Спиридонов М. Н. Японские военнопленные в Красноярском крае (1945-1948 гг.): проблемы размещения, содержания и трудового использования.


I.3. Репатриация японских военнопленных из красноярских лагерей в 1946-1948 гг.

Репатриация японских военнопленных из красноярских лагерей началась весной 1946 г. В соответствии с приказом ГУПВИ СССР № 00322 от 2 апреля 1946г. в порт Посьет 9 июля была направлена первая группа военнопленных в количестве 1667 чел., в основном больных и ослабленных [94]. Согласно приказу МВД СССР № 00385 от 4 мая 1946 г. было решено вывезти из лагерей Сибири и Дальнего Востока 20 тыс. больных, инвалидов и длительно нетрудоспособных военнопленных японцев. Одновременно планировалось перебросить на территорию СССР из числа оставленных в Корее и Манчьжурии, взамен репатриируемых, 22 тыс. физически здоровых японцев, «годных к тяжелому физическому труду» и подлежащих вывозу в тыловые лагеря МВД еще в соответствии с решением ГКО № 9898 сс от 23 августа 1945 г. [95]. Целесообразность отправки части военнопленных на родину диктовались следующими соображениями руководства МВД. Во-первых, восстановление трудоспособности значительного количества военнопленных требовало значительных финансовых затрат и длительного времени на лечение больных и ослабленных, а также было необходимо по мере возможности разгрузить лагеря, многие из которых были переполнены и не готовы к зиме. Во-вторых, в результате отправки в основном инвалидов и тяжелобольных военнопленных руководство МВД планировало за счет экономии продуктов увеличить норму питания для остающихся на 10 % [96].

Итак, в первую очередь репатриации подлежали инвалиды и тяжело больные военнопленные. Но первоочередная репатриация распространялась и на передовиков производства, активистов и антифашистов. Генералы, полковники, военные преступники, сотрудники разведывательных, контрразведывательных и карательных органов, полицейские, работники штабов, военных миссий, высшие правительственные чиновники Маньчжоу-Го в число репатриантов не включались [97].

В мае-июне 1946 г. были ликвидированы лагерные отделения № 5 и 6 лагеря № 33 с формулировкой в акте ликвидационной комиссии «из-за невозможности использовать контингент по климатическим условиям и нерентабельности лагерных отделений» [98]. В декабре 1946 г. по тем же причинам было упразднено лаготделение № 7. К началу июля 1947 г. в лагере оставалось четыре лагерных отделения с общим количеством военнопленных 3 828 чел. Сокращение количества военнопленных происходило за счёт отправки их в Северную Корею, в спецгоспиталь № 3915 и переброски военнопленных в лагерь № 34. В соответствии с приказом МВД контингент числом 3 589 чел был репатриирован через лагерь № 380 (порт Находка), а 239 военнопленных, в том числе 149 офицеров, были переданы в лагерь № 34 [99].

В июле 1946 г. в связи с ликвидацией лагерных отделений №№ 8 и 9 лагеря № 34 ввиду их нерентабельности и удаленности от г. Красноярска военнопленные были вывезены в г. Красноярск и распределены по другим отделениям, а больные и ослабленные числом 2257 чел. 11 июля 1946 г. были направлены в порт Посьет для последующей репатриации.

Всего в 1946 г. только из двух лагерей было репатриировано 6146 человек или 29,3 % от общего количества военнопленных, находившихся там к началу года.

Военнопленные из красноярских лагерей в основном направлялись в Японию через упомянутый выше лагерь репатриации № 380 в эшелонах из расчета 32-34 человека на один вагон. На каждый эшелон составлялся санитарный паспорт, в котором указывалось количество людей и их категория здоровья. В эшелоне военнопленных обязательно сопровождали врач, фельдшер и санитар. Продовольствием эшелон обеспечивался на 30 суток, с полным ассортиментов продуктов, чтобы исключить простой на станциях для получения питания. Во всех эшелонах были оборудованы кухонные блоки для обеспечения трехразового горячего питания в пути. Поезд сопровождал конвой из 12-15 человек. Все отбывавшие военнопленные были обеспечены хорошим обмундированием, нательным бельем, полотенцем.

