Хроника текущих событий (выборка по красноярцам)


ХТС №7

БОРИС ЗДОРОВЕЦ, баптист из Донбасса, отбыл 7 лет в лагере, на 5 лет сослан в Красноярский край, на месте ссылки милиция проводит с ним "воспитательную" работу, требуя публичного отречения от религии.

МИРОСЛАВА ТЕРШИВСКАЯ, из Дрогобыча, ст.62 УК УССР, изготовление и распространение рукописных листовок вдвоем с мужем, ДИКИМ, 3 года, после лагеря на 3 года сослана в Красноярский край, муж находится на 11 лагпункте мордовских лагерей, осужден на 5 лет лагеря и 3 года ссылки.

ХТС №10

11 сентября в Верховном суде РСФСР состоялось кассационное заседание по делу ИЛЬИ БУРМИСТРОВИЧА, осужденного по ст. 190-1 УК РСФСР. Состав суда: председатель ОСТРОУХОВА, члены суда: ЛУКАНОВ и ТИМОФЕЕВ. Прокурор БАБЕНКО, адвокат - ПОЗДЕЕВ. Приговор оставлен в силе. В октябре ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ отправлен в Красноярский край.

ХТС №11

ВИКТОР КРАСИН, 1929 г. рождения, бывший узник сталинских лагерей, экономист по специальности, член Инициативной группы по защите гражданских прав в СССР. Отец троих детей. 

20 декабря в 23 часа 45 мин. КРАСИН был задержан на квартире своего друга. Сотрудники милиции и агенты в штатском ворвались в квартиру, едва не сорвали дверь с петель. Грубо оттолкнув хозяйку квартиры, распахивая на ходу шкафы в коридоре, устремились в комнату, где был ВИКТОР КРАСИН. Ему предъявили постановление на задержание, подписанное прокурором Перовского района г. Москвы. В той же квартире находилась жена КРАСИНА с тремя детьми и семеро детей хозяев квартиры, они были разбужены среди ночи.

Жена КРАСИНА хотела сообщить по телефону друзьям о задержании мужа, но ей не позволили этого сделать и обозвали хулиганкой. Без предъявления ордера на обыск пришедшие хотели обыскать квартиру. Хозяин хотел воспротивиться этому, но у него самого была изъята переводная работа, якобы на экспертизу. После этого КРАСИНА увезли.

Друзья и мена всю ночь разыскивали КРАСИНА по отделениям милиции г. Москвы, и только днем удалось узнать, что он содержится в 57 о/м. Ни друзьям, ни даже жене не сообщили причин задержания. Утром 22 декабря КРАСИН был переведен в 102 о/м, где и находился последующие дни. МИХАЙЛОВ, заместитель начальника уголовного розыска 102 о/м, в разговоре с АННОЙ КРАСИНОЙ, женой ВИКТОРА КРАСИНА, сказал: "Как прикажут, так и будет -- или освободим или осудим, это не от нас зависит".

Пока КРАСИН находился в милиции (три дня),вход туда строго контролировался, каждого входящего строго спрашивали, куда и к кому идет. Вечером 22 декабря к КРАСИНУ вызывалась неотложка; диагноз -- спазм аорты, и все-таки КРАСИНА оставили в той же камере -- в ужасных условиях: нет ни окна, ни вентиляции, в камере -- пьяницы, хулиганы, душевнобольные, которых больница не принимает на лечение. 23 декабря состоялась медицинская экспертиза, которая обнаружила у КРАСИНА болезни сердца, желудка. Экспертиза установила, что КРАСИН не может заниматься тяжелым физическим трудом и рекомендовала работу по специальности.

23 декабря КРАСИН был доставлен на собеседование к прокурору Перовского района, где ему, наконец, сообщили причины задержания и ареста: год и три месяца не работал, не заботился о детях, не посещал родительские собрания в школе, не присутствовал на дне рождения своего сына.

КРАСИН известен как активный борец против сталинизма. В последнее время КРАСИН заканчивал работу над кандидатской диссертацией, внештатно работал техническим переводчиком во ВНИИТИ.*

23 декабря в 18 часов после беседы с прокурором состоялся суд. Жене КРАСИНА не было сообщено о времени и месте суда, и она случайно оказалась на суде и выступила свидетелем. КРАСИНУ было предъявлено обвинение (Указ Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г.) в том, что он вел антиобщественный, паразитический образ жизни. Обвинение основывалось на характеристике с места работы, где КРАСИН не работал уже год и три месяца. Характеристика была подписана Б. МИХАЛЕВСКИМ, зав. лабораторией Центрального экономико-математического института. Обвинение в том, что КРАСИН не посещал родительские собрания и не был на дне рождения у сына, фигурировали и на суде. 

Судья задал КРАСИНУ вопрос, почему у его матери фамилия РОЗЕНБЕРГ, КРАСИН ответил, что мать оставила девичью фамилию.

АННА КРАСИНА заявила, что не имеет к мужу никаких претензий, что в течение многих лет вся семья жила только на зарплату мужа и никого не интересовало, что едят ее дети, что теперешний ее заработок ........** переводами, что она заинтересована в окончании работы над диссертацией. АННА КРАСИНА заявила, что судить ее мужа как тунеядца -- беззаконие.

Судья спросил КРАСИНА, что он может сказать суду. КРАСИН ответил, что не считает себя тунеядцем, но если суд вынесет обвинительный приговор, то он обжалует его в порядке прокурорского надзора. КРАСИНА приговорили к пяти годам (максимум по этому Указу) высылки. 24 декабря он был этапирован в Красноярский край.

ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ, осужденный в мае 69 г. по ст. 190-1 на 3 года лагерей общего режима, находится в лагере. Адрес: Красноярский край, ст. Н. Ингаш, п/я 283/1-5-3.

ХТС №12

ГЕНРИХ ОВАНЕСОВИЧ АЛТУНЯН, осужденный в ноябре 69 г. по ст. 187-1 УК УССР (соотв. ст. 190-1 УК РСФСР) (см. "Хронику" N 11), в нарушение исправительно-трудового законодательства отправлен в лагерь за пределы Украины - в Красноярский край (ст. Н. Ингаш, п/я 288/1"А" 2-10).

ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ КРАСИН, осужденный в декабре 69 г. по Указу Верховного Совета РСФСР от 4 мая 61 г. и приговоренный и 5-ти годам высылки (см. "Хронику" N 11), в конце января 70 г. прибыл на место поселения. Адрес: Красноярский край, Енисейский район, село Маковское, до востребования.

ХТС №15

15. РОГАЛЕВА ЕЛЕНА, 1952г.р. Арестована в 69г. в г. Красноярске - 45 (спутник Красноярска) и осуждена в конце года вместе с двумя ее ровесниками ПЕТРАШКО и ПОТЕМКИНЫМ выездной сессией Верх. суда РСФСР по ст.68,70,72 УК РСФСР (антисоветская организация, пропаганда: распространение листовок, диверсия: поджоги административный зданий - милиции, прокуратуры, суда и особняков "отцов города") - на 5 лет ИТК строгого режима.

ХТС №17

КРАСНОЯРСК

30. ВАЛЕРИЙ МИХАЙЛОВЫЧ ПЕТРАШКО, 1951 г.р., связист; нояб./?/; 68, 70, 72; 5 лет СР /15; Р.33/.

31. ВЛАДИМИР ПОТЕМКИН, 1952 г.р., художник; 68, 70, 72; 5 лет СР /15; Р.34/.

32. ЕЛЕНА ГЕОРГИЕВНА РОГАЛЕВА, 1951 /?/ г.р., лаборантка; 68, 70, 72; 5 лет СР /15; Р.32/.

НОРИЛЬСК

32. НИКОЛАЙ ФОМИЧ ВАСИЛЬЕВ, 1932 г.р., рабочий; 4 июля; 190-1 180 ч.2,130 ч.2; 2 года ОР /газеты "Красноярский рабочий" от 19 авг. 1969 г., "Труд" от 6 мая 1970 г., "Социалистическая индустрия" от 5 сент. 1970 г. к др./.

34. ИВАН АНДРЕЕВИЧ МИРОНОВ, 1919 г.р., рабочий; 4 июля, 190-1 180 ч.2; 5 лет СР /с 1944 по 1955 г.г. отбывал по ст. 58-14, реабилитирован/; /источники те же/.

ХТС №18

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ

ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ, московский математик, арестованный 16 мая 1968 г. в осужденный в 1969 г. по ст. 190-1 УК РСФСР на 3 года ИТЛ общего режима, находится в лагере пос. Нижний Ингаш п/я 288/1-1.

Систематические издевательства, антисемитские оскорбления со стороны уголовников и, наконец, избиение двумя заключенными в ночь на 3 сентября 1970 г. вынудили БУРМИСТРОВИЧА просить администрацию перевести его в другую бригаду. Просьбу удовлетворили: БУРМИСТРОВИЧ был переведен из 19-й бригады во 2-ю.

Однако 26 января 1971 г. он был возвращен в прежнюю бригаду. Отказавшись работать в 19-й бригаде в получив за это 5 суток изолятора, он объявил голодовку с отказом от пищи и воды и через 3 суток был освобожден.

ХТС №20

15 мая по отбытии 3-летнего срока из лагерей Красноярского края освободился московский математик, кандидат наук ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ /см. "Хронику" % 18/.

17 июня на лагпункте 17-а Дубровлага внезапно, от инфаркта, скончался МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ СОРОКА. М, М. СОРОКА родился на Тернопольщине в 1911 г. По специальности архитектор, учился в Праге. В 1930 г. он участвует в деятельности ОУН, борясь в ее рядах за независимость Западной Украины от Польской Республики. Некоторое время СОРОКА содержался в польской тюрьме.

После ввода осенью 1939 г. советских войск на территорию Западной Украины и присоединения ее к УССР во Львове в одну ночь были арестованы многие ОУНовцы. Среди них -- СОРОКА и его жена Е. М. ЗАРИЦКАЯ, дочь известного львовского профессора-математика /см. о ней "Хронику" NN 11,15/. СОРОКА был отправлен на Воркуту, а ЗАРИЦКАЯ оставлена во Львовской тюрьме, в которой у нее родился сын /ныне -- украинский художник-прикладник БОГДАН СОРОКА, живет во Львове/.

М. М. СОРОКА находился за Полярным кругом до 1950 г. Освободившись в результате редкой в те годы реабилитации, он вернулся во Львов /к тому времени ЗАРИЦСКАЯ, как связная командующего УПА РОМАНА ШУХЕВИЧА, уже около трех лет находилась под следствием/. Здесь СОРОКА пробыл недолго; не получив разрешения жить на родине, он был вынужден уехать в Красноярский край.

В 1952 г. СОРОКА был вновь арестован. Оказалось, что освобожденный с ним некий австриец был репатриирован в Австрию, где вскоре издал книгу воспоминаний. Он описал жизнь в воркутинских лагерях, рассказал, что среди заключенных ходили упорные слухи о возможном их массовом уничтожении. Заключенные решили - 239 сопротивляться, и на случай проведения этой акции в жизнь они готовились к обороне. План разрабатывался под руководством МИХАИЛА СОРОКИ.

И вновь СОРОКА оказался в лагерях -- теперь приговоренным к 25 годам заключения. 

ХТС №22

В сентябре 1971 г. Генрих Алтунян (см. последнее сообщение о нем в Хронике 21) переведен из лагеря общего режима на поселение. Адрес: Красноярский край, Иланский район, пос. Хайрузовка. Сейчас он работает зав. гаражом.

ХТС №24

В начале января Надежда Емелькина (см. <Хронику> ## 20, 23) прибыла в г. Енисейск. Ее адрес: г. Енисейск Красноярского края, ул. Лыткина, д. 5, кв. 2. Сейчас она работает кочегаром.

ХТС №27

Виктор Красин, 1929 года рождения, - бывший узник сталинских лагерей, по специальности экономист. С 1972 года - инвалид второй группы. Член Инициативной группы по защите гражданских прав в СССР. В декабре 1969 года арестован, осужден за тунеядство и выслан в Красноярский край. Осенью 1971 года приговор был отменен по протесту прокурора, и Красин возвратился в Москву. Теперь Виктор Красин арестован в третий раз.

