Этот трудный лёгкий рейс


ОКОЛО ПЯТИ ЧАСОВ ПРОДОЛЖАЛАСЬ НА ЭТОТ РАЗ СТОЯНКА ТЕПЛОХОДА «ЛАТВИЯ» В ТУРУХАНСКЕ. НАШ КОРРЕСПОНДЕНТ СЕРГЕЙ ТИТОВ ВСТРЕТИЛСЯ НА ЕГО БОРТУ С НЕКОТОРЫМИ ПАССАЖИРАМИ И СДЕЛАЛ ЗАПИСЬ БЕСЕД, КОТОРУЮ И ПРЕДЛАГАЕМ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ.

«Теплоход «Латвия», направляющийся в «Рейс памяти» по местам репрессий, отвалил от Красноярского причала утром 25 июня. К его отплытию были приглашены представители Русской православной церкви. Они совершили заупокойную литию (краткую панихиду) по жертвам произвола, в том числе и по представителям репрессированного духовенства. В Енисей был опущен венок со свечами, зажженными в память о безвинно павших».
Газета «Красноярский комсомолец», 28 июня 1990 г.

ИМЕННО 28 ИЮНЯ теплоход «Латвия», «отваливший» от Красноярского причала, прибыл в центр огромного Туру ханского района. Туристов ждала обычная традиционная экскурсия, знакомство с селом, а мне захотелось познакомиться с некоторыми из них и попытаться понять: только ли праздное любопытство подвигло их в наши края.

Итак, давайте знакомиться. Владимир Георгиевич СИРОТИНИН, председатель Красноярского общества «Мемориал». Ему слово

— Идея рейса возникла в «Спутнике» — бюро международного молодежного туризма. Нам эта идея показалась очень хорошей и как раз в русле нашей работы. И поэтому мы сразу согласились на сотрудничество с Красноярским от делением бюро «Спутник».

Готовили этот рейс с осени 1989 года, в течение месяцев восьми. «Спутник» сам прорабатывал все организационные вопросы, а мы информационное обеспечение рейса. Мы выступаем на борту теплохода с лекциями по тематике «Мемориала», кроме того, мы везем с собой передвижную выставку из архивов «Мемориала», имеется видеоматериал, который тем или иным образом относится к тематике. И вот на борту теплохода у нас происходят регулярные встречи с пассажирами, в ходе которых мы даем информацию по тем местам, которые проезжаем, рассказываем о «Мемориале», о его работе, о репрессиях в Красноярском крае, о системе лагерей ГУЛАГа в крае, о депортациях, переселенцах и так далее. То есть, мы делимся тем материалом, который успел наработать Красноярский «Мемориал», пытаемся как: то донести эту информацию до людей, чтобы они лучше представляли себе этот трагический кусок истории нашей страны, который . по объемам, масштабам и жестокости, пожалуй, не знает себе равных в мире. А поскольку события тех лет, особенно репрессивная политика, либо замалчивались, либо искажались, мы полагаем, что люди должны знать правду, особенно о людях, которые были безвинно сосланы, осуждены, расстреляны, погибли на допросах и так далее. Такая задача у рейса, и мы по мере возможности ее выполняем.

Этот рейс первый, который мы организовали со «Спутником», естественно, не все идет у нас так, как хотелось бы, ,но мы надеемся, что он не последний и эта работа будет иметь продолжение. Тогда мы сможем ликвидировать те шероховатости, которые пока есть. К следующему году, я думаю, мы будем располагать большей информацией. Дело в том, что еще одна из задач рейса — для «Мемориала» — получить дополнительные сведения и материалы по районам. Например, в Игарке есть люди, которые занимаются вопросами своего края, истории города, людей, которые были насильственно перемещены, там жили, то же — в Норильске, Дудинке, Усть-Порте. Ну и если «Спутник» не возражает (а он, вроде, не возражает), будем продолжать эту работу на следующий год.

— Хорошо. Владимир Георгиевич, пожалуйста, напомните нашим читателям историю создания общества «Мемориал» и расскажите о себе.