Затраты на репатриацию одного военнопленного японца обходились бюджету СССР 615 руб.82 коп. (по другим данным 656 руб. 90 коп.). Для сравнения: репатриация одного финского солдата стоила 471 руб. 54 коп., австрийского и румынского 543 руб. 18 коп. Эта сумма включала в себя стоимость вещевого имущества, питания, стоимости перевозки и медико-санитарного обслуживания (примерную структуру расходов см. в таблице I.8.) [100]. Различия в стоимости репатриации мотивировалась расстоянием перевозок.

Таблица I.8.
Расчет расходов, связанных с репатриацией иностранных военнопленных (в среднем на 1 человека) [101]

Стоимость вещевого имущества 398 руб.90 коп.
Питание по 6 руб. 35 коп. при средней продолжительности движения эшелонов 8 суток  50 руб. 80 коп.
Орграсходы 25 руб.
Стоимость перевозки  63 руб. 74 коп.
Топливо эшелонов  2 руб. 74 коп.
Медико-санитарное обслуживание 2 руб.
Итого: 543 руб.18 коп.

Ценные личные вещи и документы, которые были изъяты по акту раннее, перед отправкой возвращались. Но тем не менее перед погрузкой в вагоны военнопленных тщательно обыскивали с целью изъятия советской валюты, документов и записей, «имевших секретный характер» [102].

Перед отправкой в лагеря репатриации, согласно инструкциям МВД среди военнопленных проводился опрос о наличии жалоб составлялся акт. В качестве примера приведем один из типичных документов:

Акт
1947 года марта месяца 31 дня.

Мы, нижеподписавшиеся, сотрудники 4-го лаготделения правления лагеря 34 УМВД Красноярского края в составе: начальник лаготделения капитан Лазуткин, зам. начальника по производственной части капитан Шиян, старший оперуполномоченный ст. лейтенант Филатов, старший инспектор учета ст. лейтенант Лукьянов, в присутствии командира батальона военнопленных ст. лейтенанта Тамура, нач. штаба лейтенанта Саито, переводчика мл. лейтенанта Имура, старшего вагона № 2 Вакабаяси, старшего вагона № 3 мл. сержанта Иозака, и старшего вагона № 9 серж. Харима, произвели индивидуальный опрос военнопленных подлежащих отправке в лагерь репатриации. При опросе военнопленных в количестве 381 человека претензий и жалоб предъявлено не было. На что и составлен акт.* [103].

*Ниже следуют подписи.

Средняя продолжительность в пути следования, как видно из сопроводительных документов, не превышала 10-12 суток. В основном все японцы доезжали до места назначения. Случаи смерти, зафиксированные в сопроводительных документах эшелонов, единичны, что не позволяет говорить о массовой гибели военнопленных в период репатриации. В зимние месяцы 1946-1947 г. репатриация из красноярских лагерей не производилась: согласно приказу МВД № 00916 от 11 октября 1946 г. больные и ослабленные военнопленные в осенне-зимний период 1946 г. в число репатриантов не включались (104).

В 1947 г. репатриация военнопленных японцев, содержавшихся в лагерях МВД Красноярского края, производилась в соответствии с приказом МВД СССР № 00314 от 19 марта 1947 г. В лагерь репатриации № 380 были вывезены: 2 апреля – 2 429 чел, 5 апреля – 2194 чел, 11 августа – 1551, 6 октября – 277 чел. офицеров. Согласно указаниям Министерства внутренних дел оставшиеся военнопленные, в основном хронически больные и инвалиды, в июле месяце 1947 г. были отправлены в Северную Корею. Остальные военнопленные в количестве 2000 чел. были отправлены в Среднюю Азию. [105].

5 июня 1947 г. в соответствии с распоряжением заместителя министра внутренних дел СССР № 1/7128 и приказом начальника управления МВД Красноярского края за № 035 лагерь МВД №33 был полностью ликвидирован. Контингент военнопленных в количестве 3 390 чел. был вывезен в основном в Северную Корею, а большая часть офицеров были переданы в лагерь № 34 [106].

