В топку бросали миллионы


История без вырванных страниц

За последние семь десятилетий великий народ России пережил классовые войны и репрессии, унесшие миллионы человеческих жизней. Насильно уничтожены корни древа жизни – лучшие русские роды. Мы еще мало знаем о конкретных людях, жизнь которых оборвалась в годы зловещего уничтожения народа. Сегодняшний рассказ о трагической судьбе одного из расстрелянных в 1937-м

 

После опубликования статей в “Красноярском рабочем” о несправедливо забытых красноярских купцах и благотворителях Гадаловых я получил из Ленинграда письмо. Там и нашлись продолжатели русского потомственного рода. По случаю моего приезда, тогда еще в Ленинград, все Гадаловы собрались у Александра Николаевича, 85-летнего сына Николая Николаевича Гадалова, известного в прошлом сибирского золотопромышленника, пароходовладельца и общественного деятеля.

Гадаловы поведали мне о трагической судьбе их рода в период революционного переустройства. Я в свою очередь рассказал, как разыскивал неизвестные документы, из которых узнал, как ВЧК—ОГПУ-НКВД пытался истребить всех Гадаловых за принадлежность к купеческому сословию. С болью они восприняли мой рассказ о расстреле в 1937 году сына и внука П.И.Гадалова.

При этих разговорах о прошлом и передал мне Олег Сергеевич Гадалов — профессиональный художник, внук Н.И.Гадалова — какой-то старый документ, похожий по форме и величине на сегодняшнюю сберкнижку. Я раскрыл его и прочитал: “Андрей Андреевич Верещагин —действительный статский советник, председатель Красноярского Окружного суда, 1919 год”. Это была паспортная книжка деда Олега Сергеевича Гадалова по матери, генерала-майора юстиции по тем временам. Внук ничего не знал о нем, а только сказал, что его расстреляли в Красноярске в 1937 году. Так я узнал о родственной связи двух семей — Гадаловых и Верещагиных. И по возвращении домой начал мучительный поиск документов о жизни и расстреле генерала юстиции.

Жизнь Андрея Андреевича Верещагина вместила в себя много событий прежнего времени и тех, что потрясли Россию и весь мир. Судьба типичная для многих русских соотечественников, перенесших крушение России в 1917-1920 годах, а затем уничтоженных в годы террора.

Андрей Андреевич ВерещагинРодился Андрей Андреевич Верещагин 3 января 1863 года в городе Козлове Тамбовской губернии, в семье майора русской армии, потомственного дворянина. После окончания Тамбовской губернской гимназии он поступает на юридический факультет Имперского Московского университета. Годы учебы в университете сформировали в молодом студенте позицию, которая в его жизни станет определяющей, особенно когда придется отстаивать законы правосудия. В 1886 году он окончил университет со степенью кандидата прав и золотой медалью. Перед молодым, талантливым выпускником престижного российского университета, в руках которого сверкала столь высокого достоинства медаль, открылась дорога в юридическую науку. Он был оставлен для приготовления профессорского звания на кафедре уголовного права сроком на два года.

Однако, завершив курс профессорской стажировки, Верещагин предпочел юридической науке практическую юстицию. Богине правосудия Фемиде посвящает он всю свою жизнь. Он возвращается в родной Козлов и начинает свою работу городовым судьей. 21 февраля 1897 года приказом министра юстиции Верещагин назначается членом Красноярского Окружного суда. Так сибирский город купцов, пароходовладельцев и золотопромышленников ворвался в жизнь судьи А.А.Верещагина. Красноярск не только круто поменял его судьбу, но и стал для него роковым городом.

За беспристрастную честную службу правосудию в 1903 году Верещагин назначается прокурором Красноярского Окружного суда. Работа в новой должности для него была большим испытанием. Она совпала с тем периодом, когда разгорелась русско-японская война, повлекшая за собой первую русскую революцию, вспышку общественных рецидивов. Красноярские газеты того времени изобиловали сообщениями о грабежах, убийствах, побегах задолжников по кредитам. С 1904 по 1907 в Красноярске сменилось пять губернаторов. Это был период необузданной губернаторской власти. Особенно свирепствовал временный генерал-губернатор А.Редько, задушивший красноярцев штрафами. И прокурор А.А.Верещагин встает на путь противоборства, добиваясь соблюдения законности, не идя на уступки губернаторам.