13 сентября был обыск у жены Красина Надежды Емелькиной (<Хроника> 20, 23), находящейся в ссылке в городе Енисейске Красноярского края.

В доме вскрывали полы. Изъяты <Доктор Живаго> Пастернака, <Раковый корпус> Солженицына, <Мои показания> Марченко.

Валерий Петрашко - статьи 70 и 72 УК РСФСР, 6 лет за участие в организации, состоявшей из 16-17-летних молодых людей, которые распространяли листовки и подожгли несколько зданий (суд, прокуратура, особняки <отцов города>) в городе-спутнике Красноярск 45. Осужден в 1969 году (см. <Хронику> 17). В тюрьму отправлен весной 1971 года.

ХТС №28

В середине декабря следователь по делу Виктора КРАСИНА П.И.АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ездил в Енисейск (Красноярский край), куда сослана жена КРАСИНА Надежда ЕМЕЛЬКИНА (Хр.№ 20,23). АЛЕКСАНДРОВСКИЙ несколько раз допрашивал ЕМЕЛЬКИНУ, но, насколько известно, она не дала никаких показаний. Состоялся телефонный разговор ЕМЕЛЬКИНОЙ с КРАСИНЫМ, который содержится в Лефортовской тюрьме. По просьбе мужа, ЕМЕЛЬКИНА указала тайники в тайге, в которых находились интересующие следствие материалы.

ХТС №29

Из Красноярского края вновь доставили Надежду ЕМЕЛЬКИНУ. Она подтвердила показания о деньгах.

ХТС №30

В конце октября - начале ноября Верховный Совет РСФСР помиловал жену КРАСИНА - Надежду ЕМЕЛЬКИНУ, приговоренную в 1971г. к 5 годам ссылки по ст.190(3) УК РСФСР (Хр.20,22,23).

Ссылку отбывала в г.Енисейске Красноярского края.

По делу N 24 ЕМЕЛЬКИНА дала важные для сведения показания (Хр.28,29).

ХТС №32

В заявлении от 25 февраля 1974 г., написанном от имени 80 пятидесятников БРЕСЕНДЕНОМ и старшим пресвитером Григорием ВАЩЕНКО и адресованном в Комитет по правам человека при ООН, говорится, в частности: "Наших священослужителей освободили из мест лишения свободы, сняли официальный запрет на деятельность нашей секты, но неофициальный запрет так и остался. Нам по-прежнему запрещают мирные молитвенные собрания, штрафуют, угрожают лишить свободы с ведома представителей по делам религии при Совете Министров СССР тов. ШЛАНДАКОВА в г.Находка Приморского края и представителей власти в г.Черногорск Красноярского края"…. Тогда же, 7 мая, Г.Л.ВАЩЕНКО и Е.А.БРЕСЕНДЕН встретились с корреспондентом зарубежных газет и ответили на их вопросы. ВАЩЕНКО и БРЕСЕНДЕН рассказали о вмешательстве властей в дела общины, об угрозах и преследований, которым подвергаются верующие. Так, капитан УКГБ гор. Черногорска ИКОННИКОВ и прокурор по надзору г.Красноярска говорили им: "Вас скоро не будет, мы вас сотрем в порошок, сошлем на Крайний Север к белым медведям. Там для вас строят зоны. Там на вас испытают атомную бомбу".

Жена Решета ДЖЕМИЛЕВА (о суде над ним см. Хр.31) Роза(Зера) ДЖЕМИЛЕВА ) адрес: Ташкент, ул. Бег-Агач, тупик Шарк,15) обратилась 23 апреля с.г. со следующим заявлением в Министерство внутренних дел СССР:

"Мой муж ДЖЕМИЛЕВ Решат был осужден Ташкентским городским судом 21 апреля 1973 г. к 3 годам лишения свободы в лагерях строго режима по обвинению в нарушении ст.194(4) УК УзССР и ст. 190(1), 190(3) УК РСФСР. Для отбывания срока он отправлен в лагерь п/я УЯ 288/7 в Красноярском крае. Это создает большие трудности для его семьи.  Мы не можем воспользоваться предусмотренным законом правом на трехразовое в течение года свидание с осужденным родственником. Лишь одна поездка в этот отдаленный лагерь обходится в две месячные зарплаты, а у меня трое детей, и моей 100-рублевой зарплаты не хватает и для того, чтобы прокормить семью. Его 72-летняя мать не может выехать к нему на свидание в Красноярский край не только в силу экономических причин, но и по состоянию здоровья.

Это не первый случай, когда граждане, осужденные за участие в национальном движении крымско-татарского народа за возвращение на свою Родину в Крым, преднамеренно отправляются в отдаленные лагеря, в результате чего право на трехразовое свидание с осужденным превращается в издевательское лицемерие.

Я прошу перевести моего мужа для отбывания оставшегося срока в один из лагерей, расположенных на территории Узбекской ССР, т.е. республики, на территории которой он был осужден. Прошу ответить мне в предусмотренные законом сроки".

ХТС №33

7. ПЕТРАШКО Валерий Михайлович, 1951 г.р., связист. Арестован в 1969 г. в г. Красноярске и осужден по ст. ст. 68 (диверсия), 70, 72 на 6 или 7 лет лагерей. Дело о распространении листовок и поджогах административных зданий в г. Красноярске (Хр. 15). Подельники: В. ПОТЕМКИН (6 или 7 лет), Е. РОГАЛЕВА (5 лет, освободилась).

ПРОЦЕССЫ ПРОШЛЫХ ЛЕТ

ПРИГОВОР

 Дело 6-74. Секретно 

Именем Украинской Советской Социалистической Республики от 15 июня 1971 г. Ворошиловградский облсуд в составе: председательствующего ЯРЕСЬКО В. А., народных заседателей БАРАНОВОЙ К. А., ДРОЖЖИНОЙ М. Ф., при секретаре ГОЛУБНИЧЕЙ Т. М., с участием прокурора ЗИМАРИНА В. И. и с участием адвоката СОКОЛИКОВОЙ Н. М., рассмотрев в закрытом судебном заседании в г. Ворошиловграде дело по обвинению ЧЕКАЛИНА Александра Николаевича, рождения 19.12.1938 г., уроженца Слюд-Рудник, Удеренского района Красноярского края, русского, гражданина СССР, беспартийного, образование 10 кл., ранее не судимого, женатого, имеющего на иждивении сына, рожденного в 1962 г., проживающего в г. Лисичанске Ворошиловградской обл., ул. К. Маркса 136/5, работавшего слесарем-монтажником на Лисичанском заводе <Строймашина>, содержащегося под стражей с 27 мая 1971 года, преданного суду по ст. 62 ч. 1 УК УССР, установил:

14 июня 1970, во время выборов, подсудимый ЧЕКАЛИН А. Н. на избирательных бюллетенях по выборам в Совет Союза и Совет Национальностей по Лисичанскому округу 38 от Украинской ССР и по Лисичанскому округу 440 учинил антисоветские надписи, призывающие к свержению Советской власти, а также возводящие заведомо ложные клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, совершив тем самым преступление, предусмотренное ст. 62 ч. 1 УК УССР. Подсудимый ЧЕКАЛИН свою вину в совершении вышеуказанного преступления признал и пояснил, что в день выборов пошел на избирательный участок, после получения бюллетеней сделал надписи антисоветского содержания, возводящие клевету на советскую выборную систему; его вина в совершении указанного преступления подтверждена показаниями свидетеля ВЕРЕТЕННИКОВА Н. И., который во время выборов был зам. председателя участковой избирательной комиссии, и при подсчете голосов он увидел два бюллетеня с антисоветскими надписями. Он пояснил, что эти надписи он воспринял как призыв к свержению Советской власти и как клевету на нашу избирательную систему. Свидетель ЧЕКАЛИНА Е. Р., жена подсудимого, пояснила, что после дня выборов ей муж говорил об учинении им надписей антисоветского содержания; она также пояснила, что муж слушал передачи зарубежных радиостанций, в частности,  он слушал <Голос Америки>. Свидетель ЖИТНЫЙ В. Д., бригадир бригады, в которой работал подсудимый, пояснил суду, что ЧЕКАЛИН возмущался существующими в нашей стране порядками, высказывал мысль уехать из нашей страны. Из показаний свидетеля ЧЕРНИКОВА С. П. видно, что ЧЕКАЛИН в его присутствии допустил оскорбительные выражения в адрес коммунистов. Подсудимый не отрицал, что он возмущался существующими порядками в нашей стране, высказывая желание уехать в другую страну, периодически слушал передачи зарубежных радиостанций и в своих записях на бюллетенях воспроизвел частично слова из прослушанных передач радиостанций. (Далее полстрочки не удалось разобрать. - Хр.) ...вещественных доказательств, на которых, как это усматривается из заключения криминалистической экспертизы, надписи исполнены одним лицом - ЧЕКАЛИНЫМ. 

 Учитывая также надписи на бюллетенях, подсудимый понимал, что он распространяет антисоветские идеи, ибо надписи на бюллетенях были прочитаны при подсчете голосов, и он желал того, чтобы они были прочитаны. Он действовал с прямым умыслом при распространении клеветнических измышлений на нашу избирательную систему, этого он не отрицал и сам, следовательно, указанное преступление он совершил с прямым умыслом, преследуя антисоветские цели, о чем свидетельствуют вышеуказанные обстоятельства. Само содержание надписей на бюллетенях свидетельствует, что ЧЕКАЛИН имел антисоветскую цель в пропаганде своих идей. Его доводы о том, что он совершил это преступление из-за обиды на администрацию цеха в связи с непредоставлением ему отпуска в летнее время, являются необдуманными. За непосещение профсоюзных собраний от 12.3.70 г. он цеховым профсобранием был лишен права идти в отпуск летом. Преступление он совершил 14 июня 1970 г. (лист дела 96). К тому же никаких мер к обжалованию решения собрания он не принимал, а в своих первоначальных объяснениях о причине совершения преступления не ссылался на указанные обстоятельства. При наличии таких доказательств областной суд считает, что вина подсудимого ЧЕКАЛИНА в антисоветской агитации нашла полное подтверждение, его преступные действия по ст. 62 ч. 1 квалифицированы правильно.

Решая вопрос о мере наказания, областной суд учитывает, что ЧЕКАЛИН совершил особо опасное государственное преступление, занимался общественно-полезным трудом, имеет на иждивении ребенка, свою вину признал, раскаялся. Наказание он должен отбывать в ИТК строгого режима, учитывая содеянное им и данные об его личности, областной суд считает, что дополнительное наказание в виде ссылки применять нецелесообразно. Руководствуясь требованиями статей 323, 324 УПК УССР, областной суд приговорил:  

Признать виновным ЧЕКАЛИНА А. Н. по ст. 62 ч. 1 УК УССР и подвергнуть его наказанию в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет без ссылки с отбытием наказания в ИТК строгого режима. Засчитать в счет отбытия наказания нахождение ЧЕКАЛИНА А. Н. под стражей с 27 мая 1971 г., меру пресечения оставить без изменения - содержание под стражей. Взыскать с ЧЕКАЛИНА в доход государства 11 руб. 88 коп. как судебные издержки. Вещественные доказательства - бюллетени - оставить при деле. Приговор может быть обжалован в Верховный суд УССР в течение 7 суток после его провозглашения, осужденным - в такой же срок после получения им копии приговора.

Председательствующий (подпись)

Народные заседатели (подписи)

Сейчас А. ЧЕКАЛИН находится на 35 л/п Пермских лагерей.

ХТС №34

Решат ДЖЕМИЛЕВ, находящийся в лагере в Красноярском крае (Хр. 31, 32), болен язвой желудка и нуждается в операции. Его родные просили перевести его в больницу в Узбекистан, но им было отказано.

ХТС №35

Красноярск. В ноябре 1974 г. у Аркадия СУХОДОЛЬСКОГО был сделан обыск по подозрению в изготовлении фиктивных нарядов. Изъяты 1 и 2 выпуски "Хроники защиты прав в СССР" (машинописные копии).

А СУХОДОЛЬСКИЙ освободился в 1965 г. после 13 лет лагерей по ст. 58-1, 11.

