Публикация в газете "Мир новостей-Красноярск"


30 октября - День политзаключенного. Впервые его отметили в 1974 году по инициативе политических узников Уральских и Мордовских лагерей. Ежегодно осужденные проводили голодовки, заявляя о наличии в СССР политзаключенных, привлекая к проблеме внимание мировой общественности. В 1991 года дата получила официальный статус и новое название: День памяти жертв политических репрессий.

Вечером 30 октября члены красноярского общества "Мемориал" опускают в воды Енисея венки и плотики с горящими свечами. А день посвящен воспоминаниям.

ЧЕРНЫЙ ВОРОН

Так называется выставка, посвященная репрессированному казачеству, которая откроется завтра в Красноярском музейном центре. Один из ее организаторов, член красноярского общества "Мемориал" Владимир Сиротинин рассказывает:

- Само определение "казак" для советской власти не существовало. Порой очень сложно определить, был репрессированный казаком или нет.

Поскольку казаки были не только воинами, но и хлебопашцами, многих из них раскулачивали, и в документах они значатся, как "кулаки", а ни как казаки. Впрочем, представители казачьего сословия подвергались репрессиям независимо от благосостояния.

- С 1917 по 1922 год были изданы "людоедские" коммунистические законы, - рассказывает Сиротинин. - Так, циркулярным письмом ЦК ВКП(б), рекомендовано: "Провести массовый террор против казаков, истребить их поголовно".

Естественно, террор коснулся и Енисейских казаков, которые, в большинстве своем, поддержали Колчака. После окончания Гражданской войны они вместе с остатками колчаковцев отступили в Манчжурию и Китай. Однако большевики пообещали амнистию, и казаки вскоре вернулись на родину. Тут их и поджидали все "прелести" коллективизации и массовых репрессий. Только в результате операции "Глубина", проведенной ОГПУ в южных районах Красноярского края, арестовано более двухсот человек. Кого-то из них расстреляли, кто-то попал в лагеря. Ну, а уцелевшие в период коллективизации попали в "мясорубку" 37-го года.

ХХХ

Некоторые из материалов выставки открывают и вовсе малоизвестные страницы истории. Первооткрывателем норильских рудных месторождений считается Николай Урванцев. Но мало кто знает, что он был участником экспедиции, организованной Александром Сотниковым - человеком, чье имя советская власть предпочитала замалчивать. Экспедиция 1919 года, в которой участвовал Урванцев, была второй экспедицией Сотникова. Первую он организовал еще в 1915 году, будучи студентом 3 курса Томского Политехнического института. Состоялась бы и третья экспедиция, но в 1920 году Сотников был арестован и расстрелян. Дело в том, что он не только увлекался геологией, но и был казаком, а в 1917 году его избрали атаманом Енисейского казачества. После прихода к власти большевики потребовали разоружить казачьи части. Сотников отказался и, чтобы избегнуть кровопролития, увел казаков на юг края.

ХХХ

Часть экспонатов выставки посвящена еще одному известному казаку - Ивану Соловьеву. Он сопротивлялся большевистской власти до 1922 года, и также был расстрелян. Хотя в истории смерти Соловьева до сих пор не все ясно. По одной из версий, его убили вскоре после ареста, при попытке к бегству. Многие факты еще предстоит установить.

В целом же, экспозиция представит информацию о четырех сотнях репрессированных казаков. О своей работе над выставкой Владимир Сиротинин сказал: "Моя задача - возвратить из небытия тех, кто уничтожен коммунистическим режимом".

ЖЕНА ИЗМЕННИКА РОДИНЫ

Клавдия Сергеевна Барская почти пять лет - с 1938 по 1942 год - провела в лагерях. Единственное ее "преступление" заключалось в том, что она была женой "изменника Родины".

В 30-е годы Клавдия Сергеевна с мужем и дочерью жила в Хабаровске. Супруги работали на железной дороге. В январе 1938 года мужа - Ивана Ивановича Шумилова - арестовали. Ему инкриминировали участие в троцкистко-зиновьевской группе. Жену сразу уволили с работы, и она решила уехать из города.

- Я позвонила в особый отдел и спросила, нужен ли мне пропуск, чтобы уехать, - вспоминает Барская. - Ответили: "Нет, не надо". А ночью пришли и забрали. Арестовали в 3 часа ночи. Дочь Светлана спала в кроватке. Ей тогда было 2 года. Я спросила: "Что будет с дочерью?". Они ответили: "Мы сами о ней побеспокоимся".

Это случилось 6 июля 1938 года. О том, что мужа расстреляли еще 15 апреля, Клавдия Сергеевна узнает много лет спустя. Из Хабаровска ее отправили в Караганду. Но перед отправкой для жен "изменников Родины" устроили экскурсию по тюрьме: показали, что их ожидает.

- Открывали двери камер, а там: кто за руки подвешен, кто за ноги. Многие женщины, видя такое, в обморок падали.

В Караганду отправили целый состав заключенных. Женщин везли, как скот, в неприспособленных для перевозки людей "теплушках".