Строго говоря, «Мемориал» возник на традициях правозащитного движения в нашей стране, то есть вопросами истории советского периода нашего государства занимались стараясь исследовать его, дать ответ на многие вопросы, люди, которых раньше называли отщепенцами. В ходу было также слово «диссиденты». Достаточно назвать, наверное, несколько фамилий, которые на «слуху»: А. Д. Сахаров, генерал Петр Григоренко, Александр Гинзбург, Владимир Буковский, — много их было. Не тысячи, но все-таки были люди, кото¬рые стремились узнать правду, а узнав — передать ее другим.

Желание узнать правду и стремление к ней обычно прерывались насильственным порядком: люди попадали в лагеря, психушки, ссылки. По сейчас, в связи с перестроечными процессами в нашей стране, появилась возможность вновь обратиться к этим страницам нашей истории. Началом собственно «Мемориала» послужили действия двух людей: кандидатов наук из Москвы Пономарева и Самодурова, которые в декабре 1987 года в театрах Москвы стали собирать подписи под обращением в Верховный Совет СССР о создании памятника-мемориала под названием «Жертвам культа личности Сталина». Их задерживали, штрафовали, в общем, как-то пытались помешать проводить эту работу. И в январе 1988 года в «Литературной газете» появилась заметка об этом одного из ведущих журналистов газеты Юрия Щекочихина. Как только это получило всесоюзную огласку, во многих городах, регионах страны стали самостийно, что ли, возникать группы- «Мемориала». На сегодняшний день существуют 164 отделения «Мемориала» но всей стране, не считая аналогичных обществ в Прибалтике, которые хотя и тесно сотрудничают с другими, но работают самостоятельно. Отделения и группы содействия «Мемориала» созданы и работают в США, ФРГ, Польше, общества «Мемориал» созданы в Чехо-Словакии, Греции, Израиле. То есть движение, родившееся как нравственное движение по воссозданию судеб людей, начинает приобретать международный характер общественного движения против тоталитаризма.

Это очень коротко, конечно, потому что на самом деле не такая простая история у «Мемориала», и есть сейчас еще много трудностей. Но тем ''е менее, общество работает по всей стране, и скажу (не хвастовства ради), что это одна из пользующихся авторитетом общественных организаций.

Инициативная группа общества в Красноярске создалась в марте 1988 года, после того, как мы включились в кампанию по сбору подписей под обращением в Верховный Совет. Мы собрали подписи, передали их в Москву, и они фактически попали большей частью не в Верховный Совет, а к адрес проходившей тогда XIX партийной конференции. И тогда на ней было принято решение о сооружении мемориала в Москве. К этому времени движение вышло за рамки сооружения памятника, и все «Мемориалы», в общем-то, самостоятельно перешли к работе по выяснению судеб людей, по выяснению всех обстоятельств, связанных с репрессиями, то есть всем, что сопровождало эти репрессии: аресты, допросы, система лагерей, депортации, ссылки, спецпереселения. Над все. ми этими вопросами ведется работа.

Кроме того, в «Мемориале» присутствует исторический аспект. В Москве создан научно-исследовательский центр «Мемориала», создан совет «Мемориала» во главе с доктором исторических наук Юрием Афанасьевым. «Мемориал» участвует в общественной жизни страны, выступая за демократизацию, за создание правового государства. Вот это то, что можно очень кратко, в тезисах, рассказать.

Что касается Красноярского «Мемориала», то он, что называется, не на плохом счету. Мы ведем работу по сбору информации во всех тех направлениях, о которых я сказал. У нас пока единственная в Союзе база данных на ЭВМ, порядка пяти тысяч фамилий. Она непрерывно пополняется. Продолжается работа по сбору свидетельств и воспоминаний очевидцев и участников тех событий: у пас собрано более десяти тысяч страниц машинописного текста.

— Это огромная работа!..

— Вы знаете, выходных дней я уже не помню. Вот вырвался в этот рейс, чуть-чуть отдыхаю. Работы действительно очень много. Воспоминания, документы требуют определенной обработки, ведения расширенных разнообразных картотек. В краевой прессе время от времени появляются публикации «Мемориала» —списки репрессированных в Красноярском крае из нашей картотеки. Кроме того, в альманахе «Енисей» есть постоянная рубрика «Мемориал», куда мы тоже регулярно готовим материалы.