К этому времени он становится известным не только как прокурор, но и как общественный деятель. Андрей Андреевич активно участвует в благотворительности, внося часто деньги в пользу нуждающимся. Как гласный Красноярской городской Думы и член Енисейского статистического комитета, работает в нем вместе с такими известными общественными деятелями, как президент Общества енисейских врачей П.И.Рачковский, врач В.М.Крутовский, библиофил Г.В.Юдин.

В декабре 1905 года в Красноярске вспыхнуло вооруженное восстание рабочих и солдат, о котором написано много, но не всегда правдиво. Генерал-губернатор А.Редько при активном участии начальника Енисейского губернского жандармского управления полковника Козинцева добивается от министра внутренних дел разрешения на арест участников восстания и предание их суду. Однако красноярский прокурор А.А.Верещагин занял иную позицию.

13 января 1906 года он в секретной записке жандармскому начальнику указывает, что для привлечения к расследованию участников восстания нужны подтверждающие сведения. Особенно А.А.Верещагин возражает против ареста офицеров 2-го железнодорожного батальона. Тогда и генерал-губернатор, и жандармский начальник начинают действовать против участников восстания по личной инициативе, всячески обходя прокурора. Но независимый от губернаторской власти Верещагин не предает своих убеждений, поступает тонко и искусно, используя свое право прокурорского надзора за развитием событий. Свидетельством тому — архивы.

17 февраля 1906 года Красноярский прокурор Верещагин строго и коротко запрашивает жандармского начальника, почему участники восстания до сих пор содержатся под арестом, напоминая, что срок уже истек. Он также добивается освобождения из-под ареста М.Мейоровича, В.Сенкевича, С.Делешнюка, В.Строганова, И.Стрепетова. Самой большой акцией прокурора было освобождение из-под стражи 139 участников восстания.

Расправившись все же с частью участников восстания, генерал-губернатор начинает преследовать газету “Красноярский рабочий”. 11 января 1907 года по его настоянию прокурор Иркутской судебной палаты предписывает красноярскому прокурору А.А.Верещагину провести расследование о печатании противоправительственной газеты “Красноярский рабочий”. Почувствовав сильное давление, Верещагин занимает необычную позицию — отмалчивается на требования Иркутского прокурора. Такое действие прокурора генерал-губернатора сильно задело. Скрытое противостояние между губернатором и прокурором заходит так далеко, что, чтобы сохранить одного и уберечь другого, Петербург в октября 1907 года переводит А.А.Верещагина в Тульский окружной суд. В Туле он долго не задержался. Как юриста, знавшего хорошо состояние преступности в Сибири, в апреле 1909 года его назначают членом Иркутского Окружного суда.

В декабре 1912 года А.А.Верещагин возвращается в Красноярск на должность заместителя председателя Окружного суда. Он быстро налаживает сильно расстроенное за последние годы судопроизводство. Вскоре за отличие на поприще российского правосудия указом правительствующего Сената он производится в чин действительного статского советника (генерал-майора).

Но вновь заполыхала пролетарская революция, началось государственное переустройство, и новые власти старые российские органы правосудия ликвидировали, В Красноярске появился революционный трибунал, а его председателем стал большевик А.А.Королев — тоже выпускник Московского университета. Ревтрибунал разместился в доме Гадаловых, где ныне аграрный университет. Первой акцией ревтрибунала был вызов повесткой А.А.Верещагина в качестве обвиняемого. В чем он обвинялся, в повестке не было сказано. Верещагин получил ее с большим опозданием и не смог явиться в суд. Ясно было одно: вызов в ревтрибунал — начало классовых преследований.

