Жаркий май тридцать восьмого


Стоял жаркий майский день 1938 года. Все зеленело и ничто не предвещало .беды. В конце рабочего дня в здание, где ремонтировали вагоны, вошел милиционер и направился к Сергею...

Сулеймановы — уроженцы Иланского. Отец имел свой надел. Потом он объединился с М. Мальцевым и П. Хаусовым и взял землю в аренду. Приобрели сеялку, сенокосилку, другой сельскохозяйственный инвентарь, заключили договор о сдаче государству части зерна и мяса, остальное — себе. Что-то оставалось на питание, что можно вывозили на базар.

Года через два-три в Милехине стала создаваться коммуна. Арендаторы вместе со своим инвентарем и скотом влились в нее. Хорошего из этого не получилось: коммуна распалась, скот развели по дворам, остальное — растащили. Люди стали подаваться кто куда. Паспортов не было, выдавали справки на выезд. .

Семья Сулеймановых жила в в Старой Илани. Сергей после семилетки пошел учиться в ФЗО, получил свидетельство и устроился слесарем по ремонту вагонов в паровозовагонном депо. Через два года его отправили в Томский электромеханический институт транспорта на курсы повышения квалификации. В сохранившемся свидетельстве об их окончании сказано, что он аттестован по истории СССР, истории ВКП(б), изучению борьбы партизан, подъему железнодорожного транспорта. После курсов комсомолец Сулейманов, которому исполнилось лишь 21 год, становится мастером.

...Его доставили в НКВД, где начальником был Гусев, и вначале обвинили в агитации против Советской власти, в подрыве создания колхозов. Потом «узнали», что он — иностранный шпион. Сергею угрожали расстрелом, доставали наган, нажимали на курок — осечка. Дважды инсценировали расстрел, но Сулейманов протокол не подписывал. Вместе с ним в камере сидел заключенный, уже побывавший на Колыме. Он подсказал, что подписывать надо первое обвинение, тогда расстрел не дадут, только срок. Сергей так и сделал. После недельного допроса его отправили в канскую тюрьму, где заключенных было, как сельдей в бочке. Бандиты, воры, «враги народа». У слабых отбирали еду, одежду, избивали их, унижали. Сергея вызвали к начальнику тюрьмы, зачитали приговор: десять лет лишения свободы и пять — ссылки без права переписки.

Заключенных отправляли в товарных двухосных вагонах с железными решетками, короткой подножкой. Кто покрепче, залезал, слабых хватали за ноги, за руки и закидывали, как мешки...

Изнурительный путь до Владивостока; дальше — этапом в Магадан. Лагерь за высоким забором с колючей проволокой и вышками для наблюдения. Длинные, грязные бараки...

Работал на шахте бурильщиком по добыче золота. Кругом сырость, вода. Резиновые галоши подвязывал бечевкой. Тем, кто работал лопатой, галош не полагалось. Ходили в лаптях. Многие простывали, гибли.

Как-то пригнали более трех тысяч заключенных для заготовки дров. Ни путной одежды, ни обуви. В живых осталось не более трехсот человек.

В 1948 году срок заключения Сергея Ивановича истек, но продолжалась ссылка. К шахтам для вывозки грунта проложили узкоколейку. Сергей стал ' работать машинистом на паровозе. Адский труд по 12 часов, издевательства уголовников, полуголодное существование многих свело в могилу.

Сергей Иванович, вернувшись в Иланский, узнал, что отец его также был репрессирован и. судя по свидетельству о смерти, умер 20 января 1943 года — от порока сердца. Где похоронен — неизвестно.

В 1957 году сын и отец были реабилитированы.

С. И. Сулейманов устроился в вагонном депо осмотрщиком- автоматчиком, в 1958 году окончил вечернее отделение железнодорожного училища, вступил в партию.

А. ИВАНОВ, г. Иланский.

Красноярский железнодорожник 23.11.1989


На главную страницу/Документы/Публикации/1980-е