда, Клара Андреевна Дзюба). Конкретная помощь репрессированным (консультации, запросы на реабилитацию, пробивание собесовских и прочих инстанций) - это тоже он. Ну, и многое другое. Все это, конечно, после работы и в выходные. 

Справка: опрос одного репрессированного (качественный и полный; а Володя иных не делает) - это минимум три приезда к нему домой. По три-четыре часа за раз. Потом все это надо обработать и отпечатать, да еще и разослать в другие города (если человека арестовали во Львове, а сидел он в Берлаге, в Сиблаге и Карлаге, то Володя разошлет копии опроса во Львов, Магадан, Новосибирск и Караганду). Репрессированных только в Красноярске около тысячи, а Володя один. Все это он делает в то самое время, когда вы ищете, где бы чего урвать и как бы вообще прожить. Если бы вводилась в системе СИ единица бескорыстности, я бы предложил назвать ее "один биргер". И не думаю, что набралось бы много людей с бескорыстностью в "0,9 биргера". Если даже люди с "0,56 биргера" - и то редкость. 

Sirotinin_1998.jpg (19958 bytes)Сиротинин Владимир Георгиевич, или, по-мемориальски, "шеф". Или даже так: "шефа". На нем - контакты с вертикалями и горизонталями общественной и политической жизни, хождения по коридорам власти, проталкивание, пробивание и вышибание. Эту работу "шеф" очень не любит, но кому-то надо ее делать, и он делает. А в порядке отдыха ночами сидит с картотекой репрессированных. В ней уже за восемь тысяч карточек. Он же отвечает на многочисленные письма, адресованные "Мемориалу". Он же работает с делами репрессированных в архиве КГБ (иногда их все-таки дают) и в краевом архиве. Благодаря "шефу" о "Мемориале" хоть немного знают: он то даст интервью, то организует рейс на теплоходе по каторжным местам, то выступит где-нибудь. 

Марина Георгиевна Волкова "ведет" репрессированную интеллигенцию. Начав со своего отца и его друзей (расстрелянных в Красноярске), она берет все шире и шире: музыканты, артисты, ученые; лесотехнический институт, педагогический... Горы материала, переписанного и законспектированного в архивах (ксерокса у "Мемориала" пока нет, а за размножение "на стороне" дерут втридорога), много переживаний (а Марина Георгиевна человек весьма эмоциональный), очень много работы. А здоровье - никуда: в последний раз из архива Марину Георгиевну увозили на "скорой". А отлежится - и опять за дело. (Еще один пример такой же самоотверженности - Людмила Андреевна Горелова из Нарвы, Манского района, тоже пенсионерка: у нее ноги отнимаются, а она чуть ли не ползком добирается до репрессированных односельчан, чтобы их опросить. А вы говорите - перевелись в нашей стране хорошие люди...) 

Egorov_II.jpg (6282 bytes)Иван Иванович Егоров. Его в "Мемориале" очень любят. Прямой, остроумный, душевный пенсионер. Он отсидел срок в Карлаге. Года три тому назад, когда с некоторой помпой создавалось у нас в Красноярске общество репрессированных, Иван Иванович был выбран в совет общества. Он единственный, кто продолжает работать в нем до сих пор. Иных уж нет, а те далече, а Иван Иванович ездит по всему городу, обследует условия жизни да развозит нуждающимся репрессированным деньги, когда "Мемориалу" удается их хоть немного раздобыть. 

Саша Ершков, мемориальский фотограф. Звезд с неба не хватает, но впрягся в воз и везет. Пока нет ксерокса, на нем - вся работа по копированию. Один только Володя Биргер вываливает ему каждый четверг кипу документов и фотографий. Саша оценивает объем, пыхает самокруткой и говорит: "сделаем". И делает. 

Lielais_AK_lat.jpg (14670 bytes)Вот, собственно, и весь "Мемориал". Ведет еще титаническую работу по репрессированным латышам Александр Константинович Лиелайс, но уже автономно, в созданном латышском культурном обществе. Расследует преступления красноярской психиатрии Володя Цуриков. Периодически помогают "Мемориалу" разные люди и организации. 

Кстати, о помощниках. Постоянный спонсор "Мемориала" - фирма "Демос". В 1990 вместе с фирмой "Соло-полюс" финансировала экспедицию в Нордвиклаг (на Таймыре). В 1991 году мемориальские расходы "Демоса" составили около 17 тысяч рублей, из них 8 тысяч раздали нуждающимся репрессированным. Все это при весьма небольших доходах (в "Демосе" меньше десяти человек, и они не спекулируют на бирже, а обучают работе на компьютере; интеллект же в нашей стране никогда дорого не оценивался). 

Спасибо также Дому науки и техники: до тех пор, пока "Мемориал" не получил своего помещения, Дом техники и "Демос" дали ему крышу в самом прямом смысле: здесь частично находится архив "Мемориала", здесь стоит мемориальский компьютер (американские "буржуи" подарили), здесь находится один из контактных телефонов "Мемориала" (27-95-40), здесь "Мемориал" имеет нечто вроде штаб-квартиры. 