Сейчас общество переживает в общем переломный период, то есть параллельно с накоплением информации возникает необходимость ее обработки, осмысления, представления результатов на суд наших сограждан, наших: историков и т. д. Общество имеет очень большой архив. Помимо ; воспоминаний и свидетельств, есть очень много фотографий, документов различного рода. Мы пытаемся с ними знакомить людей.

Вот, примерно, так. Что-нибудь я, конечно, упустил, потому что мы ведем работу в разных направлениях: в частности, поисковые работы по местам заключений. Поскольку архивы, особенно ведомственные КГБ и МВД, для нас за крыты, нам приходится самим устанавливать места заключения и захоронения. В прошлом году у нас было четыре экспедиции в Краслаг. В этом году у нас запланирована очень большая заполярная экспедиция: по возвращении из рейса сразу улетаю в Хатангу. Планируется, но не знаю, как получится — у нас просто сил не хватает, пройти по 503-й стройке, мертвой дороге Салехард-Игарка. Но там уже прошли москвичи и они должны нам прислать часть материалов. Северные лагеря — это наименее известная часть ГУЛАГа, практически не удается найти тех, кто был там в заключении, а местонахождения их мы устанавливаем в основном по опросам геологов, геодезистов, авиаторов.

— Расскажите о себе, пожалуйста, кто вы, кем работаете.

— Я простой советский человек. Закончил в свой  время Ленинградский технологический институт, по распределению был направлен в Красноярск и с 1960 года здесь живу и работам. В «Мемориале» я человек не случайный, пегому что имел небольшое, может быть, отношение к правозащитному движению, неприятности с властями, потому что именно тем, чем я сейчас занимаюсь, л занимался и тогда. Ну а когда можно было «легализовать», если можно так выразиться, эту работу, я сразу подключился к «Мемориалу». В октябре 1988 год; нас уже не забирали.

У меня репрессированных а семье никого нет, так что моя теперешняя деятельность не связана с тем, что кто-то из моих родных пострадал. Не знаю, меня всегда это как-то интересовало и было всегда больно за нашу страну, что у нас такие вещи происходили.

Относительно работы сейчас мне сложно сказать. Может быть, вы это в газету и не будете помещать, но я вам скажу: на сегодняшний день я безработный. То есть вот с этого понедельника я уволен. Я работал в Красноярском краеведческом музее, директор музея отказалась меня отпустить для участия в этом рейсе, а я не мог подводить ребят из «Спутника»... Ну и дело дошло до конфликта, и я вынужден был подать заявление об увольнении. Дальше видно будет...

Почему с техническим образованием я пошел в краеведческий музей? Чтобы у меня было больше времени заниматься «мемориальными делами». Планировалось в музее выделить кусочек экспозиции, сейчас многие, большинство музеев занимаются вот этим периодом; и в том числе было запланировано создание экспозиционного зала по репрессиям в нашей стране, и я должен был его формировать, к чему и приступил. Но.. Что делать, не все гладко у нас идет.

Слово Дмитрию НИКИФОРОВУ, заместителю председателя Красноярского отделения БММТ «Спутник», начальнику рейса:

— Традиционно наше бюро выполняло круизные рейсы по Енисею: шестидневные маршруты «Солнышко» для учащихся и иятнадцатидневные круизы «Полярная звезда» Красноярск — Дудинка Красноярск. Если учесть то, что край наш был местом, где много мучилось репрессированных людей, много было прибалтов, не случайно арендованное нами судно носит название «Латвия». И когда ребята наши приходили из круизов, они много рассказывали о лагерях, остатки которых сохранились по берегам Енисея, задавали нам вопросы, на которые мы не могли дать четких, вразумительных ответов. Вообще интерес к этой тематике и к обществу «Мемориал» большой, вот и возникла идея провести такой круизный рейс по Енисею с посещением мест, связанных со сталинскими репрессиями. Назвали мы этот круиз «Память», как дань памяти тем людям, которые безвинно погибли здесь, в Красноярском крае.

