Актер Актерыч "крепостной"


- Вам, наверное, курьезы нужны? Журналисты до курьезов охочи! - Юсуф Алиджанович смеется, и вокруг глаз у него собираются не лучики, а лучи морщин - пусть! Зато в самих глазах прыгают молодые задорные чертенята. - Курьезы у меня начинаются с первого выхода на сцену: я играл цыганенка в школьном спектакле, а в зале сидел мой младший братишка... Посреди спектакля он вдруг закричал: "Юсуф, я писать хочу!" Я никогда не терялся на сцене сильнее, чем в тот раз!

Аскаров родился 25 февраля 1917 года в Петрограде. Его отец был персом (иранцем), служащим персидского консульства в России. Мать работала в артели, куда, кстати, учеником слесаря-механика устроился и сам Юсуф после того, как отец умер и семья осталась без денег.

В 1933-м Аскаров отважился поступать в театральное училище при Ленинградском большом драматическом театре и - снова курьез. На вступительных экзаменах его, верткого, с колоритной внешностью, попросили станцевать лезгинку, но он не рискнул: а ну как во время зажигательного танца отвалятся подошвы вконец прохудившихся туфель - их и без того приходилось приматывать проволокой! Юсуф предпочел медленный и чинный танец Шамиля.

...Училище он окончил с отличием в 37-м, играл в филиале БДТ в Мурманске, а после, как раз в военные годы, служил в армии, в ВВС Северного морского флота, где занимал должность художественного руководителя Дома флота ВВС.

Почему же его называют актером "крепостного" театра?

Военный аэродром, который обслуживала часть, где служил Аскаров, принимал в том числе и английские самолеты, английские летчики захаживали в Дом флота, общались с худруком, как-то раз подарили календарь с пикантными женскими фото... Этот-то календарь и стал главным "вещдоком", когда в 1946 году Юсуфа Алиджановича обвинили по традиционной 58-й статье в измене родине.

Но ему повезло (если здесь уместна речь о везении). Он не тянул вместе со всеми знаменитую "сталинку" - железную дорогу, которая должна была, точно наручниками, сковать рельсами русские севера, но, построенная на костях зеков, сама стала "мертвой" -- бездействующей... Аскаров играл в ГУЛАГовском театре, в том, что называли "крепостным", ведь он целиком и полностью был во власти лагерного начальства - оно "заказывало музыку". Впрочем, оно же "платило деньги" - на содержание театра не скупились: актеров кормили сытнее, чем прочих заключенных, для них шили отличные костюмы, выписывали самый лучший грим... Сначала Аскаров "мотал срок" в городке Абезь на Печоре, там с ним на сцену выходили "крепостные" князь Леонид Оболенский - кинорежиссер, князь Борис Болховский - мастер художественного слова, Всеволод Топилин - музыкант, первый аккомпаниатор Давида Ойстраха, а театральным оркестром (был и такой!) руководил Юрий Силантьев - в будущем главный дирижер оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Но железная дорога строилась, и начальство, управлявшее строительством, переезжало все дальше на восток, а вместе с ним переезжал и театр. Так Юсуф Аскаров попал в Красноярский край: сначала в Игарку, затем в Ермаково. Здесь за театр взялся новый лагерный божок-самодур, подполковник Штанько, который... запретил аплодировать актерам-зекам - много чести! И Юсуф Алиджанович отказался выходить на сцену, его вмиг разжаловали из артистов, отправили на лесозаготовки...

Впрочем, Аскаров неохотно рассказывает о лагерях - куда приятнее вспоминать о жизни после реабилитации, после 1953 года. О том, как играл в Канском и Ачинском драмтеатрах и зритель ходил не на спектакль - на него, Аскарова! О том, как уже в качестве главного режиссера поставил в этих театрах сотню с лишним спектаклей. О присвоении ему в 1969 году звания заслуженного артиста РСФСР. О том, как в 70-х, переехав в Красноярск, руководил кукольным театром, затем - народным театром ДК железнодорожников, ставил спектакли в музкомедии и даже...

- Хотите еще курьез?! Мне довелось ставить спектакль с глухонемыми артистами! Обществу глухонемых нужно было отличиться на каком-то смотре самодеятельности... А я терпеть не могу писать! Патологически! Письма, заметки - за меня всегда писали жены или секретари. Тут же пришлось переписываться: я - строчку, они - строчку - ужас!!! Хорошо, потом сурдопереводчика нашли. Кстати, спектакль занял на смотре первое место, и мне предложили руководить этим "глухонемым" театром и дальше, заманивали тем, что можно будет бесплатно отдыхать в санатории для глухонемых. Но я отказался -- что там делать, в санатории-то?! Там и поговорить не с кем!

Рассказал Юсуф Алиджанович и о своей семье, о сыновьях. Старший, Алиджан, мог бы стать актером, но отец отговорил: сын с его характером не вытерпел бы, непременно набил бы физиономию режиссеру. И Алиджан стал литейщиком. Зато младший, Юрий - ему, кстати, нет и тридцати, а папе, напомним, 85, -- пошел по отцовым стопам: он пародист, а кроме того, снимается в кино. Так что славная актерская династия Аскаровых продолжается!

Живая память

Выставка, посвященная Юсуфу Алиджановичу Аскарову, - не единичная акция. Она - первая среди серии, которая планируется в рамках программы "Защита прав и социальная поддержка жертв политических репрессий". Программа разработана Красноярским краевым краеведческим музеем и рассчитана на пять лет. Она предполагает не только проведение выставок (к слову, следующая будет посвящена основателю и первому директору заповедника "Столбы", ученому-ботанику, краеведу, поэту и художнику А.Л. Яворскому), но и издание буклетов о выдающихся красноярцах, репрессированных в годы сталинского режима, и рейсы памяти по Енисею, и работу в архивах, и... Много еще разных "и" - не подвели бы музейщиков с финансированием! Тогда они, воплотив все задуманное, смогут вспомнить и о себе - в завершение программы в 2006 году планируется установить на здании краевого музея мемориальную доску с именами четырнадцати репрессированных музеян...

В Красноярске нет памятника жертвам политических репрессий -- только камень заложен. Так пусть этим памятником будут задуманные музеем мероприятия, и каждый посетивший их будет живой памятью!

Сойнова Наталья
"Очевидец" 10


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е