Спасибо ИВЦ КраЗа, бесплатно оживившему мемориальский компьютер (там кое-что пришлось крепко перепаять). 

Спасибо фирме "ЛонгоВитас", которая оплатила за "Мемориал" взнос за регистрацию. (Кстати: Красноярский "Мемориал" зарегистрирован и имеет счет в банке: 700089 в красноярской дирекции Мосбизнесбанка, МФО 144018) 

Но этого все же мало. Чем вы можете помочь "Мемориалу"? 

-деньгами. Причем частные пожертвования проблему не решают, хотя "Мемориал" и от них не откажется. Но было бы неплохо, если бы богатые фирмы "отстегнули" по несколько тысяч. Большинство денег пойдут на помощь бывшим репрессированным, остальные - на работу "Мемориала". Кроме того, важно было бы освободить мемориальцев от добывания хлеба насущного. Уж двух -трех человек, которые работают на весь край, целому краю прокормить труда бы не составило. Тот же "Демос" содержит одного мемориальца, и собрался было взять на себя второго, но грянули новые налоги, и от этой мысли пришлось пока отказаться: продержаться бы самим... Самое лучшее, конечно, было бы включить их в штат краевой комиссии по реализации российского закона о реабилитации. Но это когда еще будет. А пока - обращаюсь к вам, господа коммерсанты: слабо вам взять на себя того же Володю Биргера? На это уйдет куда меньше денег, чем на то, чтобы каждые полчаса показывать на телеэкране собачью морду! 

И вот еще любопытное наблюдение. Российский закон о реабилитации, по которому репрессированным выдается по 180 рублей за каждый месяц отсидки, уменьшаются вдвое платежи за жилье, медикаменты и т.д., подписан Ельциным 18 октября 1991 года. В течение 2 месяцев (то есть до 18 декабря 1991 года) правительством должны быть разработаны и внедрены инструкции по его применению, выделены деньги и т.д. Уже весна на носу, но сверху нет ни инструкций, ни денег; ни в собесах, ни в исполкомах никто ничего не знает и ничего не выдает. А вот российский закон о грабительском налоге на добавленную стоимость подписан в декабре, и уже в декабре все службы получили инструкции, и проявили к тому же творческий подход: взимают налог не ежемесячно, как указано в законе, а каждые десять дней. Комментарии не нужны: в нашей стране кто бы ни возглавлял правительство - кремлевский ли мечтатель, свиноежик ли, шагающий ли впереди, а все равно оно будет сильно по части отобрать и поделить, а вот по части отдать долги... 

И, кстати, недавно был указ Ельцина относительно партийных денег: раздать их нуждающимся. Так начните с репрессированных - они ждали слишком долго, и кто больше, чем они, от этой партии пострадал? 

Наконец, о памятнике. Как вы помните, "Мемориал" начинался с идеи о памятнике жертвам репрессий. С памятником в Красноярске дела плохи. Собрано всего несколько тысяч рублей, которых не хватило бы ни на что и в прошлом году, а уж в этом - тем более. Думается, что эти деньги, пока они окончательно не "усохли", нужно раздать нуждающимся репрессированным, а сам памятник возводить методом "народной стройки". Уж наверное, будет лучше, если вместо денег какое-нибудь СМУ выделит на пару дней кран или бульдозер, а для архитекторов и скульпторов лучшим гонораром будет то, что этот памятник навсегда будет связан с ИХ фамилиями. И уж, наверное, найдется в городе сотня людей, которая сделает бесплатно всю необходимую работу. Напишите (660049, Красноярск, пр.Мира,3,"Мемориал"), чем вы могли бы помочь на каждом из этапов: 

1.Конкурс на место и проект памятника. 

Вообще говоря, проект памятника должны делать, конечно, специалисты. Но очень важно выбрать место. "Мемориал" считает, что это должно быть в центре города; например, в скверике у "Детского мира". А как считаете вы? 

Для проведения конкурса нужно помещение, комиссия. Кто может предоставить помещение (бесплатно!) и кого нужно включить в комиссию? И найдутся ли архитекторы, готовые работать без гонорара? Или кто-то возьмет на себя финансирование этого этапа? 

2.Решение горисполкома об установке памятника. Его нужно "пробивать", стало быть, нужны активные депутаты, которым дорога память погибших, нужны специалисты, вхожие в нужные кабинеты. Кто возьмется? 

3.Собственно установка. Нужны будут материалы, машины, рабочие руки, и опять-таки люди, ориентирующиеся в коридорах власти. Найдутся ли? 

"Мемориал" ждет ваших писем. Если все вышеназванное будет кому делать - тогда можно начинать. Если нет - что ж, на нет и суда нет; ясно, что у вас и своих забот хватает. Оставайтесь со своими заботами. 

Опубликовано: Красноярский комсомолец. 8 февраля 1992
© Алексей Бабий 1992  


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е