- В лагере были разные люди, - рассказывает Клавдия Сергеевна. - И певицы, и женщина-профессор. Работали на сборе колосков на полях. А перед самой войной нас перевели в Соликамск. Там был большой лагерь. Работала на пилораме, потом в конторе. Вся еда: баланда, 300 граммов хлеба, и больше ничего. Многие заключенные писали Сталину, что мы и наши мужья ни в чем невиновны, но письма, наверное, доходили до лагерных ворот и выбрасывались в мусор.

Дочь Светлана в это время жила у сестры Клавдии Степановны, но об ее судьбе Барская ничего не знала: ей дали срок без права переписки.

Освободили "жену изменника Родины" в 1942 году. Жить она приехала к сестре в Красноярск. О случившемся с мужем узнала только в 1991 году, когда дочь побывала в Хабаровске и ознакомилась с документами.

Фотографии отца Светланы не сохранились, и она надеялась найти их в материалах дела, хотела увидеть, каким он был.

Светлане стали известны многие подробности. Оказалось, вскоре после ареста отец заболел, но за просьбу дать ему лекарство попал в карцер. Узнала дочь и о том, что, в отличие от многих, ее отец не сломался, не признал свою вину.

- В "последнем слове" он сказал: "Я был советским человеком, советским человеком остаюсь", - говорит Светлана.

В материалах дела она обнаружила множество доносов на отца: "Писали, кто во что горазд!". Однако клевета этим людям не помогла: никто из лжесвидетелей не остался в живых, все они были расстреляны.

Фотографию отца дочь так и не нашла...

...Сейчас Клавдии Сергеевне Барской -- 86. Несколько лет назад она сломала ногу, а год назад - вторую. Постоянно лежит в постели. Ухаживает за ней дочь.

Жена "изменника Родины" говорит, что никогда не верила в виновность мужа, но отмечает, что не держит зла "даже на тот строй". И все же Барской обидно, что правительство Германии выплачивает компенсации бывшим узникам фашистских концлагерей, а наши репрессированные даже бесплатные лекарства не всегда получают. Пенсии на все не хватает, и бывшие политзаключенные порой оказываются перед выбором:

- Не купить лекарства - значит, уходить из жизни, купить - голодом сидеть.

ДОРОГА НА КОСТЯХ

В 1948 году советское правительство приняло "историческое решение" о строительстве железной дороги Салехард - Игарка. Планировалось соединить Игарский порт с "материком", а в дальнейшем - провести линию к Норильской железной дороге. Через тайгу и тундру предстояло проложить 1263 километра стального полотна. Строительство начали с запада - 501-я - и востока - 503-я стройки. Рабочей силы хватало, - использовался рабский труд заключенных. Дорога прокладывалась, в буквальном смысле, на костях: умерших зэков не хоронили, а просто сбрасывали в овраги и болота. За пять лет погибло более 300 тысяч человек - по одному на каждые три метра пути. Все жертвы оказались напрасными. В 1953 году, после смерти Сталина, строительство остановлено, а 900 километров дороги, мосты, техника, лагерные поселки - заброшены.

Об ужасах этой стройки можно рассказывать сколько угодно. Однако никакие описания не сравнятся с увиденным собственными глазами. Именно так решили учащиеся игарской школы 1, организовав вместе с учителями экспедицию на объекты 503-ей стройки. Школьники прошли по восточной ветке несколько километров. Конечной точкой их путешествия был заброшенный лагерь.

- Бараки хорошо сохранились, и еще пригодны для жилья, - рассказывает участница экспедиции Алиса Ридель. - Мы увидели котлы, в которых варили пищу, в лазарете нашли лекарства от тифа и много бумаг.

Такая "экскурсия" имеет, пожалуй, куда большую ценность, чем любой урок истории. Во всяком случае, "пройденный материал" останется в памяти на всю жизнь.

- У меня было ощущение, что вот-вот все оживет: пройдет строй заключенных, зазвучат голоса, - делится впечатлениями Лена Старостина. - Я считаю, прожить там хотя бы несколько месяцев или лет - это своеобразный подвиг, но в те времена каждый мог попасть туда не по своей воле. Мы не должны допустить, чтобы это все вернулось и повторилось.

ИСТОРИЯ НЕ УЧИТ

Говоря о политических репрессиях, мы имеем в виду события, происходившие десятки лет назад. Есть ли политзаключенные сегодня? Существует ли риск возврата к прежним временам? Эти вопросы корреспондент "МН" задал председателю Красноярского общества "Мемориал" Алексею Бабию.

- У нас есть политзаключенные, - считает руководитель правозащитной организации. - Это, например, журналист Пасько, физик Данилов. Люди, которые не совершили то, что им инкриминируется. Они сидели по политическим мотивам. Происходящее напоминает мне те времена, когда сворачивали НЭП. Тогда и сейчас начинали давить прессу, раскулачивать людей. История с Ходорковским - пример раскулачивания. Если мы будем на это спокойно смотреть, то откатимся до 37-го года. Многие люди никаких уроков из семидесяти лет правления советской власти не извлекли, все колбасу по 2.20 вспоминают...

Страницу подготовил Виктор Басков


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е