Наш первый художник


Судьбой и творчеством этого художника я заинтересовалась при знакомстве с газетами “Советская Хакасия” и “Хызыл аал” предвоенных и военных лет. Внимание привлекли рисунки, выполненные на хорошем уровне. Их автором оказался художник Николай Павлович Чебодаев (1914 — 1944). По архивным материалам и скупым свидетельствам, собранным из разных источников, постепенно сложилась биография художника, вполне типичная для его времени и вместе с тем по-своему интересная. Сейчас можно утверждать, что Н.П. Чебодаев был первым художником, начавшим сотрудничество с газетами “Хызыл аал” и “Советская Хакасия”.

Под серпом репрессий

Николай Чебодаев родился в 1914 году в аале Усть-Киндирла. Его отец Аял-Павел Антонович, крестьянин, в 1929 году вступил в колхоз. Мать, Александра, тоже работала в колхозе и вела домашнее хозяйство. Семья была большая и дружная: три сына — Николай, Алексей, Семен и четыре дочери — Тина, Вера, Параскева, Анастасия. От отца, который многое знал и мог сделать все, что нужно в хозяйстве, сыновья унаследовали умение работать ладно, добротно. В многодетной семье Николай был старшим из сыновей и на его плечах были тяжелые работы в отцовском доме. Приходилось ухаживать за скотом, обрабатывать землю, косить сено и выполнять многое другое...

Склонность к рисованию у Николая обнаружилась рано, но родителями она не поощрялась. Впечатления детских лет не были богаты разнообразием, тем ярче врезались в его память все более или менее значительные события того времени. Тогда, в детстве, в юности, все казалось светлым и радостным: и река Киндирла, петляющая в лугах, и росная трава, холодящая босые ноги, и запах хлеба, только что вынутого матерью из печи…

В аале любили песню, драмкружок собирал всех жителей на свои спектакли, в школе выпускали стенную газету — веселую, смешливую. Беда пришла неожиданно. В июне 1933 года общим собранием колхоза “Наа хоных” (“Новая жизнь”) отца исключили из колхоза как занимающегося эксплуатацией чужого наемного труда. В постановлении общего собрания колхоза говорилось: “Чебодаева Аяла из членов колхоза “Наа хоных” исключить как занимающегося эксплуатацией. Держал батраков до вступления в колхоз. Имел 5 лошадей, 7 коров, 48 овец. При вступлении в колхоз “Наа хоных” сдал 2 лошади, 3 коровы, 27 овец.

Чебодаев Аял был в 1930 г. раскулачен и подлежал высылке, но почему-то из ссылки вернулся и даже состоит членом правления колхоза. Чебодаев Аял получал письма от брата Чебодаева Егора, сосланного по 1-й категории в Канский округ. Получаемые письма на хакасском языке от брата Чебодаева Егора читал его сын Николай и после прочтения уничтожал”.

Чуть позднее отцу и еще семерым его односельчанам из Усть-Киндирлы — И.Н. Чебодаеву (отец Героя Советского Союза М.И. Чебодаева), В.В. Арчидаеву, И.Е. Тогочакову, Н.А. Карачакову, П.П. Торокову, Е.В. Мендибекову, Е.Н. Кабаеву — предъявили обвинение по статье 58-10-11 УК РСФСР: создание контрреволюционной кулацкой вредительской группировки с целью срыва проводимых хозяйственных кампаний. Вот текст обвинительного заключения, хранящийся в архиве: “Поступившими в Областной отдел материалами устанавливалось наличие существования в колхозе “Наа Хоных” Аскизского района контрреволюционной вредительско-повстанческой группировки, ставившей своей целью: развал колхоза путем экономического подрыва его мощи через вредительскую деятельность и антисоветскую агитацию, подготовка вооруженного восстания против существующего строя в момент возникновения войны между СССР и Японией. Практическая деятельность контрреволюционной группировки за последний период времени в основном сводилась к распространению контрреволюционной повстанческой агитации среди колхозников, обработка их в антисоветском направлении с целью последующего вовлечения в контрреволюционную организацию и вредительство во всех отраслях хозяйства колхоза”. 3 августа 1933 года Павел Антонович был обвинен особой “тройкой” ОГПУ Запсибкрая в антисоветской деятельности и заключен в лагерь сроком на 10 лет. В дальнейшем следы его теряются. Постановлением прокурора Красноярского края от 02.09.1989 года он был реабилитирован...