ХТС №36

СУД НАД НАШПИЦЕМ И ЦИТЛЕНКОМ.

24 февраля 1975 г. на ступеньках лестницы у Библиотеки имени Ленина состоялась демонстрация 9 участников движения за выезд в Израиль (Н.ТОЛЧИНСКИЙ, Г.ТОКЕР, М.ЛИБЕРМАН, И.БЕЙЛИН, И.КОЛТУНОВ, Л.ЦЫПИН, А.ЩАРАНСКИЙ, М.НАШПИЦ, Б.ЦИТЛЕНОК). Несколько демонстрантов держали плакаты "Свободу узникам Сиона" и "Визы вместо тюрем". Как только были вынуты плакаты, немедленно появились люди в штатском, без каких-либо опознавательных знаков милиции или дружинников, которые вырвали плакаты из рук демонстрантов. Поскольку те никакого сопротивления не оказали, демонстрация, по оценке ее участников, продолжалась несколько минут. Прибывшие милиционеры отвезли задержанных в вытрезвитель N 8. Оттуда ЦЫПИН и ЩАРАНСКИЙ были вскоре отпущены. ТОЛЧИНСКОГО, ТОКЕРА, ЛИБЕРМАНА, БЕЙЛИНА, КОЛТУНОВА отправили в народный суд Киевского района, где судьи Л.С.СОБОЛЕВ и А.К.БОНДАРЕВ приговорили четырех из них - к 15 суткам и одного - к 10 суткам заключения по Указу от 15 февраля 1962 г. "за злостное неповиновение представителям власти".

Два демонстранта - Марк НАШПИЦ (1948г.р., врач-стоматолог, в 1972 был осужден за уклонение от службы в армии и после этого безработный) и Борис ЦИТЛЕНОК (1944г.р., слесарь-сантехник, в последнее время не работал) были арестованы и отправлены в следственный изолятор КГБ (Лефортово). Им предъявили обвинение по ст.190-3 УК РСФСР. Следствие вел следователь Прокуратуры г. Москвы ГУСЕВ.

31 марта в помещении Бабушкинского народного суда состоялась выездная сессия Московского городского суда. Председательствующий В.В.БОГДАНОВ, государственный обвинитель - ПРАЗДНИКОВА. Защитник М. НАШПИЦА - адвокат Е.А.РЕЗНИКОВА, Б.ЦИТЛЕНКА - адвокат Л.М.ПОПОВ. Хотя судебное заседание считалось открытым, никто из друзей обвиняемых, приехавших к зданию суда, в зал допущен не был. Туда смогли пройти только тетка НАШПИЦА - М.Б.ЗАСЛАВСКАЯ и представительница родственников ЦИТЛЕНКА - Д.М.САМОЙЛОВИЧ.

Не были допущены в зал и иностранные корреспонденты. Объяснили это, как обычно, отсутствием мест: "Пришли жители соседних домов, они хотят быть на процессе".

Суд заслушал 9 свидетелей. Семь из них подтвердили нарушение подсудимыми общественного порядка. Два свидетеля вроде бы подтвердили, однако факты, которые один из них связывал с НАШПИЦЕМ, другой относил к ЦИТЛЕНКУ. Тем не менее приговор ссылается на "показания свидетелей".

Ни НАШПИЦ, ни ЦИТЛЕНОК виновными себя не признали. Они не только отрицали умысел нарушения общественного порядка, но утверждали, что, выбирая место демонстрации, позаботились о том, чтобы порядок нарушен не был: в день демонстрации библиотека была закрыта и на лестнице, где стояли демонстранты, никого не было. Остальные участники демонстрации подали председателю суда заявления с просьбой допросить их как очевидцев. Об этом же просили оба адвоката, но суд отклонили эти просьбы.

Прокурор, сославшись на ст.43 УК РСФСР ("назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом"), потребовал для обоих обвиняемых по 5 лет ссылки (см. Раздел "Ссылка для БАБИЦКОГО, БОГОРАЗ и ЛИТВИНОВА" в "Хронике" 4). Адвокаты настаивали на оправдании своих подзащитных ввиду отсутствия умысла нарушения общественного порядка. Они указывали также, что формулировка обвинительного заключения дословно совпадает с той, по которой 5 участников демонстрации получили 10-15 суток заключения. И хотя в описательной части обвинительного заключения по делу НАШПИЦА и ЦИТЛЕНКА записано, что они выделялись среди демонстрантов своей активностью, никаких фактов в подтверждение этого не приведено, кроме того, что и НАШПИЦ, и ЦИТЛЕНОК держали плакаты (на самом деле держали плакаты не только они) и что НАШПИЦ прежде чем отдать свой плакат вырывавшей его женщине, отвел ее руку.

Приговор - по 5 лет ссылки.

Осужденные и их адвокаты обжаловали приговор, но Судебная коллегия Верховного суда РСФСР, заседавшая 25 апреля под председательством ГАВРИЛИНА, оставила приговор без изменений. На кассационное заседание также не был допущен никто из близких осужденным людей, кроме М.Б.ЗАСЛАВСКОЙ и Д.М.САМОЙЛОВИЧ. В здание суда явилась группа из 30 американских адвокатов. Они просили допустить их в зал суда, но безуспешно.

НАШПИЦ отправлен в ссылку в Читинскую область, ЦИТЛЕНОК - в Красноярский край.

ХТС №37

НАШПИЦ и ЦИТЛЕНОК (Хр.36) прибыли в места своей ссылки: НАШПИЦ - в Читинскую обл., работает по специальности, врачом. ЦИТЛЕНОК- в г. Енисейск Красноярского края, работает подсобным рабочим на заводе.

ХТС №38

Красноярский край

11 октября из лагеря освободился по концу трехлетнего срока Решат ДЖЕМИЛЕВ (Хр.31,34).

ХТС №40

ЩАРАНСКИЙ: ...Есть отказы с формулировкой: "В вашем случае нет воссоединения семьи". Такое объяснение, например, было дано семье Матуса РАБИНОВИЧА из Красноярска, у которого в Израиле родная дочь.

ИВАНОВ: (к ОБИДИНУ): Вам известен этот случай? 

ОБИДИН: Да, РАБИНОВИЧ был у меня на приеме. Он с женой и двумя дочками живет здесь, и только одна дочь живет со своей семьей в Израиле. Если они хотят объединиться, то логичнее этой дочери приехать в СССР, а не наоборот. Здесь все законно.

ИВАНОВ (разводя руками): Да, конечно.

ХТС №41

В той же Смоленской СПБ в 1974г. находился Виктор ЦЕЛЫХ - инженер-программист из Красноярска, арестован, видимо, в 1971г. Ему инкриминировалось размножение самиздатской литературы. На следствии он отказался давать показания и был признан невменяемым. Выписан ли ЦЕЛЫХ в настоящее время, неизвестно.

ХТС №42

21 сентября кончился четырехлетний срок пребывания в лагере Александра Болонкина (Хр. 30). За два месяца до окончания срока он был помещен в ПКТ. 17 сентября его перевели в 19 лагерь, а оттуда - на место ссылки, в Красноярский край. Согласно приговору, срок его ссылки - 2 года.

Из Смоленской специальной психбольницы в больницу общего типа в сентябре переведен Юрий Белов (Хр. 39, 41). Его адрес сейчас: Красноярский край, Нижне-Ингашский р-н, пос.Поймо-Тины, Психоневрологическая больница.

 ХТС №43

23 июня в г. Кайтядорисе состоялись похороны священника З. Нецюнскаса. Заместитель председателя местного райисполкома запретил использовать для похорон государственные машины, гроб на кладбище пришлось везти в частной легковой машине.

С 1946 г. Нецюнскас за поддержку литовских партизан отсидел 10 лет в лагерях. Отбыв срок, он на два с половиной года поехал в Красноярский край, где в районе радиусом 400 км обслуживал верующих литовцев.

ХТС №44

В декабре 1976г. прокуратура Литовской ССР возбудила против доктора физико-математических наук профессора Наума Саланского уголовное дело по ст.199-1 УК Лит.ССР (=ст.190-1 УК РСФСР). Он обвиняется в изготовлении документов, порочащих политику советского правительства по отношению к советским гражданам еврейской национальности. Дело ведет старший помощник Прокурора Литовской ССР Бакучонис. Саланского допрашивали уже 9 раз. На его корреспонденцию наложен арест. С него взята подписка о невыезде.

Профессор Саланский работал в Красноярском институте физики АН СССР. В характеристике, выданной ему этим институтом, написано, что он никогда не выполнял "секретных" работ. Последние годы Саланский жил в Вильнюсе и не работал по специальности. Однако 2 года назад ему отказали в разрешении на выезд в Израиль по режимным соображениям.

В Вильнюсе Саланский руководил неофициальным семинаром по еврейской культуре (Хр.43). Он был также членом оргкомитета международного симпозиума по еврейской культуре в СССР (Хр.43). По-видимому, эти два факта и послужили истинной причиной возбуждения против него уголовного дела.

27 еврейских активистов обратились к еврейским общинам мира с письмом о Саланском. Они пишут, что детство Саланского прошло в Каунасском гетто и он чудом выжил после того, как немецкий офицер изуродовал его штыком. Авторы письма сообщают, что мать Саланского находится в Израиле и больна раком. "Все нормы морали и гуманности требуют немедленно предоставить Саланскому возможность эмигрировать в Израиль".

ХТС №45

В Красноярской краевой психбольнице (663831, Красноярский край, Нижне-Ингашский р-н, пос. Пойма-Тины) с 3 сентября 1976 г. на принудительном лечении находится Юрий Сергеевич Белов, переведенный туда из Сычевской СПБ (Хр. 42).

Ю.Белов (1941 г.р.) в 1958 г. поступил на филологический факультет Ленинградского университета. В 1960 г. "за участие в антисоветской группе В.Сосновского" из университета был исключен. В 1961 г. Белова призвали в армию. Там его привлекли к уголовной ответственности по "делу Шляутерса" (групповой побег военнослужащих через Финляндию в Швецию). После того, как судебно-психиатрическая экспертиза поставила ему диагноз "психопатическая личность", дело против него прекратили, а его самого демобилизовали. В 1962 г. Белов как "антиобщественный элемент" был лишен ленинградской прописки и выслан из Ленинграда.

Белов поступил на историко-филологический факультет Калининградского пединститута. В 1963 г. участвовал в конгрессе эсперантистов в Кракове. Там он получил транзитную визу в ФРГ и выступил на конференции эсперантистов в Мюнхене с речью, критикующей советское руководство. В 1964 г. его исключили из института и арестовали. По ст. 70 УК РСФСР его приговорили к трем годам лагерей (он отбыл их в Мордовии) и двум годам ссылки.

Отбывая ссылку, Белов составил и передал в Комиссию по правам человека при ООН доклад советских политзаключенных. Кроме того, в ФРГ был опубликован под псевдонимом его "Репортаж из мрака". (За несколько лет до этого радиостанция "Свобода" передала под псевдонимом несколько его репортажей,)

В 1968 г. сотрудник западногерманской радиостанции "Немецкая волна" Герман Фукс раскрыл органам КГБ псевдоним автора "Репортажа из мрака". Юрия Белова снова арестовали. По ст. 70 ч. 2 УК РСФСР его приговорили к 5 годам лагерей, которые он отбывал в Мордовских лагерях и Владимирской тюрьме.

В тюрьме против Ю. Белова возбудили новое дело - по ч. 2 ст. 70, ст. 72 и ст. 64 УК РСФСР. Экспертиза Ин-та им. Сербского (эксперты - Ильинский, Тальце, Турова) признала его невменяемым (диагноз "патологическое развитие у психопатической личности").

С З0 мая 1972 г. Белов отбывает "принудительное лечение" в Сычевской СПБ. Его интенсивно "лечат" нейролептиками. В 1976 г. Белова перевели в психбольницу общего типа. С 3 сентября 1976 г. он находится в Красноярской психбольнице.

