Без названия


Допрос подсудимого Медведева

Моисеев: Что вы можете сказать по данному делу?

Медведев: Машинист Афанасьев дал согласие на смену и велел мне с кочегаром идти принимать паровоз. Под экипировкой паровоз стоял два часа, Афанасьев все не шел. Багно приказал выгнать паровоз на стрелки, и я поехал. Проехал за выходные стрелки, меня остановила Стрельникова. Я занялся осмотром котла, а через некоторое время сзади ударил паровоз прибывающего поезда и повредил машину.

Моисеев: Признаете себя виновным в крушении?

Медведев: Да, полностью признаю свою вину в том, что, не имея прав управления, я водил паровоз. Я виновен в том, что своей плохой работой способствовал выполнению вражеского замысла - выехал навстречу прибывающему поезду.

Допрос подсудимого Долотова

Председательствующий Моисеев: Подсудимый Долотов, на предварительном допросе вы скрыли о своем происхождении?

Долотов: Я скрыл о том, что в 27 году лишился избирательных прав за торговлю опиумом.

Прокурор: Я обращаюсь к суду, мне известны факты, когда по вине Долотова паровоз 684-78 систематически выбывал из строя (зачитывает факты и снова обращается к Долотову). Вы подтверждаете эти факты?

Долотов: Подтверждаю.

Моисеев: Что можете сказать по настоящему делу?

Долотов: Подробно перечисляет приемы управления паровозом в пути следования, затем поясняет: когда паровоз поравнялся с семафором, я заметил, что маршрут не готов, тормоза действовали хорошо, но я в этот момент растерялся. До места столкновения оставалось примерно пятьсот пятьдесят метров, я принял все меры к остановке, не все же налетел на встречный паровоз.

Прокурор: Надо сознаться, что вы не следили за сигналами и действовали преступно, даже когда заметили препятствия.

Моисеев: Через какое время действуют тормоза после включения?

Долотов: Через сорок две секунды, но я не успел дать экстренную остановку.

Однако суд уличает его, как врага советского народа, делавшего все, чтобы сорвать работу.

Допрос свидетелей Сальникова и Костенко

Рассказанными фактами о безобразиях в депо и на станции начальник депо Сальников и начальник станции Костенко раскрыли свою беспомощность, показали себя командирами, неспособными крепить трудовую дисциплину.

Их показания дали полную картину безответственности и развала трудовой дисциплины.

На станции нет определенного кадра стрелочников, стрелочные посты доверяются случайным людям, большинство стрелочников не сдавали экзамены по новым Правилам.

Вместо настоящей борьбы начальник станции Костенко стал простым свидетелем и с невозмутимой легкостью констатировал эти факты.

Поэтому не случайно, что в приготовлении маршрутов был произвол сплошь и рядом, пользуясь отсутствием проверки, нарушались правила безопасности и безнаказанно орудовали классовые враги.

Речь прокурора дороги тов.Сапожникова

Товарищи судьи! Вашему вниманию предложено сложное дело. Этот процесс над бандитом Багно вскрывает всю подноготную вредительских действий врагов народа.

Пользуясь тем, что хозяйственные и партийные работники станции Ачинск-2 и депо притупили революционно-классовую бдительность, враг подготовил и совершил диверсионный акт.

Корни контрреволюционной агентуры проникли на транспорт, питая надежды подорвать мощность транспорта. На определенном отрезке времени, а именно сейчас, когда не стихает народный гнев по делу антисоветского троцкистского центра, враг Багно пустил щупальцы и хотел подорвать работу важнейшей дороги Востока путем крушений.

Теперь станет понятным, что все эти действия исходили от врага Мирского, который растил свою агентуру на решающих участках нашей дороги. Только отсутствием политико-массовой работы и притуплением бдительности можно объяснить тот факт, что на станции Ачинск-2 долгое время орудовали враги, которых не разоблачили в свое время, и только после крушения было раскрыто кулацкое вредительское гнездо.

Бесконтрольность, отсутствие трудовой дисциплины привело к тому, что к управлению движением поездов допускались случайные люди. На судебном процессе стрелочники Кухаренко и Стрельникова пытались свою вредительскую деятельность объяснить незнанием. Это - детский лепет. Сама работа этих лиц говорит о том, что они должны знать истину транспорта: во время приема поездов на станции прекращать маневры.

Я не думаю, чтобы начальник станции Костенко не знал о грубом нарушении Правил, о том, что маршрут не проверялся. Ключи от стрелок хранились неправильно. Все это способствовало тому, что классовый враг мог необычайно легко творить свои гнусные дела.

Низкая трудовая дисциплина, как в депо, так и на станции, привела к массовым нарушениям Правил. Станция и депо Ачинск-2 - это два аварийных очага. Только на фоне разболтанности и расхлябанности враг быстро мог найти себе сообщников.

Перейдем к политической оценке дела и рассмотрим социальное лицо каждого подсудимого. Первым видим лицо врага диверсанта Багно, вторым - колчаковца Афанасьева, третьим - торговца Долотова и дезорганизатора производства Медведева. Вследствие притупления бдительности Багно пролез на транспорт, в комсомол, Афанасьев и Долотов были кандидатами партии, и это не случайно.

Враг искусно маскировался для того, чтобы творить свои контрреволюционные дела и спрятать узы вредительства.

Дьявольский план был составлен Багно. Он выбрал момент и обставил дело так, что диверсионный акт быстро был осуществлен. Два паровоза были загнаны на одну стрелку с таким расчетом, что идущий поезд настигнет и разобьет их.

Подходя к оценке этого процесса, мы должны руководствоваться недавно закончившимся процессом над антисоветским троцкистским центром.

Большая засоренность на станции и депо Ачинск-2 должны вызвать большевистскую тревогу, чтобы в ближайшие дни были приняты необходимые меры по очистке аппарата. Особое внимание командиры дороги должны обратить на хозяйственно-политическое руководство станций и депо.

Есть все основания к тому, чтобы требовать для диверсанта Багно высшей меры социальной защиты, а его пособникам - врагам народа вынести приговор, соответствующий мере совершенного преступления каждого из подсудимых.

Военный трибунал приговорил диверсанта Багно к расстрелу, его пособников: Долотова - к лишению свободы на шесть лет с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях, Афанасьева - к лишению свободы на пять лет, Медведева - на три года.

Красноярский железнодорожник № 2, 13-19.01.90


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е