У истоков профессии и мастерства

Окончив школу в Усть-Киндирле, Николай поступил в Абаканский педагогический техникум. Он, бывший в тридцатые годы единственным учебным заведением в Хакасии, сыграл большую роль не только в подготовке учителей, но и в формировании национальной хакасской интеллигенции. Выпускники работали во многих партийных, советских, культурно-просветительных учреждениях области. В эти годы в Абаканском педагогическом техникуме черчение и рисование преподавал Ф.В. Вершинин, выпускник Казанской “фигурной школы”. Под его руководством проводились выставки студенческих рисунков и лепки. Вершинин заметил способности Чебодаева и предложил ему помощь в освоении рисунка и композиции. Николай читал в учебной библиотеке художественную литературу, знакомился с репродукциями картин в журналах, сам мечтал стать художником. Становление изобразительного искусства в Хакасии начиналось преимущественно с газетной и книжной графики. Революционные идеи строительства светлого будущего определяли основное содержание рисунков. В формировании художественного вкуса Чебодаева большую роль сыграла его работа в газетах “Советская Хакассия” и “Хызыл аал”. В 1939 году в “Советской Хакассии” вышли его первые рисунки: 23 февраля — “Героической Красной Армии и Военно-Морскому флоту, присягающим на верность Родине, — большевистский привет!” и 18 марта — “Свободу пленникам кровавого фашизма!”.

Учитывая, что в эти годы местные газеты в основном выходили без иллюстраций, это событие, бесспорно, стало важным в художественной жизни Абакана. Рисунки начинающего хакасского художника-самоучки не прошли незамеченными — появились отклики в печати. Работы художника привлекли читателей своеобразием и непосредственностью исполнения. Стремление показать человека эпохи первых пятилеток побудили Чебодаева создать “Портрет летчика В.Чкалова” (1939). Летчик изображен в легком повороте к зрителю. В его простом и суровом облике, не прибегая к средствам внешней патетики, художник увидел и запечатлел мужество и отвагу, ему удалось передать в портрете внутреннюю суть человека. В газетных рисунках “Весенний праздник” (1941), “1 Мая” (1941), “Сегодня — день большевистской печати” (1941), “Социалистическай земледелиенiн наа чиңiстерине” (1941) и других Чебодаев стремился создать образ нового человека, показать счастливую и радостную советскую жизнь. В центре большинства рисунков был образ строителя нового общества — крупным планом, в повседневной простоте и непосредственности. Это был конкретный человек, но вместе с тем выбор лица в сочетании с реальным окружением делали образ типическим.

В 1941 году в газете “Советская Хакассия” (основанные на письмах читателей в редакцию) вышли карикатуры Чебодаева на бытовые темы. Первая в газете от 2 апреля называлась “Все в природе проснулось и ожило, только коммунальный отдел Черногорского горсовета вместе с уличными комитетами (домкомами) спит беспробудным сном” и была посвящена работе коммунальщиков Черногорска. Читатели жаловались, что по городу нельзя пройти: на улицах, во дворах, около учреждений и домов — грязь и лужи, навоз, мусор, зола, нечистоты. Художник наглядно изобразил эту ситуацию: посередине улицы в луже на большой свинье сидит женщина со спасательным кругом на шее и держится зонтом за линию электропередачи, слева от нее в кассе продают билеты на переправу на другую сторону улицы, справа — здание горсовета. Композиция и рисунок карикатуры просты, но каждая фигура смешна и ситуация понятна. Другая карикатура вышла в газете 25 апреля и была посвящена колхозной теме. Во время боронования в колхозе “Хызыл аал” Усть-Абаканского района полевой стан оказался не приспособленным под жилье, не было топчанов. Тогда бригадир Туманов распорядился сорвать тес с крыши избы учителя Доможакова и сделать топчаны для полевого стана.

Графика как оружие

Профессиональное изобразительное искусство Хакасии лишь зарождалось, когда грянула Великая Отечественная война. С ее первых дней художники области активно принимают участие в создании плакатов, рисунков для “Окон сатиры”, призывая усилить помощь фронту. “Советская Хакассия” и “Хызыл аал” печатают на своих страницах рисунки Р.К. Руйги, К.Т. Солдатова, П.И. Сарычева, А.Е. Тищенко, Н.П. Чебодаева, В.Н. Шоева и Б.Н. Соколова.