Вы задавали вопрос насчет репрессированных родственников... Семья моего деда была выселена в 1930 году из Псковской области на Урал за то, что у моего прадеда и трех его сыновей было шесть коров и три лошади. Раскулачили.

Мы знали, что существует общество «Мемориал», нашли Владимира Георгиевича, обратились к нему и предложили такую идею. Наш выезд был заполнен, и три недели назад мы были уверены, что пойдем в рейс с полной загрузкой, но потом пришла телеграмма из Литвы: они отказываются от направления туристов в связи с той политической обстановкой, которая сложилась в последнее время. По договору они брали у нас восемьдесят путевок. Но все же литовцы на судне есть.

Кроме того, что есть программа «Мемориала», «Спутник» подготовил свою программу, традиционную. Живое — живым, ведь люди едут все-таки отдохнуть. Для них наши традиционные мероприятия: рыбная ловля, танцы. Жизнь продолжается. Завтра будем проходить Полярный круг, у нас будет день Нептуна.

Говорит Марина ГЛЕБОВА, член «Мемориала»:

— Я пришла в «Мемориал» год назад после статьи в газете «Красноярский комсомолец». Решила познакомиться с этими людьми, увидела, что их очень мало, а работы очень много, и стала потихоньку работать. Потом меня это так заинтересовало, что я поступила на исторический факультет пединститута, чтобы более серьезно этим заниматься. Сейчас учусь на втором курсе.

Мы встретились на судне и с некоторыми пассажирами этого необычного рейса. Пассажиров всего 159 человек, они из разных мест страны, в том числе и из Прибалтики. Нам показалось, что нашим читателям будет интересно услышать именно мнение туристов из Литвы.

Бируте ТОЛВАЙШЕНЕ, полиграфист из Вильнюса:

— Впечатления у пас такие, что не рассказать. Очень нам нравится все. А привело нас сюда желание увидеть эти края. Из наших много кто побывал здесь в послевоенное время не по своему желанию, как вы понимаете, были репрессированы. Прочитали в газете рекламу молодежной организации «Спутник». Думали, что нас не примут, но оказалось что ехать можно. Конечно, у нас такой момент сейчас, все очень переживаем как это будет, поэтому, может, меньше желающих нашлось.

А ваш край — так это просто чудо. Природа, Енисей... Пока мы не устали, пока все нравится. Увидели, как тут живет народ. Конечно, в каждом краю свои беды, и у нас их не меньше. Конечно. дома старые, но мы' так удивляемся, что по берегам валяется столько леса, это такое богатство! У нас каждая палочка считанная.

А политическая обстановка нас заставляет переживать, волноваться. Хочется, чтобы все было мирно и всем было хорошо. А люди что? Они не виноваты. Тут может, рассказывают, что литовцы режут русских или что-нибудь подобное? Ничего там такого нет, все мирно живут.

Ринантас ВИСОЦКАС, мебельщик из города Укмерге:

— Нам, простым людям, делить нечего. Вы хотите самостоятельности, мы тоже ее хотим, только и всего. К тому же мы сохраняем все наши экономические связи с предприятиями Советского Союза. Правда, рубль в последнее время ничего не стоит...

— Простите, вам нравится это путешествие. Сколько вы заплати¬ли за путевку и дорогу, сколько всего?

— 650 рублей.

— Значит, рубль еще кое-что стоит?

Ючас ПРАНАС, доцент сельскохозяйственного вуза:

— Проехать здесь, по этому маршруту, я думал уже, наверное, три года тому назад. Сейчас у нас публикуется очень много воспоминаний тех, кто вернулся отсюда. Сюда, в Красноярский край, была выселена вся семья сестры моей жены, как это по-русски? Какие впечатления? Я очень удивлен, что здесь еще очень чистая река. Я был на Байкале, могу сравнить.

В ходе поездки мы встретили одного нашего соотечественника, были у него. Это в Ворогове. Я удивился тому, как он хорошо себя чувствует, хорошо ведет хозяйство, лошадь имеет. Говорят, в Игарке есть много наших земляков, зайдем к ним, поговорим.