Там ему сначала никаких лекарств не давали. В начале января 1977 г. Белова посетил в больнице член Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях (Хр. 44) Александр Подрабинек, передавший ему продукты, теплую одежду и транзисторный радиоприемник. Лечащий врач Белова Владимир Васильевич Мясников сказал Подрабинеку, что Белов в настоящее время не представляет социальной опасности и в дальнейшем принудительном стационировании не нуждается; он сказал также, что даст представление на выписку

Белова и дело будет передано в Нижне-Ингашский районный народный суд.

Однако 19 января Белова перевели на режим строгой изоляции и начали принудительно лечить. Давали галоперидол, трифтазин и мотидендепо. У него отняли письменные принадлежности и подаренный радиоприемник.

По этому поводу Александр Подрабинек 1 февраля направил главврачу Красноярской краевой психбольницы Борису Спиридоновичу Гладких открытое письмо. Подрабинек пишет:

... Мне стало также известно, что эти действия мотивировались тем, что 7 и 8 января Белов встречался со мной, что он не отступил от своих убеждений и что вообще "его надо посадить в тюрьму". ...

На что Вы рассчитываете? С помощью нейролептиков подавить волю и разум Белова и приблизить его к тому образцу, по подобию которого созданы Вы сами? Или же Вы, забыв о долге и чести врача, просто подчиняетесь указке свыше?

Я требую прекратить травлю и издевательства над Ю.С.Беловым. Отмените ему трифтазин. Прекратите убийственное "лечение" галоперидолом и мотиден-депо - после насильственного применения этих препаратов у Белова начинаются приступы сердечной боли. Представьте его на выписку, как и собирались сделать до моего приезда к нему.

Я подчеркиваю: мой визит к Белову носил частный характер....

Вы сделали первый шаг на пути физического уничтожения Юрия Сергеевича Белова. Вы знаете, что он не выдержит нового курса "лечения" нейролептиками.

Я призову общественное мнение в нашей стране и за рубежом встать на защиту Ю.С.Белова. 

Я призову всех людей доброй воли добиваться освобождения Белова, спасти его от неминуемой гибели в Вашей психиатрической больнице.

Подрабинек не получил никакого ответа на свое письмо. Тогда 15 февраля с "Обращением к мировой общественности" выступила Рабочая комиссия.

Комиссия считает, что факт свидания, а также передача Юрию Белову теплой одежды, продуктов питания и транзисторного приемника не могут служить основанием для применения подобных мер.

Администрация больницы не отвечает ни на наши телефонные звонки о положении Белова, ни на открытое письмо Александра Подрабинека главному врачу больницы Борису Спиридоновичу Гладких. Поскольку всякие обращения к администрации больницы безрезультатны, комиссия призывает всех людей доброй воли поднять свой голос в защиту Белова.

10 марта больница отправила в местный суд акт врачебной комиссии, рекомендовавшей отменить принудительное лечение. Акт был возвращен в больницу и затем вторично отослан - в Красноярский краевой суд.

11 марта Белову возвратили радиоприемник.

Пятидесятники из общин г. Черногорска (Красноярский край) и г. Мыски (Кемеровская обл.) обратились в Комитет по правам человека при ООН с просьбой помочь им эмигрировать.

Религия в Советском Союзе находится в посмеянии. Советское правительство бросило религию под ноги простонародья. Не в лучшем состоянии она находится у видных людей (интеллигенция, руководящий состав, ученые).

В приложенных к обращению письмах рассказывается, что над руководителем общины Черногорска Романом Рода на работе рабочие издеваются; отказавшихся от гражданства П.С.Смыхалова и А.П.Макаренко судят за "нарушение паспортного режима"; П.С.Смыхалову (шахтер, подземный стаж - 19 лет), его жене (стаж - 15 лет, из них 8 лет - подземный) и А.П.Макаренко (стаж 22 года, из них подземный - 13 лет) не выплачивают пенсию (по-видимому, из-за отсутствия паспортов Хр.); руководителя общины г. Мыски Петунина постоянно штрафуют; власти г. Мыски поощряют нападения хулиганов на молитвенные собрания; над детьми пятидесятников в школе издеваются.

Семья Кубай и семья Кривицких (село Отрада-Каменка Херсонской обл.) обратились к президенту Картеру с просьбой помочь им эмигрировать 

... в любую капиталистическую страну, где можно свободно верить и служить Богу, что нет возможности в Советском Союзе, так как верующие, которые искренне хотят держаться Слова Божьего, преследуются, репрессируются всякими путями....

 …

Красноярск. В ночь на 16 апреля на строящемся мосту у гостиницы "Красноярск" был написан лозунг: "Вся власть советам, долой партию!" 

В ночь на 16 мая на здании крайкома со стороны улицы Ленина появился написанный розовой краской лозунг: "Мы придем к антисоветизму. Л.И.Брежнев".

Известно, что в разное время в разных частях города появлялись лозунги: "Наш идеал - Ленин, других нам не надо", "Бойкотируйте выборы". В Северо-Западном районе города были разбросаны листовки. Содержание их неизвестно. Судя по всему, писавшие лозунги не задержаны. Госбезопасность привлекает к розыску коммунистов-пенсионеров и руководителей предприятий, предлагая сообщать обо всех фактах, могущих иметь отношение к лозунгам и листовкам.

ХТС №46

Красноярский краевой суд не захотел рассматривать вопрос о снятии с Юрия Белова принудительного лечения (Хр. 45) и переправил его дело во Владимир - по месту назначения принудительного лечения.

25 мая Владимирский областной суд отказался снять с Белова принудительное лечение. В решении суда, принятом по настоянию зам. прокурора Владимирской области Образцова, говорится:

Принимая во внимание, что Белов Ю.С. дважды судим за особо опасные государственные преступления и признан особо опасным рецидивистом, а, находясь в тюрьме в г. Владимире в 1969-71 гг., вновь совершил преступление и был признан невменяемым, решение врачей Красноярской психоневрологической больницы N 1 на ст. Тинская о том, что он якобы "практически здоров" и что не страдает шизофренией, а является психопатической личностью в глубокой и устойчивой ремиссии, является необоснованным в силу того, что Белов Ю.С. является социально опасным и находится на лечении непродолжительное время.

 З0 мая по распоряжению главного психиатра Красноярского края И.А.Алексеевой Юрия Белова перевели в Красноярскую городскую психбольницу (ул. Курчатова, 14). Алексеева заявила, что передачи о Белове по западным радиостанциям и письма в его защиту, поступившие в психбольницу из ФРГ и Швейцарии, следует расценивать как ухудшение его психического состояния.

Белов находится в 4 отделении. Ведущий врач - главный судебнопсихиатрический эксперт Красноярского края В.Я.Чистяков.

ХТС №47

Семья пятидесятника Шевченко из Черногорска (Красноярский край) добивается выезда за границу уже 15 лет. Ранее Шевченко и его жена Калинина были осуждены за веру, их лишили родительских прав на нескольких детей (всего в семье 10 детей). Шевченко перевели на низкооплачиваемую работу и лишили пенсии, которую он получал как инвалид войны.

Теперь супруги Шевченко имеют вызов из США и просят вернуть им детей и выпустить их из Советского Союза.

В июне врачи хотели отправить Нийоле Садунайте (Хр. 37) в больницу (у нее долго держалась повышенная температура), но администрация 3 лагеря отказалась это сделать.

В августе лагерный срок Н. Садунайте (3 года) кончился, и ее этапировали в ссылку (тоже 3 года) - в Красноярский край (пос. Богучаны).

Этап продолжался 27 суток. В ссылке она работает уборщицей в школе.

Медицинская комиссия Красноярской психбольницы представила Ю. Белова к выписке. Владимирский областной суд вынес определение о снятии с Белова принудительного лечения.

ХТС №48

13 декабря на допрос в УКГБ Красноярска был вызван ссыльный Борис Цитленок. В жалобе прокурору от 18 декабря Цитленок указал на то, что допрос велся с нарушениями УПК: его показания были внесены в протокол с явными искажениями, следователь Михайлов угрожал ему заключением в лагерь.

(Нашпиц и Цитленок сосланы за участие в еврейской демонстрации 24 февраля 1975 г. - Хр. З6.)

В середине января по концу шестилетнего срока Ирина Стасив-Калинец (Хр. 24, 28) была отправлена в ссылку. Перед этим подполковник Бадьин зачитал ей из какой-то бумаги, что "решением суда" она лишена права работать по специальности и должна быть направлена на тяжелые физические работы. И.Стасив ответила: никакой суд такого решения не выносил и, если к ней будет применено насилие, она найдет способ защититься, пусть даже ценой возврата в лагерь.

Этапировали в ссылку ее 40 дней. Тем же этапом везли Вячеслава Черновола.

Из письма Ирины:

Всю дорогу старались не дать мне встретиться с Вячеславом... 

В Красноярске жуткая грязь. Я с двумя попутчицами потребовала, чтобы меня из сырой, грязной до тошноты камеры перевели в более чистую. Нас перевели, но и в ней нас заели клопы. 

В Иркутске вместе со всеми женщинами держали в сырой подвальной камере, где по кроватям ползали мокрицы. Я там совсем дошла, попросила врача - не вызвали.

В Чите целую ночь продержали в боксике, потом отвели в карцерное помещение, не разрешили лежать на нарах. Я возмутилась, прибежал капитан Семенищев, кричал, как петух, угрожал, что переведет меня на карцерный режим (т.е. заберет постель). Я объявила голодовку. Это было воскресенье. А на следующий день меня перевели в нормальную камеру, дали книги из библиотеки, начальство было весьма вежливо. Эта вежливость начальства, подчеркнутая любезность, готовность выполнить законное требование - удивительны. Видимо, и меня, и Славу сопровождали какие-то указания.

На этап особенно жаловаться не могу - сейчас всем выдают матрацы, постель. Но ужасно скуден паек, позорно скуден - одна гнилая рыбешка, сухой хлеб - на сутки. От конвоя зависит, дать или не дать больше чем два раза в сутки сырую воду...

Мне и Славе дали перед отъездом отоварку на 10 рублей. 

Место ссылки И.Стасив-Калинец: Читинская обл., Балейский р-н, Ундиново Поселье.

У ее мужа Игоря Калинца (Хр. 28), находящегося в 36 пермском лагере, шестилетний срок кончается летом 1978 г. После этого ему тоже предстоит трехлетняя ссылка. Он обратился с просьбой - разрешить ему отбывать ссылку вместе с женой. Ему ответили, что этот вопрос будет решаться перед его освобождением.

Освобождение Юрия Белова

10 ноября Владимирский областной суд вынес определение о снятии с Юрия Белова (Хр. 46, 47) принудительного лечения. 5 декабря Белов был выпущен из Красноярской городской психбольницы. По дороге в Красноярский аэропорт он был задержан сотрудниками КГБ и возвращен в больницу. Выписные документы его были аннулированы, стоимость авиабилетов компенсирована.

13 декабря Белов был вторично выпущен из больницы и благополучно прибыл в Москву. 14 декабря он сделал заявление, в котором выразил благодарность всем людям и организациям, боровшимся за его освобождение.

Вместе с благодарностью я хочу выразить надежду на то, что вы не прекратите своих усилий в защиту человеческого достоинства. Я призываю вас сегодня сосредоточить внимание на остающихся в психушках политзаключенных, помня о том, что подобная участь ежедневно и ежечасно грозит тысячам людей, отстаивающих свои взгляды и убеждения.

* * *

Ю.Белов сообщил Рабочей комиссии о преследовании врачей-психиатров, сочувствующих политпациентам и отказывающихся выполнять распоряжения КГБ ("Бюллетень" N 5).

* * *

В другом письме в Рабочую комиссию Ю.Белов рассказал о том, что зав. 4 отделением Сычевской СПБ Альберт Иович Зеленеев (Хр. 41) конфисковал у него три тетради дневников и около двадцати фотографий, прошедших цензуру, а зав. 4 отделением Смоленской СПБ Вячеслав Васильевич Бобров конфисковал у него тетрадь со стихами и конспектами. "По моему мнению, - заключает Ю.Белов, - врач, исполняющий функции тюремного надзирателя и оперативника, не достоин звания врача вообще."

* * *

Сейчас Ю.Белов прописался и живет в г. Рославле (Смоленской обл.). Его родственников в Рославле вызывали в КГБ, расспрашивали.