В эти суровые годы “голос” Н.П. Чебодаева зазвучал особенно звонко и сильно. Его рисунки выполняли задачи агитации и пропаганды военного времени. В них — смелость мысли и композиции и непосредственность чувств. Только художник, вышедший из народа, каким был Николай Чебодаев, мог с такой искренностью отразить это время. Названия его произведений звучат как призыв, продиктованный патриотическими чувствами. До своего ухода на фронт он сумел создать ряд содержательных рисунков-плакатов на патриотическую тему в газете “Хызыл аал”: “Пiстiн киреебiс сын, ыырчы унада сабылар!” (“Наше дело правое, враг будет разбит вдребезги”) (1941), “Чiтiг пiстiн чыдабыс” (1941), “Советскай чоннын илбек кустiг авиациязы” (“Могучая авиация советского народа”) (1941) и другие. Рисунки Чебодаева периода войны можно разделить на две темы — Красной Армии и работы в тылу. По характеру образного решения и по трактовке сюжета они во многом были сходны. Призыв к оружию, к борьбе за независимость Родины вызвал к жизни монументальные решения с динамичным изображением сцен атаки, единоборства советского воина с фашистом. Рисунок Чебодаева “Чiтiг пiстин чыдабыс” (1941), посвященный героизму солдат, изображает один из моментов штыковой атаки. Готовность умереть, но не дать врагу пройти, трагизм борьбы, твердое сознание своего долга и правоты дела, за которое отдают свои жизни тысячи советских людей, — вот основные чувства, выраженные в рисунке. Героическим подвигам советских летчиков была посвящена работа художника “Фашисттернiн самоледы койбзип чирге тусче” (“Горящий фашистский самолет падает на землю”) (1941). Поводом для ее создания стал подвиг 26 июня 1941 года капитана Н.Ф. Гастелло, командира эскадрильи 207-го авиаполка 42-й авиадивизии, и его экипажа в составе А.А. Бурденюка, Г.Н. Скоробогатого и А.А. Калинина. После боевого задания, когда самолет уже уходил от цели, вражеский снаряд пробил бензобак. Огонь мгновенно охватил весь самолет. Сбить пламя не удалось. Тогда Гастелло направил горящий самолет в скопление вражеских автомашин и бензоцистерн. Дорогой ценой заплатили фашисты за гибель героического экипажа — десятки их машин от взрыва взлетели в воздух. Трудовой энтузиазм народа также определял тематику произведений 1941 года — “Атха алтананъар!” (“Садитесь верхом на лошадь!”), “Хыстар, тракторга!” (“Девушки, на трактор!”), и “Пай сталинскай урожайны” (“Богатый сталинский урожай”), “Фронта паза тылда хызыл армиянын чинiстерiне чидербис” (“На фронте и в тылу достигаем побед Красной Армии”). Здесь главная героиня — хакасская женщина, заменившая мужчину, ушедшего на фронт: девушка со снопом пшеницы в руках, девушка в традиционном хакасском платье за рулем трактора обращается с призывом осваивать трактор, девушка в военной форме с перекинутым за спину ружьем сидит верхом на вздыбленной лошади, женщина за токарным станком... И теряется след...

На фронт Н.П. Чебодаев был призван Аскизским районным военкоматом 10 июля 1941 года, а в декабре 1944 года пропал без вести. Мои попытки разузнать о боевом пути художника Чебодаева новой информации не дали. Из ответа от 27 февраля 2009 года на запрос в Центральный архив минобороны России известно: “По документам безвозвратных потерь сержантов и солдат Советской Армии установлено, что красноармеец Чебодаев Николай Павлович, 1914 г. рождения, уроженец Хакасской автономной области, Аскизского р-на, Усть-Киндирлинского сельского Совета, пропал без вести в декабре 1944 года. Сестра — Чебодаева Тина Павловна проживала по месту рождения учтенного. Учтен в 1948 году по материалу Аскизского РВК, так как сведений о его судьбе из воинской части не поступало. Основание: ЦАМО, донесение №18615 с-1948 год. В какой воинской части проходил службу, где и при каких обстоятельствах пропал без вести, сведений в донесениях нет”.

Николай Чебодаев — самобытный художник, вышедший из народа и отразивший его жизнь, народное миропонимание с той простотой, бесхитростностью и размахом, которые наглядно отражали пробуждение национального самосознания. Его рисунки и акварели привлекали внимание современников живостью отображенных сцен. Круг тем и образов, над которыми работал Чебодаев в военное время, был вполне определенным для всех, но он нашел свой, только ему присущий способ художественного воплощения.

Маина ЧЕБОДАЕВА, искусствовед. Санкт-Петербург

Хакасия 12.08.2010


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е