И нет ей укора


Во многих номерах газеты «Заветы Ильича» были опубликованы статьи, воспоминания, письма о мрачных временах сталинского беззакония, о жителях нашего района, попавших под репрессии. Это хорошо, что печатаются такие материалы, такое вычеркнуть нельзя, это не должно быть забыто. Нужно отдать дань пострадавшим, сохранить о них светлое воспоминание, память светлую, память сострадания.

Я тоже хочу рассказать о своей сестре, которая среди тысяч других жертв безвинно пострадала. Может, найдется на страницах нашей газеты местечко, чтобы поместить строки о ней.

Сестра моя, Андриянова Аграфена Павловна, с 1906 года рождения. Жила она в Курском. В 1937 году арестована и приговорена тройкой НКВД без суда и следствия к восьми годам лишения свободы по статье 58 (контрагитация). Была она инвалид с детства, передвигалась на костылях, так как одна нога была много короче другой. Сестра была малограмотной, окончила всего лишь два класса, так как ходить в школу в зимнюю стужу и осеннюю распутицу ей было трудно. Но считать и писать она научилась. Чтобы как-то заработать себе на жизнь, она научилась шить. Обшивала всех родных, односельчан. Была она православной веры, читала по умершим отходную молитву по просьбе их родственников. Вот за это и приписали ей контрагитацию, якобы, она собирала народ в период летне-осенних полевых работ. Как будто человеческую смерть можно остановить во времени. Были люди, которые усердно доносили на других.

В тот страшный поздний вечер, когда из сельсовета пришел посыльный, она недомогала. Сразу прийти не смогла. Рано утром за ней пришли двое и увели. На долгих восемь лет и десять месяцев. Да, только через столько времени, с того полного тоски и печали дня, она вернулась в родительский дом.

Подробно обо всем рассказывать трудно. Прошло ведь полвека. Но знаю, что первый месяц она находилась в одиночной камере. Люди, побывавшие здесь до нее, расписывались на стенах кровью, как бы прося о пощаде, доказывая, что они не виновны.

Наша мать дважды ходила пешком от Курского до Минусинска, чтобы передать сестре передачу. Она надеялась, что хоть дочь-инвалидку пощадят и отпустят. И отец, и мать глядели на окна тюрьмы, пытаясь угадать, за каким из них томится дочь. Однажды охранник крикнул:

— Дедушка, не смотри, а то стрелять буду.

Мне было 13 лет. Я шел в школу из Курска в Березовку и встретил мать, идущую из Минусинска. На ее скорбном лице лежала печаль.

- Сынок, Груне дали восемь лет.

Услышав такое, я не мог сказать ни слова, лишь с силой бросил свою шапку на дорогу. Так я выразил по-своему боль и гнев. Мне было жаль сестру, ведь ее и так обделила судьба, да еще такое заключение ни за что, ни про что. Я шел и тихо плакал.

После Минусинска ее отправили в Тайшетский лагерь. Почти девять лет она находилась там. Все это время никто из родственников так и не смог наведаться к ней. Ни средств, ни времени не было.

В 1945 году я демобилизовался с фронта. Не сняв солдатской формы, я первым делом поехал к сестре в лагерь. Лагерной администрации я объяснил, что никто из родственников за восемь лет не навещал ее. Когда нашли ее дело, мне разрешили повидать сестренку. Отпустили на это 30 минут. Вот такая была строгая статья. Можете ли вы себе представить, что можно сказать за эти минуты, если не виделись столько лет. Не буду описывать нашу встречу. Она была трогательна. Мне ведь было 13 лет, когда я в последний раз видел сестру, а с фронта я пришел в 21 год. Я был взрослый мужчина-фронтовик.

В лагере в Тайшете сестра шила. Во время войны она работала вместе со всей страной для фронта, для Победы. Но медали за труд там не давали.

Домой сестра вернулась только в 1946 году, а в 1961 году ее не стало. Ее парализовало, и она скончалась. Не знала она ни материнского счастья, ни хорошей доли. Никаких пособий по инвалидности не получала. А лишь своими руками, крутя швейную машинку, она зарабатывала на жизнь. Многие односельчане должны ее помнить.

М.Андриянов
ст.Курагино
«Заветы Ильича», 08.10.89


На главную страницу/Документы/Публикации 1980-е