ХТС №49

С начала 1978 г. власти г. Черногорска Красноярского края постоянно подвергают общину пятидесятников нажиму, пытаясь заставить их отказаться от желания покинуть СССР и понудить зарегистрировать общину. С 22 января на богослужения стали являться работники исполкома, милиция, учителя, представители "общественности". Представители власти называют собрания верующих незаконными и требуют регистрации общины в ближайшее время. В противном случае, по их словам, все члены общины будут привлечены к уголовной ответственности.

Пресвитера общины Романа Рода (Хр. 45), проповедника Руца, верующих Климентенок, Лузгина, Усенко постоянно вызывают на беседы к зам. пред. горисполкома Андрющенко, к инструктору по делам религии Монторовой, в прокуратуру, в административную комиссию.

С конца января по конец апреля за проведение богослужений пресвитер Рода был оштрафован 4 раза по 50 рублей, хозяйка дома, где проходит служба, Л.И.Климентенок была оштрафована дважды на 25 рублей, другие пятидесятники, предоставившие свои дома для собраний, - Усенко и Лузгин были оштрафованы на 50 рублей каждый.

 ХТС №51

Красноярск. 13 июня сотрудники Красноярского УКГБ провели обыски у инженера Владимира Георгиевича Сиротинина и у старшего экономиста Веры Евгеньевны Парфеновой. Обыски проводились по поручению начальника отделения Следственного отдела Ленинградского УКГБ майора Савельева по делу N 86 - "о незаконном занятии полиграфическим промыслом" (Хр. 49; по-видимому, обвиняемые по этому делу - Бахтин и Перетятько). Изъяты "Раковый корпус" и "Архипелаг ГУЛаг", а также фотопленка с текстом книги Р.Конквеста "Большой террор". 

На последовавших допросах следователи утверждали, что эту пленку Сиротинину подарил перед отъездом Борис Вайль (Хр. 47).

1 августа Сиротинину и Парфеновой сделали предупреждение по указу от 25 декабря 1972 года. Зам. начальника Красноярского УКГБ Б.К.Чернышев сказал Сиротинину: "Интересно, что вы будете делать, когда мы растопчем московских диссидентов?!".

9 августа начались "обсуждения" в городском агентстве "Союзпечать", где работает Парфенова, в Красноярском филиале ВГПТИ по механизации учета и вычислительных работ при ЦСУ СССР, где работает Сиротинин, и на радиозаводе, где работает его жена Светлана.

После "обсуждения" в агентстве "Союзпечать" был вывешен следующий плакат:

Тревога!

9 августа в городском агентстве "Союзпечать" состоялось собрание коллектива с повесткой дня:

"Осуждение враждебных антисоветских действий старшего экономиста Парфеновой".

В ходе собрания выступили работники агентства, которые гневно осудили ее враждебные действия против нашей действительности.

Коллектив единогласно потребовал от Парфеновой прекращения всякого рода антисоветской враждебной деятельности, в противном случае она будет привлечена к уголовной ответственности.

Решение собрания

Парфеновой не место в нашем коллективе!

За четыре месяца до достижения пенсионного возраста В.Е.Парфенова ушла с работы "по собственному желанию".

На собрании на радиозаводе третий секретарь Октябрьского райкома КПСС Стрелкова призвала создать вокруг Сиротининой нетерпимую обстановку. (Сиротинина работает на этом заводе 19 лет, 12 лег она была членом месткома, награждена орденом Трудового Красного Знамени.)

На многочисленных лекциях, которые читались в это время в Красноярске, делались намеки на причастность Сиротинина и Парфеновой к взрывам в московском метро (Хр. 44).

На допросах в КГБ показания о людях, у которых они получали "запрещенные" книги, дали продавец книжного магазина И.Д.Месяц (в начале августа ее повысили в должности) и рабочий Е.И.Аличенко.

Черногорск (Красноярский край). Весной Яков Кубай и Александр Шейфер за отказ от призыва в армию были арестованы. 19 июня прокурор Неткачев объявил им, что уголовное дело против них по ст. 80 УК РСФСР прекращено, но военкомат и дальше будет требовать их в армию.

3 марта на военные сборы призвали пресвитера общины Романа Рода (Хр. 49) - он тоже отказался. В газете "Советская Хакассия" о нем появилась статья. У него на работе (Рода работает столяром на заводе) состоялось собрание. Для суда ему выдали следующую характеристику:

"Освоил все станки, допускал брак, не выходил на Ленинские субботники, искажает факты советской действительности, восхваляет буржуазную жизнь". 21 июня суд оштрафовал. Рода на 100 руб.

За попытку связаться по почте с канадским посольством житель Канска Николай Масленников (1943 г.р.) был помещен в Красноярскую психбольницу. Через несколько недель Масленникова перевели в Красноярскую краевую психбольницу N 1 (пос. Поймо-Тины), где он пробыл около месяца.

* * *

В июне 1974 г. за письмо в ПВС СССР с просьбой о выезде Владимира Алексеевича Цурикова (1947 г.р.) поместили в Красноярскую психбольницу. Врачи "объяснили": "Уколы сульфозина тебе для того, чтобы вылечить от мысли о выезде из СССР, а уколы инсулина - чтобы восстановить в тебе патриотический дух". После трехмесячного "лечения" его выпустили из больницы, заявив перед выпиской, что желание выехать в Израиль - это болезненное явление.

В течение года его регулярно приглашали в психдиспансер и предупреждали, что если он опять начнет ходатайствовать о выезде, то снова попадет в психбольницу.

17-летний И.Ващенко из г. Черногорска (Красноярский край) обратился с заявлением в Комитет ООН по правам человека. Семья Ващенко добивается разрешения на эмиграцию с 1961 г. В апреле 1978 г. они получили вызов из США. В Черногорске у них документы не приняли, и Ващенко поехали в Красноярск. В Красноярском ОВИРе им сказали, что их вызов не годится. Ващенко поехали в Москву. Там они попытались пройти в посольство США. Во время этой попытки И.Ващенко избили; затем его увели, допросили и в сопровождении сотрудников КГБ отправили в Черногорск. Лишь там И.Ващенко узнал, что его родители и трое сестер сумели прорваться в посольство (и поныне находятся там).

Житель с. Курагино Красноярского края Яков Вагнер с 1976 г. добивается разрешения на выезд. "Высокие инстанции" (Красноярское УВД, МВД СССР, ЦК КПСС) отсылают его в Курагинский ОВД, а начальник Курагинского ОВД М.И.Свириденко говорит: "Я вашу судьбу не решаю. Я только документы принимаю. Решает Край."

М.П.Луцик

Михаил Луцик (Хр. 39) родился в 1921 г. в селе Волосянка Сколевского р-на Львовской области. Его отец Петр Луцик окончил историко-географический ф-т Львовского университета, знал 8 языков, писал стихи и очерки на исторические темы; в 1939 г. поляки дважды арестовывали его за националистическую (украинофильскую) деятельность; весной 1941 г. его арестовали органы НКВД; он был сослан в Красноярский край, откуда вернулся.в марте 1963 г.; через четыре дня после возвращения он умер после ночного нападения на него уполномоченного КГБ по Сколевскому р-ну капитана Зайцева Мать Михаила Луцика окончила филологический ф-т Львовского ун-та, знала 6 языков, писала стихи; умерла она в 1935 г. Сестра Михаила Мария Луцик (1931 г.р.) в настоящее время проживает в Сколевском р-не Львовской области.

Весной 1939 г. польская полиция за стихи националистического содержания арестовала на несколько дней, вместе с отцом, и Михаила.

В сентябре 1939 г., после вступления Красной Армии в Западную Украину, М.Луцик перебрался на польскую территорию, оккупированную немцами.

В начале ноября 1940 г. его арестовало гестапо, но в конце ноября ему удалось бежать из тюрьмы.

Летом 1943 г. Луцик защитил диплом на историко-географическом ф-те Львовского ун-та. 

В августе 1943 г. Луцик организовал боевой отряд украинцев-монархистов, который напал на немецкий концлагерь возле г. Сколе Львовской области и освободил узников. В августе 1944 г., в одном из боев с немцами, Луцик был тяжело ранен в левую руку; кисть левой руки была изувечена.

28 октября 1944 г., в день, когда в село Волосянка вошла Красная Армия, Луцик был арестован органами НКВД. По обвинению в причастности к ОУН его приговорили к 15 годам лишения свободы и 5 годам ссылки. 15 июня 1956 г. комиссия Верховного Совета освободила его. В ноябре 1956 г. он был реабилитирован.

19 ноября 1957 г. органы КГБ арестовали Луцика в г. Стрый Львовской области. За стихотворение "Край мой родной" националистически-патриотического характера, за которое его уже арестовывали поляки и немцы, Луцика обвинили в "антисоветской агитации". Так как Луцику грозило также обвинение в организационной деятельности в лагерях, за что в то время полагалась смертная казнь, он 21 ноября 1957 г. начал симулировать психическое заболевание. Львовская судебно-психиатрическая экспертиза признала его здоровым, но Луцик продолжал симулировать и добился отправки на повторную экспертизу в Москву. В августе 1958 г. комиссия в Институте Сербского признала Луцика вменяемым в момент совершения преступления, но заболевшим ("реактивное состояние") после ареста. В апреле 1961 г. Львовский областной суд приговорил Луцика к 15 годам лишения свободы, из них первые 5 лет - в тюрьме, остальные 10 лет - в лагере строгого режима (прокурор Стариков требовал смертной казни).

В марте 1970 г. Луцик, сославшись на акт комиссии Института Сербского от 1958 г., потребовал дать ему 2 группу инвалидности. Прибывший для освидетельствования психиатр Божков, закрепленный за Мордовскими лагерями, поставил Луцику диагноз "постреактивное развитие личности - психопатия", но инвалидность не дал. Летом 1970 г. Луцик, сказав, что он - левша, за увечье левой руки получил-таки 2 группу инвалидности.

18 ноября 1972 г. Луцика освободили. Его поспали на жительство в г. Рыбница Молдавской ССР. Сославшись на то, что его родители имели австрийское подданство, Луцик отказался после освобождения получать советский паспорт и стал добиваться выезда в Австрию.

31 июня 1973 г. Луцика снова арестовали. В сентябре 1973 г. за "систематическое занятие бродяжничеством" Рыбницкий районный народный суд приговорил Луцика к 2 годам лагерей строгого режима (максимальный срок по ч. 1 ст. 221 УК МССР = ст. 209 УК РСФСР). В результате кассации Верховный суд МССР отменил приговор и направил Луцика на судебно-психиатрическую экспертизу. В марте 1974 г. в республиканской психбольнице Луцику поставили диагноз "параноидальная шизофрения с непрерывным прогредиентным течением - парафренный этап" и рекомендовали направить его на принудительное лечение в психбольницу специального типа.

Луцик тут же начал писать во все возможные инстанции заявления, в которых утверждал, что поставленный ему диагноз ошибочный, и просил направить его на повторную экспертизу в Институт Сербского. 

В июле 1974 г. Рыбницкий суд определил направить Луцика на принудительное лечение в спецпсихбольницу. 

В январе 1975 г. Луцик прибыл в Днепропетровскую СПБ. Сразу же по прибытии он снова начал требовать направления на повторную экспертизу в Институт Сербского. С июня 1975 г. до июля 1977 г. Луцика смотрели пять комиссий и конференция врачей больницы. Луцик отвечал на вопросы, как "нормальный советский человек": о выезде не помышляет, паспорт возьмет с удовольствием, ни о какой политической деятельности, особенно - националистической, даже не думает и т.п. Первая же комиссия хотела представить Луцика к выписке как находящегося в состоянии ремиссии, но Луцик отказался, заявив, что он добивается отмены диагноза. В августе 1977 г. в больницу прибыла комиссия из Института Сербского; комиссия постановила направить Луцика в Институт Сербского на переосвидетельствование.

С февраля 1975 г. до июля 1977 г. Луцика заставляли принимать сиднокарб, барбамил, милипромин, циклодол, трифтазин; провели курс инсулинотерапии.

