Мёртвая дорога. Экспедиция "Красноярского рабочего"


Маршрут очередной экспедиции "Красноярского рабочего" года два назад подсказала глава Туруханского района Симона Юрченко. Даже призналась, что есть у неё задумка описать трассу великой Северной магистрали, более известную в народе как Сталинская железная дорога, и думает даже подготовить её для туристов, которые и без всякой организации наведываются сюда частенько. Больше иностранные. Но молва поведала, что и один муромчанин лет пять назад сумел пройти без посторонней помощи всю дорогу по осени...

Если по осени, то поверить можно. Всё ж время было не комариное. Нам, журналистам "КР", "повезло" по-крупному. Когда ещё представится такой случай испытать себя на стойкость, вшивость, профессионализм. Июль - здесь самый звериный сезон. И не только потому, что привольно шляется по лесу весёлый мишка, но и круглосуточно звучат хоры слепней, оводов и комаров, а мошка им без устали подтанцовывает.

Бывалые путешественники "КР" хорошо представляли себе тяготы очередной экспедиции, хотя Симона Григорьевна и старалась предостеречь от излишней самоуверенности: "Это вам не Агафья!" Однако наши друзья, профессора и аспиранты из Московского государственного университета путей сообщения, которые собственно и определяли сроки этой экспедиции, ориентировались не столько на местные природные особенности, сколько на вузовский учебный процесс, нарушать который им не представлялось возможным.

РАССЧИТЫВАЙ НА СЕБЯ

Мы же случай пройтись по заповедным местам со специалистами ни при каких обстоятельствах упускать не хотели. И серьёзно подошли к экипировке экспедиции. Сказ о том, что на нас всё взяли столичные ребята, принимался во внимание лишь отчасти. Владимир Павловский - человек предусмотрительный. И похоже, дорожит своими сотрудниками. Их здоровьем и настроением. Не мудрено, что на вторую ночь я сменила новый синтетический московский спальник бывалым красрабовским, купленным с душой.

Глава района - Симона Юрченко - одолжила мне свои резиновые сапоги. Теперь понимаю, почему для Агафьи Лыковой это был самый дорогой подарок. В болотистых местах устья реки Маковской и Янова Стана без этой незатейливой обувки тоже делать было бы нечего.

Маскитный костюм столичного производства оказался легко прокусываемый и абсолютно непродуваемый, что здорово осложняло путешествие. Я даже готова была поверить, что ничего лучшего наша лёгкая промышленность ещё не придумала, если бы не увидела потом наряд из двойной сетки на начальнике туруханской рыбоохраны.

Первопроходцы же великой Северной магистрали, заключённые, не имели даже самого необходимого. Люди шили себе ботинки из старых автопокрышек. В 70-е годы изыскатели обнаружили в здешних местах страшную находку: из концов шпал торчали сгнившие ботинки с остатками человеческого скелета. Полагаю, что если бы дорога и была сегодня действующей, её всё равно называли бы мёртвой.

Кстати, после закрытия 503-й стройки только на ермаковской базе снабжения было списано и уничтожено 13 260 бюстгальтеров, 5075 пар чулок, 11 тонн пудры и детской присыпки, 5 тонн медицинской ваты, а также юбки, сорочки, панталоны, платья, фартуки, кофты. На глазах у людей уничтожались пригодные к носке валенки и полушубки.

В одном из брошенных домов мы нашли детскую кроватку, сваренную лагерными кудесниками. Трудно представить, что здесь ещё рожали детей. Но то, что семья охотников (судя по некоторым атрибутам - эвенков) совсем недавно в полуразрушенном доме жила, - очевидно. Женские и детские вещи, аккуратно сложенные в стопку, даже не запылились. На полу валялись обрывки советских газет (в которых я прочла заметку о московской организации КПСС), доставшиеся аборигенам по наследству.

На стене жилища висели перья и самошитые картинки. Аспирантка МГУПС Леночка Воронина хотела было что-то взять на память в качестве местной экзотики и иллюстрации к научным наблюдениям, но это желание упередил наш фотокорреспондент Александр Кузнецов. Он объяснил, что с личными вещами эвенка можно ненароком забрать и его карму. Тем более что в нехитром устройстве быта проглядывалось что-то шаманское. Я тоже поспешила одёрнуть руку от понравившейся мне резной пепельнице, так хорошо бы вписавшейся в редакционном музее. 

МОСТЫ В ПРОШЛОЕ

Этот один из самых крепких домов, встретившихся на нашем пути, мало был похож на лагерный барак. Говорят, что эта бывшая больница. Верно, немало людей отсюда хоронили. Только кладбища ни одного мы не нашли. Местные слышали, что людей замуровывали в 15-метровые бетонные опоры на Маковке.

Наша кээска приплыла к устью реки Маковской рано-рано. В шесть утра я увидела красивый мост в лёгком тумане. По мосту гулял Александр, а под ним с удочкой и непокрытой головой стоял в задумчивости редактор. Оценить мужество и одного, и другого смогла не сразу. Но стоило выйти на палубу, как стало ясно, что прелесть этих тихих мест можно вкушать не иначе как в скафандре, с накомарником, перемазавшись дёгтем, детским кремом и "Дэтой".

Передвигаться по мосту в целях личной безопасности было категорически запрещено командиром нашего отряда Андреем Зайцевым. Пусть даже того требовала железнодорожная наука. Шпалы сгнили, рельсы искривлены и зависали над полотном, речную опору повело на несколько градусов. В любой момент мог рухнуть береговой пролёт, как это произошло с мостом через Барабаниху.

Со сдачей этих капитальных железнодорожных мостов в 1953 году было открыто рабочее движение поездов от станции Ермаково на левом берегу Енисея до Янова Стана. Мост через Турухан - более значительное сооружение, но возводилось позднее. Мы увидели только его бетонные опоры. Строители потеряли к нему интерес, когда умер Сталин. В марте 53-го последовало постановление Совета Министров СССР о прекращении работ. Часть техники была эвакуирована, а дорогу списали.

На мосту через Турухан на самом верху опор, куда не достаёт ледоход, ещё сохранилась почерневшая дощатая опалубка. Кажется, сметы на его строительство так и не были утверждены. Нескольких миллиардов рублей не хватило на "дорогу вникуда", в то время как 700 километров железнодорожного полотна было уже сдано в эксплуатацию. Несколько миллиардов, чтобы сделать её дорогой в будущее.

Спустя полвека, когда на севере Тюменской области открыли богатейшие запасы нефти и газа, руководство страны вновь вспомнило о желанной железнодорожной трассе вдоль Полярного круга. У северян даже есть легенда о великом предвидении вождя...

О нашем знакомстве с некоторыми участками великой Северной магистрали читайте в следующем субботнем номере "КР".

 

Татьяна МАКОГОНОВА.
Фото Александра КУЗНЕЦОВА.
Красноярский рабочий, 23.07.05


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е