Далее, в соответствии с распоряжением совета министров СССР № 3214/105 с от 15 сентября 1948 г., 902 чел. военнопленных лагеря № 34 были направлены в лагерь № 503, располагавшийся в Кемеровской области, для работы в угольной промышленности, а 600 чел. – в лагерь № 511, дислоцировавшийся в Алтайском крае.

Таким образом, после вывоза военнопленных в соседние регионы и частично произведенной репатриации были ликвидированы лагерные отделения № 1,7,8,9 лагуправления № 34 с общим количеством 3 443 человека, «как не отвечающие санитарным требованиям, отсутствием жилого фонда и неудовлетворительным содержанием военнопленных». Из других отделений репатриировались в основном военнопленные третьей категории здоровья и больные [107].

27 мая 1948 г. на основании распоряжения ГУПВИ МВД СССР № 35077 от 11 мая 1948г. в эшелоне № 50240 в лагерь № 58 (бухта Находка) были направлены 909 чел. Согласно другому приказу ГУПВИ МВД СССР № 35248 от 15 июня 1948г. эшелоном № 98625 были репатриированы еще 1500 чел., в результате чего к 7 мая 1948г. было ликвидировано 4-е лагерное отделение. Репатриация в течение 1948 г. 8 373 военнопленных привела к ликвидации 2-го лагерного отделение при ПВРЗ и к закрытию 5-го лагерного отделения управления лагеря № 34. Динамику репатриации из лагеря № 34 можно проследить по таблице I.9.

Таблица I.9.
Количество репатриированных японских военнопленных по лагерям № 33 и № 34 с 1946 г. по 1948 г. [108].

  Дата отправки эшелонов Кол-во военнопленных Итого: (по лагерю)
Лагерь № 33 Июнь-август 1946 г.  865  4042
  Март-апрель 1947 г. 3177
Лагерь № 34 Июнь 1946 г 1648  13269
  Апрель-октябрь 1947 г. 6451
  Июнь-октябрь1948г. 5170
Итого по лагерям:  17 311*

* Цифра приведена без учета военнопленных, выбывших в соседние регионы и отправленных в спецгоспиталя, а также японцев, содержавшихся в отдельных рабочих батальонах.

Как видно из таблицы I.6., наибольшее количество репатриируемых приходится на 1947 г., когда на родину было отправлено 9628 человек, что составляло 72 % от всех военнопленных, вывезенных в лагеря репатриации за период 1946-1948 гг. Количество японских военнопленных, репатриированных из лагеря № 34 на 3 октября 1948 г. составило 13 269 чел. Умножив это количество на стоимость репатриации одного японского военнопленного, мы получим сумму, равную 8 171 315 руб.

Для окончательной ликвидации лагеря № 34 была создана специальная ликвидационная комиссия, которая провела ревизию работы лагеря, и к 20 октября 1948 г. ликвидация лагеря была завершена.

По данным МВД СССР перевозка на родину 336 502 чел., японских военнопленных с июля 1945 г. по 1 сентября 1948 г. обошлась бюджету 207 227 740 руб. [109], тогда как общая сумма, затраченная на репатриацию иностранных военнопленных с июля 1945 г. по 1 сентября 1948 г. превысила 568 149 123 руб., а репатриировать интернированных за этот же период стоило СССР 22 187 615 руб. [110]. Общее количество репатриированных иностранных граждан из Советского Союза на 1 января 1952 г. составило 4 059 786 чел., что стоило СССР 2 328 456 200 руб. [111].