Королеву так и не пришлось встретиться с Верещагиным в ревтрибунале на правах карающего. Выполняя задание Енгубисполкома по национализации североенисейских приисков и разуверившись в правильности политики большевиков, 26 февраля 1918 года И.А.Королев пустил себе пулю в лоб. В стане большевиков возникло замешательство, они не знали, как оценить самоубийство своего товарища по партии и революции, которому поручено было уничтожать соотечественников.

Советская власть в Красноярске продержалась недолго, 18 июня 1918 года она пала. Сразу последовало восстановление прежних органов правосудия. 15 июля Указом временного Сибирского правительства А.А.Верещагин был назначен председателем Красноярского Окружного суда. Как человек высокообразованный, хорошо разбирающийся в исторических процессах государственного переустройства, он понимал, что ему предстоит служить не строю, а правосудию, и он принял Указ Временного Сибирского правительства к исполнению.

В период белого движения жизнь в Красноярске не остановилась, как считали раньше, она продолжалась. В ней было все, и огромная преступность тоже. Обладая верховной судебной властью в округе. Верещагин вступает в тяжелую борьбу с вакханалией вседозволенности, захлестнувшей страну, стараясь обеспечить общественный порядок в городе.

В январе 1920 года Красноярск был освобожден от белогвардейцев. В городе начинают свирепствовать ревтрибунал и губчека. Над многими, и над А.А.Верещагиным тоже, нависла смертельная опасность классовой расправы. Его арестовывает ЧК. Но не найдя причин привлечения к ревтрибуналу, через шесть месяцев тюремного заключения освобождают. Вырвавшись из застенков ЧК и оказавшись навсегда отстраненным от юстиции, А.А.Верещагин не покинул Красноярск, как это сделали другие. Не стал он и сидеть сложа руки, а занялся тем, чего не мог запретить никто: садоводством, и вырастил прекрасный фруктовый сад.

Наступил кровавый 37-й. Волна очередного геноцида захлестнула страну. В горящую топку бросали миллионы, не забыли и о бывшем генерал-майоре юстиции Верещагине. Передо мной толстая, плотно сброшюрованная в тисненый переплет книга. На ней надпись: “Хранение вечное ВЧК—ОГПУ— НКВД. Год производства — 1937. Следственное дело № 06465”. Я открываю дело, пальцы медленно перебирают листы, а на них текст, от которого тянет холодом смерти...

Красноярское УНКВД арестовало А.А.Верещагина 26 ноября 1937 года и за день подвергло четырем изнурительным допросам. Его и еще 13 человек обвинили в участии в контрреволюционном заговоре, существовавшем, по мнению следствия, с 1927 года, цель которого — свержение Советской власти в Сибири путем вооруженного восстания в период военного нападения Японии на СССР. Обвинение было построено только на политике тоталитарной диктатуры и на отсутствии элементарных вещественных доказательств.

74-летний, совсем глухой старик, умудренный огромным опытом юстиции, после садистских допросов понял: дело следствием фальсифицировано. Виновным он себя не признал. Но остановить злодейскую колесницу уже никто не мог, да и не пытался. Преступный орган — “тройка” — зловещий приговор — расстрел. 3 декабря 1937 года, когда над Красноярском опустилась темная ночь, и до смены суток оставался один час, прогремел выстрел — один из миллионов, что громыхали в советской стране — и жизнь Верещагина оборвалась.

Но рухнула система. Сначала — сталинская колесница. И история потребовала полной гласности о невинно погибших, и их реабилитации. 10 мая 1957 года военный трибунал Сибирского военного округа признал дело по обвинению А.А.Верещагина необоснованным и отверг его за отсутствием состава преступления. Так была поставлена последняя точка в истории никогда не существовавшей контрреволюционной организации в Сибири.

...При расставании с Гадаловыми я почувствовал, что эхо рокового 37-го их страшит, что не отпускает тревога за судьбу нарождающегося поколения. Да, страх сильное чувство. Но как от него избавиться, если вот уже несколько десятилетий мы живем в его плену, плену зловещей тени прошлого?

Леонид КИСЕЛЕВ

“Красноярский рабочий”, 07.12.91г. № 283-284 (21874-21875)


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е