Только в мае 1978 г. Луцик прибыл в Институт Сербского. В июле комиссия под председательством Киры Львовны Иммерман сняла Луцику все психиатрические диагнозы.

В августе Луцика привезли (по-прежнему под стражей) в Кишинев. 1 сентября прокуратура Молдавской ССР отменила Луцику меру пресечения - его выпустили на свободу.

В начале ноября Луцику сообщили в прокуратуре МССР, что его дело 1973 г. о "бродяжничестве" прекращено. (Согласно ст. 48 УК РСФСР срок давности привлечения к ответственности по ст. 209 УК РСФСР - один год.)

Сейчас Луцик пытается прописаться в г. Сколе.

ХТС №52

15 декабря, после месячного этапа, Ирина Сеник прибыла на место ссылки (Хр. 51). Перед этапом она ходатайствовала, чтобы по состоянию здоровья (после ссылки еще в сталинские годы она тяжело болела, едва не умерла, теперь она совсем разбита, инвалид 2-й группы) ее отправили обычным транспортом. Ее брат ходатайствовал о том, чтобы ее отправили к нему, в Красноярский край (там живут еще ее мать и племянник).

Ни то, ни другое ходатайство не удовлетворили. Перед этапом ее обманули, сказав, что она едет в Красноярский край. На самом деле после месячного этапа привезли в Казахстан.

Было решено провести 23 января 1979 г. в одном из московских кафе "вернисаж" "Метрополя", где альманах был бы "представлен" специально приглашенным гостям - представителям прессы, деятелям литературы (В.Каверин, Г.Владимов, В.Корнилов, Б.Окуджава и др.), театра (А.Эфрос, О.Ефремов, Ю.Любимов, О.Табаков, М.Козаков) и науки (академики М.Леонтович, Н.Энгельгардт и др.). 12 января В.Ерофеева и Е.Попова вызвали в секретариат Московской писательской организации к первому секретарю правления Московского отделения СП РСФСР Ф.Кузнецову, который, вместе с секретарем по оргвопросам Кобенко, устроил им форменный допрос (вначале их даже пытались допрашивать поодиночке, предлагая другому "подождать в коридоре"). В следующие дни составителей вызывали для подобной обработки по очереди; расспросы, уговоры "не делать глупостей", угрозы, взаимное натравливание (Аксенову, Битову, Искандеру: "Зачем вам, людям известным, со всякими сопляками связываться?"; Ерофееву, Попову: "И куда вы за ними?! Что Аксенову терять - у него в американских банках полмиллиона ..." и т.п.). 22 января всех пятерых составителей в течение четырех часов "прорабатывали" на объединенном заседании Секретариата и парткома Московской писательской организации под председательством Ф.Кузнецова (участвовали Н.Грибачев, А.Софронов, М.Алексеев, Ю.Грибов, М.Прилежаева, С.Куняев и др. - всего около 50 человек). Начало было относительно "мирным", но уже через полчаса вовсю говорилось о "безыдейности", "низком уровне", "зауми" и "порнографии", присущих альманаху, а предстоящий на следующий день "вернисаж" характеризовался как "политическая провокация" и покушение на разрядку международной напряженности, чреватое, согласно злостному умыслу составителей, миллиардными убытками для СССР (по схеме: нам за это придется кое-кого исключить из Союза - начнутся протесты - кампания злобной клеветы - конгресс США только ждет повода не ратифицировать соглашение ОСВ-2 ...). Составители, за пять дней до этого предоставившие экземпляр альманаха Кузнецову, настаивали на необходимости объективного разбора альманаха, на своем праве на свободу публикаций, на отсутствии какой бы то ни было политической подоплеки у альманаха и "вернисажа", на который приглашали и всех присутствующих.

Впрочем, составители тогда уже решили отказаться от "вернисажа", сочтя, что он может дать повод для провокаций по отношению к участникам альманаха. Тем не менее кафе "Ритм" (на ул. Готвальда), с дирекцией которого было ранее обговорено снятие помещения, было на всякий случай закрыто "на санитарный день" и окружено усиленными нарядами милиции.

После 22 января составителей альманаха больше никуда не вызывали. Но все его авторы подверглись настойчивым и неоднократным угрозам, от них добивались публичного раскаяния, отречений. Затем последовали "санкции". Заключенные договоры не расторгаются, но источники заработка прикрываются. У Аксенова: задержан выход книги в "Советском писателе", снят с проката фильм по его сценарию, задержана публикация в журнале "Даугава"; у Ахмадулиной: не заключен запланированный договор с кишиневским издательством, отменены все объявленные выступления в Минске (одно, впрочем, состоялось: председатель колхоза, очень хотевший, чтобы у него выступил настоящий поэт, взял на себя ответственность за вечер); у Битова: уже выпущенный по его сценарию фильм "В четверг и больше никогда" снят с широкого проката (по клубам демонстрировался), прекращены семинарские занятия в Литературном институте и участие в объединении "Зеленая лампа"; у Искандера: задержан выход книги в "Советском писателе", приостановлены публикации в "Сельской молодежи"; у Попова: задержан выход книги в красноярском издательстве; у Липкина: снято предисловие к переводу "Шах-Наме" Фирдоуси, закрыт доступ к переводам; у Лиснянской: не приняты уже готовые переводы (заказаны другим переводчикам); у Арканова: "закрыт" сценарий на Мосфильме, прекращены передачи по телевидению; у Розовского: снят с производства фильм на Мосфильме, прекращены спектакли в театр; у Мессерера: отменены все заказы на иллюстрирование и оформление книг; у Баткина: отодвинута (пока "на год") книга в издательстве "Наука", сняты ссылки на него в книге другого автора; Ерофееву и Попову не выдают членские билеты Союза писателей. Единственное - но очень заметное - исключение: широко разрекламированные заранее выступления Вознесенского в Америке.

ХТС №53

Василий Григорьевич Шипилов (Хр. 48, 51 - там он ошибочно назван "Ивановичем") по-прежнему находится в Красноярской краевой психбольнице N 1.

Юрий Белов (Хр. 48), ранее сам находившийся в этой больнице на принудительном лечении, обратился с письмом к заведующему отделением:

В вашем отделении более года находится на принудительном лечении Шипилов Василий Григорьевич, православный верующий. Он несколько раз репрессировался властями в течение последних сорока лет за бродяжничество и "контрреволюционную пропаганду" ... Шипилов ходил по Сибири, проповедуя слово Божие и говоря правду о беззакониях и жестокостях сталинского режима.

...

... в вашей больнице с Шипиловым обращаются плохо и постоянно избивают санитары с целью глумления над его религиозно-ритуальным поведением. ...

Шипилов ... не считает себя гражданином СССР, так как никогда не проходил никакой регистрации и не имел паспорта. Он хотел бы после выписки ... уединиться в Жировицкую Обитель до конца дней ... Оставление Шипилова в государственном учреждении равносильно его медленному и мучительному убийству и обречет его на новые многочисленные издевательства и избиения со стороны персонала и инвалидов-атеистов.

Прошу Вас представить Шипилова в суд для снятия с него принудительного лечения. ...

* * *

Красноярск. А. Зимин дважды обращался в ОВИР с заявлением об эмиграции по политическим и экономическим соображениям. Оба раза ему было отказано по "отсутствию оснований для выезда". После этого КГБ пытался оказать давление на его мать. 13 июня Зимина доставили из дома в УКГБ. В этот день он собрался ехать в Москву. Уговаривали отказаться от поездки, угрожали посадить за антисоветскую деятельность, если он будет встречаться с инакомыслящими. Вечером того же дня он выехал в Москву.

В июне Борис Перчаткин и Юрий Жеребилов приехали в Москву. 19 июня они были схвачены агентами КГБ на улице и доставлены в 30 отд. милиции, где Перчаткина оставили для допроса, а Жеребилова поместили в камеру, а на следующее утро отправили домой. Перчаткину в конце допроса человек в штатском сказал: "Есть решение, что вы не имеете права выезжать за пределы г. Находки без разрешения местного КГБ. Если вы будете это решение нарушать, пеняйте на себя". Затем у Перчаткина отобрали паспорт и деньги и отвезли его в аэропорт Домодедово, где посадили в самолет, следующий в Магадан. Паспорт и около шестидесяти рублей отдали уже в самолете. Когда самолет сел в Красноярске, Перчаткин сбежал. В аэропорту были предприняты поиски, по радио его приглашали зайти в отделение милиции. Перчаткин на попутной машине добрался до Ачинска, там отсидел два дня в лесу, а потом на поездах добрался до Москвы.

Жена Перчаткина Зинаида с восьмилетним сыном и активистка борьбы за право на выезд Валентина Полещук 18 июня выехали поездом, чтобы доставить в Москву заявления, письма и фотографии. 21 июня на ст. Петровский Завод их задержали. Мл. лейтенант угрозыска Иванов объявил им, что поступило анонимное письмо, в котором сообщается, что Б. Перчаткин - американский шпион, а З. Перчаткина - его сообщница и везет в Москву шпионские документы. Сперва было обыскано купе (при этом исчез кошелек Перчаткиной с 500 рублями), а затем обеих женщин и мальчика завели в вокзальное помещение, где был произведен личный досмотр. В присутствии мальчика обеих женщин заставили раздеться догола, приседать, прыгать через скакалку. У мальчика произошла истерика, началась рвота, но и его пытались обыскать.

Иванов хвастался: "Мы ведь не дураки, мы все телефоны прослушиваем" (З. Перчаткина сообщила мужу по телефону, что сама привезет в Москву документы о пятидесятниках, добивающихся эмиграции). После обыска женщин отправили обратно в Находку.

 …

Юрий Белов (Хр. 48) с 25 июня в течение двух недель находился на экспертном обследовании в Смоленской областной психбольнице. Обследования потребовало начальство Белова, поскольку из Красноярского психдиспансера пришла справка о том, что он "по состоянию здоровья не может занимать материально-ответственную должность".

Обследование проводили врачи И.А. Ильин, В.И. Фокин, А.И. Лабок и профессор Смоленского мединститута Нина Ивановна (фамилия не выяснена - Хр.). Нина Ивановна настаивала на том, что всякое выступление против советской власти есть психопатология, и отказывалась подписать акт о нецелесообразности ограничений по труду в отношении Белова. Подпись была поставлена, когда она узнала, что Белов собирается уехать за границу.

Комиссия пришла к выводу, что нет необходимости ограничивать трудовую деятельность Белова из-за его пребывания на принудительном лечении, и выставила диагноз "эндогенное заболевание".

ХТС №54

Петр Сартаков, отправленный из 19 Мордовского лагеря 22 июня (Хр. 53), прибыл к месту ссылки - в дер. Ирба Богучанского р-на Красноярского края - только 4 августа. Из 43 дней этапа 26 дней его продержали "по прихоти тюремщиков в Красноярской тюрьме N 1, отличающейся нечеловеческими условиями содержания" (из его письма).

Ранее он просил, чтобы ему назначили ссылку возле г. Зима Иркутской области, где живет его сестра, - ему отказали. На просьбу сослать его в с. Шушенское ему ответили, что такое место ссылки надо заслужить.

В Ирбе он долго не мог получить своих денег из лагеря, первое время его кормили в столовой в кредит. Участковый милиционер Шароглазов и пред. сельсовета пытались направить его на тяжелую работу, несмотря на справку из лагеря об инвалидности. Когда Сартаков договорился о работе сторожем в магазине, они запретили завмагу зачислить его, сказав, что по своей судимости он не имеет права на такую работу. Сартаков добился этой должности только в октябре после многочисленных жалоб.

Страдая многими хроническими болезнями, Сартаков хотел переехать из Ирбы в районный центр Богучаны, где есть больница, так как поездки из Ирбы очень трудны и дороги - только самолетом. В ответ на его просьбу Шароглазов пригрозил загнать его в еще более дальнюю деревню. Письменный отказ он получил и от работника МВД Солдатова, ведающего всеми ссыльными в Богучанском районе.

2 октября Сартаков был избит местным хулиганом, похвалившимся потом, что он сделал это по наущению чекиста. В этот день в Ирбу приезжал сотрудник КГБ из Богучан лейтенант Хмурович. Справку о нанесенных побоях в поликлинике Сартакову на руки не дали.