Природа здесь хорошая, но в каком-то смысле удивляет беспорядок. Мы смотрим, что много валяется леса кругом. Это не из- за плохого отношения, а потому что его здесь предостаточно, по- видимому.

Что касается обстановки в Литве и в Союзе в целом, я почти убежден, что Союз должен развалиться. Если мы хотим жить по- человечески, так как история показывает, что все империи развалились, осталась последняя. Русские очень душевный, на мой взгляд, парод, и пока он будет терпеть вот этот беспорядок, он так и будет жить в нищете. Он доджен сам взять в руки власть и отбросить тех, кто им командует. Нам здесь в Туруханске рассказывали, как в старину купцы грабили местное население, за бесценок покупая у него пушнину. У меня возникла мысль: а такая ли уж большая разница с сегодняшним днем? Тоже люди работают, в магазинах ничего нет, их тоже грабят, только другие хозяева.

В Литве сейчас смотрят на Россию: если в России поймут, как можно освободиться от этого ига, то Россия будет свободна, и будут свободны и все остальные республики. Политическую независимость, на мой взгляд, должна иметь каждая республика. Экономические отношения, которые складывались десятилетиями, они останутся, как и были. В Литве мы производим больше мяса, молока, в России больше нефти. Почему . мы должны прерывать наши связи, искать где-то новые? Мы будем так же торговать между собой. Старая пропаганда по центральному телевидению основывается на девизе «Разделяй и властвуй». Обыкновенная колониальная логика. Нас обижает, когда пас пытаются представить какими- то экстремистами. Ничего подобного! Перед выборами были представлены у нас две программы: «Саюдис» сказал народу, что если их кандидаты пройдут, мы сразу объявим независимость. Литовская компартия тоже сказала, "что «мы — за независимость, но будем медленно идти к этому». Весь народ выбрал «Саюдис».

— Люди у нас беспокоятся за ваши национальные меньшинства: как бы не стало плохо русским, евреям, полякам...

— Это колониальные разговоры, чтобы народ на народ наталкивать. Как русские работали, так и работают бок о бок с литовцами, как относились один к другому, так и сейчас относятся. Раньше, когда Литва еще не объявляла независимость, был принят закон о языке. Требовалось, чтобы в Литовской республике государственный язык был литовский. И там есть один пункт: если хочешь быть начальником, директором завода или еще кем-то, должен знать литовский, чтобы любая старушка могла прийти и спросить что-то на своем родном языке. Из-за этого некоторые подняли шум. Они прожили среди нашего народа 30 лет, не уважая его, его язык и культуру, не зная, как сказать «здравствуйте» по-литовски!...

. Дануте КАШОШАИТЕ, оператор ЭВМ из Вильнюса:

— Я по Енисею хотела давно проплыть, заинтересовалась нз рассказов своих близких, которые были здесь и которым все очень поправилось. Прочитала в газете объявление «Спутника», тем более, что круиз называется «Память». Вороговец, которого мы встретили-, имеет корни недалеко от того района, где я живу. Уезжать он не собирается: здесь семья, хозяйство, жена у него русская. Только дочка уехала в Литву. Природа очень здесь живописная, условия для жизни, конечно, более суровые чем у нас.

Владас ЖЯМАИТИС, инженер- электрик нз города Паневежиса:

Каждое лето езжу в отпуск куда-нибудь далеко от дома, посмотреть, как другие люди живут. Могу сравнить Енисей с Волгой: здесь все-таки леса и природа вообще в лучшем состоянии. Если здесь будет тоже развиваться промышленность, то она тоже все погубит. Вам надо больше туризмом заниматься, кемпинги строить. Комаров много, правда, но комары это не крокодилы.

Вот такие беседы на борту теплохода с пассажирами необычного рейса. Были и другие разговоры, и интервью, и во всех просвечивала мысль: нам дано многое на этой земле, жить можно и нужно хорошо, и главное — чтобы никогда не повторились мрачные эпизоды нашей в общем-то недавней истории.

Сергей Титов

Маяк Севера (Туруханск) 07.07.1990


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е