Вопрос о возмещении правительствами иностранных государств средств, затраченных на репатриацию военнопленных из СССР, поднимался неоднократно, начиная с 1946 г. В 1948г. письмо с требованием о выплате затрат понесенных СССР на проведение репатриации японских военнопленных было направлено американским оккупационным властям, но счет по возмещению расходов, подготовленный Советским Союзом, остался невостребованным [112]. В ноябре 1950 г. Советское правительство в очередной раз выдвинуло претензии к ряду стран с требованием погасить затраты СССР, связанные с репатриацией военнопленных [113]. Но, как видно из документов ГУПВИ, иностранные государства, в том числе и Япония, не спешили возмещать расходы СССР. Американские оккупационные власти на неоднократное обращение МИД СССР ответили отказом на претензии Советского Союза относительно возмещения расходов на репатриацию, несмотря на то, что между СССР и США в 1946 г. было заключено соглашение, согласно которому все расходы по репатриации японских военнопленных и гражданских лиц должны были быть отнесены за счет японского правительства. Как видно из справки «О возмещении Советскому Союзу расходов, связанных с репатриацией из СССР иностранных граждан», вопрос о возмещении средств, понесенных СССР на репатриацию японских граждан, «был отложен до урегулирования отношений СССР с Японией» [114]. В материалах ЦФО МВД (центрального финансового отдела), также не обнаружено никакой информации о том, что миллионы рублей, потраченные на вывоз японских военнопленных из Советского Союза были бы возвращены или каким-либо образом компенсированы.

* * *

Анализ архивных документов, воспоминаний японских военнопленных и свидетельств очевидцев – современников событий позволяют сделать следующие выводы.

Причиной, побудившей советское руководство вывезти в СССР полумиллионный контингент японских военнопленных – в дополнение к сосредоточенным в советских лагерях к концу войны 3,5 миллионам пленных немцев и их союзников, – была острая нужда в рабочей силе – следствие огромных демографических потерь СССР в 1941-1945 гг. Но поспешное принятие решения на переброску в Советский Союз японцев обусловило неготовность материальной базы для их размещения.

Система организации лагерей для японских военнопленных в Красноярском крае не была четко продумана. Лагеря создавались без учета возможностей местной экономики, обеспечения необходимых условий размещения и снабжения военнопленных. Принимаемые в центре (правительством и руководством НКВД/МВД) решения по всестороннему обеспечению четырехмиллионной массы военнопленных в целом соответствовали современным нормам, принятым в цивилизованных странах мира. Но исполнительная власть – советская администрация, особенно местная, оказалась не в состоянии обеспечить выполнение ни основных международных правовых актов, регламентирующих содержание военнопленных, ни своего собственного «Положения о военнопленных», нарушая тем самым основные принципы международного права. Как будет показано ниже, эти обстоятельства в немалой мере способствовали росту смертности среди японских военнопленных.

Неподготовленность лагерей к приему военнопленных, нехватка медицинского персонала, медикаментов и продуктов питания вследствие, в первую очередь, тяжелого послевоенного экономического положения в стране, не позволили вовремя наладить удовлетворительное обеспечение и медико-санитарное обслуживание военнопленных, прибывших в край в 1945 г.

Начиная с весны 1946 г. постепенно улучшалось медицинское обслуживание военнопленных и снабжение продуктами питания, чему способствовало развитие подсобных хозяйств в лагерях и, как следствие, уменьшалась смертность среди них. В связи с репатриацией большей части больных японских солдат и офицеров положение в лагерях стабилизировалось; заболеваемость и смертность снижались вплоть до конца репатриации в октябре-ноябре 1948 г. Несмотря на послевоенный дефицит лекарств, советские медики делали все возможное для излечения и спасения больных японских военнопленных, а меры по улучшению питания их предпринимались исходя из возможностей страны в тот тяжелый период.

Несмотря на принятые спешные меры по подготовке лагерей для военнопленных, условия для приема огромной массы японских военнопленных, полностью отвечающие установленным требованиям, своевременно создать не удалось. Не были в полной мере учтены ни национальные особенности японских военнопленных, ни их язык, культура, рацион питания, климатические условия, что обрекло японцев на жизнь в тяжелых, непривычных для них условиях Сибири и привело к массовым заболеваниям их и «досрочной» репатриации больных военнопленных на родину уже летом 1946 г., (29,3 % от общего числа военнопленных, находившихся в крае в 1946 г.). Всего за период с 1946 г. по 1948 г. из Красноярского края в лагеря репатриации было вывезено более 17 311 военнопленных.

Однако следует признать: все перечисленные выше трудности содержания военнопленных были лишь следствием тяжелого экономического положения СССР после окончания Великой Отечественной войны. Сама же политика Советского государства по отношению к военнопленным ни коим образом не носила репрессивный характер и не была направлена на физическое уничтожение их. 


В начало Предыдущая Следующая

На главную страницу