У Сартакова не принимают писем, адресованных за границу. На почте ему говорят, что они не знают, разрешается ли писать за границу, но обещают выяснить это.

12 октября И. Дядькин и А. Лавут написали Богучанскому районному прокурору о незаконных притеснениях Сартакова: согласно ИТК, ссыльный сам может выбирать работу и место жительства в пределах назначенного ему для ссылки административного района. 

* * *

 В начале августа в Богучанский район прибыла в ссылку Мария Семеновна Руснак. До ареста она жила в Черновцах. Осуждена на 5 лет лагеря и 5 лет ссылки по 1-й части "религиозной" ст. 209 УК УССР (в соответствующей ст. 227 УК РСФСР "потолок" - 5 лет лагеря, в ст. 209 УК УССР - 5 лет лагеря и 5 лет ссылки).

Заключение она отбывала в лагере под Одессой (Одесса - 59, учр. ЮЧ-311/74).

* * *

Посылки и бандероли, посылаемые Нийоле Садунайте, отбывающей ссылку в Богучанах (Хр. 47), из-за границы, систематически задерживают на таможне и возвращают отправителям.

ЕЩЕ ОБ АЛЬМАНАХЕ "МЕТРОПОЛЬ" (Хр. 52)

В марте в многотиражке Московской писательской организации "Московский литератор" появилось краткое сообщение, что секретариат Союза писателей РСФСР "приостановил" принятое ранее решение о приеме В. Ерофеева и Е. Попова (двое из пяти составителей литературного альманаха "Метрополь") в Союз писателей СССР "за поведение, недостойное звания советского писателя" (в чем заключалось это "поведение", не сообщалось, и "Метрополь" не упоминался). В. Ерофеев и Е. Попов, не получившие никакого официального уведомления об этом "приостановлении", написали в секретариат Союза писателей СССР, что считают его незаконным и по-прежнему являются членами ССП, устава которого они не нарушали. Остальные составители "Метрополя" В. Аксенов, А. Битов и Ф. Искандер и участники альманаха С. Липкин и И. Лиснянская в открытом письме в секретариат ССП заявили, что выйдут из Союза писателей, если решение об исключении В. Ерофеева и Е. Попова не будет отменено и им не выдадут членских билетов Союза писателей; одновременно с аналогичным письмом в Союз обратилась Б. Ахмадулина. Через некоторое время все шестеро получили из секретариата Союза писателей письма примерно одинакового содержания: им предлагалось продолжать заниматься литературной деятельностью и "прекратить политиканство". В. Ерофееву же и Е. Попову на неоднократных "беседах" в секретариате ССП предлагалось в качестве условия восстановления в Союзе "отмежеваться от альманаха, преследующего отнюдь не литературные, а чисто политические цели" (в роли "уговаривателей" теперь выступали Ю. Верченко и С. Михалков).

Ерофеев и Попов настаивали на том, что "Метрополь" - чисто литературное предприятие и его выход не может рассматриваться как нарушение устава Союза писателей; на заверения секретарей Союза, что те "не хотят конфронтации", Ерофеев и Попов отвечали, что "конфронтация"никоим образом не является и их целью.

В мае стало известно, что все пятеро составителей "Метрополя" кооптированы в Европейскую организацию СЬЕЛЬ (Комитет сотрудничества европейских интеллектуалов); это дало повод секретарям Союза на очередной "беседе" указать, что составители вступили в противоречие с декларированными ими чисто литературными целями, поскольку СЬЕЛЬ является не литературной, а именно политической организацией, причем имеющей антисоветскую направленность. (В этот Комитет входят и некоторые из недавних эмигрантов, например, В. Максимов и Л. ПЛЮЩ.)

Составители "Метрополя" известили СЬЕЛЬ, что, будучи литераторами, а не политическими деятелями, они считают необходимым отказаться от членства в этой организации.

Вопрос о восстановлении Ерофеева и Попова в Союзе писателей, согласно обещанию руководства Союза, должен быть решен 20 декабря.

Между тем "репрессивные санкции" против участников альманаха понемногу отменялись. В частности, издательство "Советский писатель" выпустило сборник рассказов Искандера (сильно урезанным тиражом); были разрешены также некоторые публичные выступления (не все из ранее запланированных). Попову было обещано задержанное ранее издание его рассказов в красноярском издательстве. Аксенову обещана длительная (на 2 года) заграничная командировка. В интервью, данном им газете "Нью-Йорк Таймс", Аксенов заявил, что, если гонения, которым он подвергается в связи с выходом "Метрополя", не прекратятся, он будет вынужден не возвращаться в СССР.

* * *

Издательство "Ардис" (США), выпустившее ранее небольшое количество факсимильных оттисков "Метрополя", опубликовало альманах типографским способом. Французское издательство "Галлимар" готовит перевод альманаха на французский язык.

* * *

В августе пять американских писателей - Э. Олби, А. Миллер, У.Стайрон, Дж. Апдайк, К. Воннегут - направили в Московскую писательскую организацию телеграмму с протестом против запрещения альманаха "Метрополь" и тех официальных акций, которые имели место в отношении составителей альманаха. 

- 22 августа первый секретарь правления Московского отделения СП РСФСР Ф. Кузнецов направил им ответ. 19 сентября этот ответ (с редакционным предисловием и послесловием автора) под заголовком "О чем шум?.." был напечатан в "Литературной газете".

ХТС №55

5 декабря В. Лапенис (Хр. 54) прибыл к месту ссылки: Красноярский край, Северо-Енисейский р-н, пос. Тея, Первомайская ул. 4. Конец его ссылки в июле 1981 г. 

ХТС №56

На свидании после суда Арутюнян попросил родителей не унижаться и не писать по его поводу жалоб. Родители, в свою очередь, попросили сына хотя бы в тюрьме ничего не писать. Он риторически спросил: о чем ему здесь писать? О том, что свидания и передачи покупаются? О том, что людей здесь держат без белья, на грязных матрацах, оставшихся чуть ли не с царских времен? Свидание было прервано. Начальник армянского УИТУ сказал родным Арутюняна, что из Москвы пришло распоряжение отправить его в Красноярский край - "политическими" он сам распоряжаться не может.

В марте Р. Джемилев (суд - Хр. 55) прибыл в лагерь: Красноярский край, Норильск, учр. 288/15. Он работает помощником в каптерке. В конце апреля он известил жену, что его отправляют в больницу по поводу печеночной недостаточности.

Р. Костерин был приговорен к 4 годам ссылки (Хр. 52). В письмах из ссылки он писал, что у его сослуживцев начали пропадать вещи. В марте его жена получила официальное извещение:  

Ваш муж Костерин Р.Ф. прибыл 3 марта 1980 г. для отбывания срока наказания в учр. УЛ-288/28 по адресу: 663850, Красноярский край, Илонский р-н, п/о Хойрюдовка, пос. В. Тугуша...

 

Это "учреждение" - лагерь общего режима. 

* * *

ХТС №57

Эдуард Арутюнян (суд - Хр. 56) прибыл в лагерь: Красноярский край, пос. Верхняя Тугуша, учр. 28 (?).

В начале июля, отбыв трехлетнюю ссылку, освободилась Нийоле Садунайте (Хр. 37, 47). Когда она сошла с самолета Красноярск - Рига, сотрудники КГБ из Вильнюса посадили ее в машину и отвезли в Вильнюс. В машину заставили также сесть ее знакомого литовца, прилетевшего с ней.

ХТС №58

СУД НАД ВЯЧЕСЛАВОМ БАХМИНЫМ

С 22 по 24 сентября Московский городской суд под председательством Н.А.Байковой рассматривал дело члена Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях Вячеслава Ивановича Бахмина (1947 г.р.; арестован 12 февраля - Хр. 56), обвинявшегося по ст. 190-1 УК РСФСР. Обвинитель - прокурор Т.П.Праздникова, защитник (назначенный) - адвокат А.Поляк. Суд проходил в помещении народного суда Люблинского р-на г. Москвы - там же, где суд над Т.Великановой…

Из вызванных в суд 34 свидетелей явились 17, в основном врачи разных психиатрических больниц и диспансеров. Они рассказывали об условиях содержания в психбольницах и утверждали, что никаких нарушений при госпитализациях больных не было. Главный врач Красноярской психбольницы Марченко и зав. отделением Сычевской спецпсихбольницы Гуревич, оспаривая сообщение "Информационного бюллетеня" о случаях преследования отдельных врачей-психиатров и медперсонала за сочувственное отношение к больным и отказ от выполнения бесчеловечных процедур, заявили, что с их стороны "гонений в отношении обслуживающего персонала не было". Свидетельница Кольцова из 3-го психдиспансера г. Москвы не смогла ответить на вопрос адвоката о том, какие больные считаются социально опасными.

ХТС №60

В ноябре зам. председателя Красноярского УКГБ Чернышев приезжал в лагерь к Решату Джемилеву (Хр. 56). Он заявил Джемилеву, что материалов для возбуждения против него нового уголовного дела вполне достаточно (в КГБ попали 11 исписанных Джемилевым тетрадей, которые он пытался передать на волю через заключенного Черенкова), и угрожал Джемилеву новым сроком, если он "не прекратит своей деятельности".

Джемилев заявил протест в связи с тем, что ему не передают писем от родных, после чего был водворен в ШИЗО. 

Администрация натравливает на Джемилева заключенных. Начальник отряда капитан Фомин заявил, что люди других национальностей мешают жить русским, живут за их счет. Сталин, по его мнению, сделал ошибку, выслав татар из Крыма, - их следовало уничтожить. Капитаны Белобородов и Бабенков говорят заключенным, что Джемилев - враг, с которым не стоит даже разговаривать.

Условно освобождены "с обязательным привлечением к труду" Сергей Ермолаев (Хр. 56), Георгий Михайлов (Хр. 56), Михаил Соловов (суд - Хр. 56), Игорь Губерман (суд - Хр. 56), Владимир Бурцев (Хр. 57), Виктор Попков (суд - Хр. 56) и Роман Костерин (Хр. 52, 56).

Губерман и Костерин работают в Красноярском крае: Губерман (с ноября) - в пос. Бородино Рыбинского р-на слесарем-электриком, Костерин - в с. Емельяново.

ХТС №61

21 января к прокурору г. Красноярска Вологузову был вызван В. Цуриков (Хр. 51), ранее отказавшийся от советского гражданства и неоднократно госпитализировавшийся в психиатрические больницы. В свое время он был обследован А. Волошановичем и А. Корягиным, которые нашли его здоровым, а Ф. Серебров направил по поводу Цурикова письмо главному психиатру г. Красноярска. Впоследствии это письмо было переправлено Вологузову и теперь послужило поводом для его беседы с Цуриковым о Сереброве.

ХТС №62

После месячного этапа из Еревана, во время которого у Э. Арутюняна (Хр. 57) было кровотечение из почек или мочевого пузыря, его поместили в санчасть. Через неделю начальник лагеря Н. Гутник за отказ Арутюняна идти в новый этап поместил его в ШИЗО. Затем его отправили в Кызыл, оттуда через несколько дней - в Красноярскую больницу, из больницы через месяц - снова в В. Тугушу, в апреле - снова в Красноярскую больницу. По прибытии в больницу он весил 54 кг (потерял 31,5 кг) . У него гепатохолецистит, высокое давление, рак кожи.

ХТС №63

Красноярск

Рабочий В. Цуриков добивается выезда с 1973 г. (Хр. 51, 61). Ниже полностью публикуется его письмо;

Получив от двоюродной сестры Ирины Рихтер вызов на постоянное жительство в США, я обратился в феврале 1980 г. в ОВИР г. Красноярска за разрешением на выезд. Документы были приняты, было сказано ждать результатов рассмотрения. После этого, как стало известно, мной заинтересовались сотрудники госбезопасности: они опросили всех моих соседей - проживающих рядом, вверху и внизу. Несколько раз пытались проникнуть в мою квартиру. Похищали письма из почтового ящика. 15 апреля, когда я возвращался домой, меня задержали у дверей квартиры, обыскали, завернули руки и отвезли в КПЗ, поместили в отдельную камеру, где я провел некоторое время, а затем доставили в Красноярскую городскую психбольницу (ул. Курчатова 16-17). Доставкой занималась участковый врач Кудрина, в больнице принимал меня заведующий 1-м отделением Смирнов Виктор Дмитриевич. Посмотрев на меня, он сказал: "Будем лечить". Я спросил; "Почему лечить?" Он ответил: "У вас бред выезда за границу". Он назначил мне: трифтазин (две большие таблетки), аминазин (две средние) - три раза в день.

17 апреля моим лечащим врачом стала Лариса Александровна Новикова, которая добавила к аминазину и трифтазину сульфозин - пять уколов по три кубика. Она сказала, что у меня "рецидив бреда выезда".

От трифтазина меня сковало, нелепо стали выворачиваться ноги. Я потерял способность передвигаться, чувствуя в то же время двигательное беспокойство (неусидчивость) и испытывая сильную боль в ягодицах при каждом движении - это от сульфозина. Опухла поясница; начались обмороки и повторялись весьма часто, я падал, ударялся головой об пол, о кирпичные стены. От боли я не мог спать, есть, судороги сводили тело; от сульфозина поднялась температура и держалась все время 40~. Порой била мелкая дрожь, вываливался язык, не помогали и уколы новокаина. Кошмар этот продолжался неделю, до того как меня пригласили на беседу со студентами-психиатрами. Идти я не мог и меня понесли на руках; но в аудитории выяснилось, что я не могу шевелить языком. Тогда отнесли меня обратно и стали вводить корректор, от которого самочувствие немного улучшилось. Я по-прежнему страдал от сульфозина, сильно похудел, но в следующую встречу со студентами уже мог с ними беседовать. Доцент, проводивший беседу, сообщил им, что у меня "шизофрения политического характера". Эта терминология применялась постоянно. Врач Новикова сказала мне, что диагноз мне - "шизофрения простой формы" - поставил Владимир Янович Чистяков, а помещен я в больницу потому, что социально опасен. "Если ты не понимаешь, что при нашей системе выезд в США невозможен, - значит, ты больной", - сказала Новикова. Она дважды предлагала мне дать показания против моих знакомых. Моей матери она заявила: "У него мысли о выезде - его надо лечить". "Но от лечения он не меняется", - возразила мать. "Все равно без наказания нельзя - лекарствами мы стараемся отбить у него желание выехать за рубеж". Она расспрашивала мать, какие друзья и знакомые ко мне приходят, каких знакомых я имею в Москве. И заключила: "Ваш сын политически опасен". На мою просьбу о выписке она ответила: "У вас мысли подрывного характера - я не буду к вам добренькой".

Я отсидел два с половиной месяца и считал, что подошло время выписки, но 30 июня вдруг узнал, что есть приказ органов госбезопасности (основывающийся на приказе МВД СССР об усилении борьбы с инакомыслящими) содержать меня в больнице до окончания Олимпийских игр в Москве. Более того, режим содержания мне был усилен: я был отстранен от работы в мастерской. Врач Еремина объяснила: "Вы политически опасны, а у органов ГБ сейчас много дел в связи с Олимпиадой. Так что потерпите". Врач Новикова сказала мне: "Выпишу, а вы поедете в Москву давать показания своим друзьям". Моей матери она сообщила: "Поведение его нормальное, самочувствие хорошее, я б его выписала, но есть приказ о дальнейшем содержании. Выписка его от меня не зависит, ни от меня, ни от зав. отделением, ни от главного врача больницы, а от тех, кто его сюда поместил".

7 июля Новикова ушла в отпуск. Моим лечащим врачом стал Эдуард Иванович Русаков, между прочим - член Союза писателей, прозаик. "Выбирай, - сказал он, - или ты откажешься от выезда и будешь жить спокойно, или будешь настаивать на выезде и тем самым изберешь судьбу подвижника, не будешь вылезать из психбольницы". Затем он заявил: "При нынешней обстановке в Советском Союзе ваш выезд в США нереален. А так как вы этого не понимаете - вас лечат".

(От Красноярского общества "Мемориал": здесь изложена точка зрения В.Цурикова. Мы располагаем другими сведениями: Эдуард Иванович Русаков пытался смягчить участь Цурикова и, в частности, не назначал ему средства типа сульфазина или галоперидола. Вскоре Э.И.Русаков ушел из психиатрии, поскольку эта работа была несовместима с его нравственными принципами).

В провинции врачи прямее и откровеннее говорят о том, что лечат за инакомыслие. В.Я. Чистяков, врач по профессии, - палач по призванию. Новикова похожа на него, циничная особа. В.Д. Смирнов всей душой ненавидит диссидентов, он отвел на мне душу, приказав при поступлении остричь наголо - обычно это не практикуется в больнице, применено как мера унижения.

К общей картине больничной обстановки добавлю некоторые поразившие меня подробности. Когда меня ввели в отделение, я увидел слоняющихся из угла в угол оборванных, одетых в лохмотья людей, вшивых и больных чесоткой. Вши были у всех платяные и лобковые. Когда я увидел, как собирает их и давит сосед, то обратился к медсестре, попросил помыть и переодеть его. "Здесь все вшивые", - ответила сестра, и разговор был окончен. Вскоре я завшивел и сам. Зато зав. отделением Смирнов выглядел всегда тщательно одетым, наглаженным и напомаженным.

В тот момент, когда сотрудники КГБ схватили и поместили меня в больницу, я проходил курс лечения от хронического простата. 

В аптеке дожидались меня (так и не дождались) заказанные и оплаченные дорогие лекарства. Эта болезнь из-за прерванного лечения, да еще простуда, полученная в больнице (насморк, кашель), причиняли дополнительные муки. Кроме того, когда меня били, повредили челюсть, и несколько дней я не мог есть.

Узнав, что я задержан КГБ и помещен в психбольницу моя мать заболела, у нее отнялась нога, и ей пришлось лечиться. В июле она посетила начальника ОВИРа и просила разрешить мне выезд к сестре Ирине. Начальник ответил: "Никто не выпустит его в США.

Он псих, неполноценный. У него медицина признала политический бред. Мы его в больнице перевоспитываем и надеемся перевоспитать. Мы гуманны, не отправили его в лагерь, не уничтожили, мы действуем другими методами. Сестры у него такой нет, нам лучше знать. Если он оставит мысль о выезде в США, мы его трогать не бу-дем. Мы не заинтересованы в выезде наших граждан за границу. Если он не будет держать язык за зубами, будет вести пропаганду, будем наказывать и наказывать очень строго".

4 августа сразу после окончания Олимпиады меня выписали. Мое заключение с принудлечением длилось три месяца и двадцать дней.

Новикова: "В больницу тебя направили органы госбезопасности, а болезнь твоя заключается в том, что ты хочешь уехать за границу".

На судебные процессы над В. Бахминым и А. Подрабинеком были вызваны врачи-психиатры, а не их жертвы.

27 июня 1981 г. неизвестный избил Цурикова возле его дома. Окровавленный Цуриков обратился в находящийся рядом РОВД Железнодорожного района. Дежурный милиционер ответил ему: "Ах, ты, сволочь! Ты еще жаловаться пришел!" Цуриков обратился к прокурору Анциферовой. Та, издевательски ухмыляясь в лицо, по словам Цурикова, ответила ему: "На Вас никто 27 июня не нападал, Вам ранения никто не наносил, в РОВД Железнодорожного р-на Вы не обращались".

Из письма Цурикова:

Врач Шепетуньина говорит: "Будешь жаловаться - посадим в психбольницу", а Петрова говорит: "Будешь жаловаться - лишим дееспособности".

Владимир Сергеевич Фоканов (суд - Хр. 62) отбывает наказание по адресу: 663950, Красноярский край, ст. Решеты, пос. Поконаевка, учр. 235/4 "Е". Его арестовали 10 июля 1980 г.

ХТС №64

Томское дело

1 февраля был проведен обыск у начальника лаборатории криминалистики Томской областной прокуратуры Анатолия Алексеевича Чернышова (1937 г.р.). Изъяты Самиздат и инструмент для переплетных работ. На работе у Чернышова изъяли охотничье ружье. После обыска Чернышова арестовали. Ему предъявлено обвинение по ст. 190-1 УК РСФСР, ст. 162 УК РСФСР ("Занятие запрещенным промыслом") и ст. 218 УК РСФСР ("Незаконное... хранение... оружия ...").

В тот же день был проведен обыск у зав. лабораторией НИИ биологии и биофизики при Томском государственном университете кандидата физико-математических наук Александра Францевича Ковалевского (1930 г.р.). Изъяты Самиздат, 2 фотоаппарата, фотоувеличитель и пишущая машинка (в протоколе - 54 наименования). После этого Ковалевского несколько раз допрашивали. 9 февраля его арестовали. Ему предъявлено обвинение по ст. 190-1 УК РСФСР.

В первых числах февраля был арестован Валерий Михайлович Кендель (около 35 лет; по образованию философ; до 1980 г. работал научным сотрудником лаборатории конкретных социологических исследований при ТГУ; в Хр. 62 его фамилия - с ошибкой). Ему предъявлено обвинение по ст. 190-1.

В начале марта по этому делу был проведен обыск у Виктора Васильевича Арцимовича (около 30 лет; окончил исторический факультет ТГУ; работал переводчиком в институте нефти и химии СО АН СССР). Изъяты Самиздат и машинописная статья "Противоречие на противоречии" (анализ работ Маркса). После обыска несколько раз допрашивался. В марте-апреле Арцимовича арестовали. Ему предъявлено обвинение по ст. 190-1 (инкриминируется авторство статьи "Противоречие на противоречии").

 * * *

 Следствие по "Томскому делу" ведет капитан КГБ А.Д. Сергеев. По этому делу были проведены также обыски в Томске 1 февраля у Н.А. Карташева и 10 марта у Э.Б. Степановой (ей предложили забрать у своих соседей портфель с самиздатом, который она некоторое время назад им отнесла, что она и сделала), в Барнауле у взрослых сыновей Ковалевского от первого брака Евгения и Павла, в г. Мытищи (Московская обл.) 21 марта у Ю.П. Кожевникова (изъят старый самиздат), в Ленинграде 23 марта у В.Э. Шнитке (в допросе после обыска принимали участие сотрудники Красноярского УКГБ, задавали вопросы о жителе Красноярска В.Г. Сиротинине - Хр. 51, 53).

На допросы в Томске вызывались также Г.Ф. Плеханов (директор НИИ биологии и биофизики), А.Н. Карташев (и.о. зав лабораторией этого же НИИ), В.В. Колпаков (доцент кафедры радиофизики ТГУ), В.Г.Фаст (доцент кафедры матанализа ТГУ), Л. Анфиногенова (сотрудник НИИ прикладной математики и механики), жена Ковалевского М.П. Ковалевская.

20 мая в Москве Сергеев допросил Т. Хромову (Хр. 57) и Ц. Таненгольц. Таненгольц сказала, что с Хромовой и Фастом знакома, а про Ковалевского не помнит. Следователя интересовали знакомства Таненгольц на Западе (см. также "Беседы" в Москве).

В тот же день Сергеев допросил М.Б. Набокову. (24 апреля следователь Московской городской прокуратуры С.Р. Андреев провел у Набоковой обыск по делу об убийстве Зои Федоровой - Хр. 63, поскольку Набокова - близкая знакомая З. Федоровой, приходившая к ней в день убийства; в этот день она пришла к З. Федоровой в заранее условленное с хозяйкой время, но никто ей не открыл дверь; позднее выяснилось, что в это время З. Федорова уже лежала в квартире мертвой. На обыске изъяли письма, записные книжки, Тамиздат.)

В Москве был также допрошен В. Розин (Хр. 63).

ХТС №65

6 июня Евгений ЛЕИН (суд - Хр.63) прилетел из Красноярска в Ленинград. Самолет совершил посадку в старом аэропорту. ЛЕИНА и его жену Ирину встретили у трапа самолета сотрудники КГБ; на черной "Волге" они отвезли ЛЕИНЫХ домой. Около 60 друзей ЛЕИНА ожидали его в новом аэропорту.


На главную страницу/Документы/Публикации 1980-е