А.А.Бабий. Без страховки


Красноярские Столбы как зеркало русской революции

Казалось бы, в столбизме нет никакой политической подоплеки. Это явление скорее относится к отдыху, спорту, в крайнем случае, к культуре. Какая политика может быть в том, что люди регулярно выезжают "на природу", лазают по скалам, поют песни? Однако, прослеживая стопятидесятилетнюю историю столбизма, убеждаешься в том, что годы расцвета столбизма необъяснимым образом совпадают с периодами демократизации российского общества, а наступление реакции в стране вызывает немедленные гонения на столбизм. Степень этих гонений пропорциональна жесткости режима.

Во времена первой русской революции жандармы делали периодические набеги на Столбы и спалили одну избушку, в семидесятых-восьмидесятых годах двадцатого века избушки столбистов жгли регулярно, но тайно, а со столбистами расправлялись руками так называемых КАО (комсомольских активных отрядов).

В тридцатые годы к столбизму подошли системно: в 1938 г. все избушки, кроме двух, перешедших в собственность заповедника, были уничтожены, а многие столбисты были посажены или расстреляны.

Собственно, период тридцатых годов в столбизме и является основной темой статьи, хотя нам, разумеется, придется затронуть и другие времена. Но прежде следует зафиксировать один важный момент. На первый взгляд, репрессии против столбистов не были связаны со Столбами (исключение составляет, пожалуй, только дело первого директора заповедника "Столбы" А.Л. Яворского, но даже и у него основное обвинение было в принадлежности к так называемому Краевому бюро). Не было отдельного "столбистского" дела. Многие из бывших столбистов на момент ареста уже не жили в Красноярске: Надежду Шапир арестовали в Иркутске, Николая Нелидова в Уфе, Авенира Тулунина в Пит-Городке, а Василия Букатого в Куйбышеве. Столбисты в своей "нестолбовской" жизни были рабочими, музыкантами, служащими банков, директорами заводов и даже председателями крайисполкомов, проходили по самым разным следственным делам. Их столбовская жизнь и столбовские товарищи упоминались в делах крайне редко (и, кстати, крайне редко столбисты "сдавали" друг друга на следствии,. а ведь следователи тридцатых годов первым делом устанавливали круг общения, а потом на основании этого круга "лепили" антисоветскую организацию).

Однако мы обоснованно говорим именно о репрессиях против столбистов. Есть нечто, объединяющее столбистов. Это СВОБОДА, ключевое слово в понимании столбизма. Столбы всегда, во все времена были центром свободомыслия. Столбисты не только свободно, без страховки, лазают опаснейшими ходами. Они свободно мыслят. Одно от другого неотделимо. В столбистских избушках, в тесной дружеской компании, люди свободно общаются, не боясь доносчиков. Столбист свободен и самодостаточен. Он зависит только от себя. Он равен самому себе. "Если ты такой умный, почему ты не богатый?" говорят в Америке. "Если ты такой крутой, почему не ходишь на Митру Сумасшедшим ходом?" - говорят на Столбах. Из свободы, естественно, вытекает равенство. На скале все равны рабочий, чиновник, художник. У всех изначально равные условия. Чины и заслуги остались в городе. Игра идет по гамбургскому счету. Об этом хорошо сказал Николай Щедрин:

Но пусть он даже с Господом знаком,
И занял пост союзного значенья, 
Земного притяжения закон
И для него не знает исключенья.

На Коммунар по блату не залезть: 
Блатная не поможет тут страховка.
Не вознесет на Перья чья-то лесть 
Нужна своя силенка и сноровка.*
* http://www.stolby.ru/Mat/Schedrin/Zveroboy.asp

 Свободомыслие, самодостаточность и незаурядность (качества, неотъемлемые для столбиста) неизбежно должны были привлечь внимание репрессивных органов тоталитарного государства и, неизбежно, привлекали. Не обязательно быть столбистом, чтобы стать репрессированным. Но для столбиста вероятность подвергнуться репрессии была выше, чем у среднестатистического гражданина СССР: столбист не вмещался в прокрустово ложе советского стандарта. Разумеется, и в самом заповеднике режим был ужесточен. Советская власть не могла оставить без внимания очаг свободомыслия. В вертикально устроенном государстве не было места и столбовскому равенству. С 1934 г., после ухода из заповедника А.Л. Яворского, столбизм попытались вогнать в организованные рамки советского физкультурного движения*( * Постановление Президиума Красноярского крайисполкома. 1937 г./ ЦХИДНИ КК, ф. 26, оп. 1, д. 315, лл. 60, 60 об.), выхолостив его главный смысл, что закончилось в 1938 г. фактическим уничтожением столбизма. После 1938 года жизнь на Столбах замерла, если не считать организованных туристических экскурсий. "Август.1938 НКВД запрещает вольный столбизм как очаг контрреволюции. Разрушены все избушки (33 строения) и капитальные стоянки (около 50 строений), запрещены ночевки за пределами экскурсионной поляны Нарым. Избы по большей части разобраны и свезены за Второй Столб в Нарым. Разрушен Устюговский шалаш на Малом Такмаке, Головешкина изба стала баней на кордоне. Изба-странница Перушка переехала на Манскую тропу между Веселой Гривкой и Манским своротом, и в ней по указанию НКВД устроена служба регистрации проходящих на Столбы и Ману. Сторожем в ней работали М.Н.Кулибаба и бывший лидер избы Решето. Большая часть уцелевших от репрессий столбистов покинули заповедник, предпочитая разлуку со Столбами поднадзорному пребыванию в Нарыме. Поток экскурсантов увеличивается, но сообщество столбистов деградирует, составляясь из учащейся молодежи, чекистов, работников госаппарата, постоянных элементов угодных властям.

Именно в эти годы начинают забываться, путаться названия, зарастать суперлазы и тропы к Диким и Дальним Столбам."* (* Леонид Петренко. Красноярская Мадонна. Хронология столбизма. 1938 г. http://www.stolby.ru/Mat/ Petrenko/045338.asp)

Потом была война, и только в конце сороковых годов столбизм начал возрождаться (характерно, что инициатор возрождения столбизма, Иван Филиппович Беляк, был немедленно наказан из управления образования переведен в обычную школу).

После 1953 г. столбизм пережил стремительный взлет, вновь превратившись в массовое саморегулируемое движение. А в семидесятые-восьмидесятые годы администрация заповедника снова вела изнурительную борьбу со свободолюбивым племенем столбистов** (** Сайт "Красноярские Столбы". Раздел "Публикации в СМИ", 80-е годы. http://www.stolby.ru/Mat/ 1Virezka/080.asp. См., например: http://www.stolby.ru/ Mat/1Virezka/1986/19860429.asp, http://www.stolby.ru/ Mat/1Virezka/1987/19870110.asp), снова горели избушки и ограничивался доступ на Столбы. И только с началом перестройки "военные" действия прекратились. Было создано общество столбистов, взаимоотношения которого с администрацией заповедника строятся на основе договоров. И это тоже отражает новые реалии: столбистское сообщество самоорганизовалось и выступает как равноправный партнер государственного учреждения.

Если же от жестоких тридцатых пойти вглубь времен, мы увидим, что двадцатые годы времена НЭПа и относительной политической свободы (если сравнивать с более поздними временами), это время, когда столбизм достиг, пожалуй, непревзойденного пика. Количество избушек и стоянок было настолько велико, что Центральные Столбы летними вечерами напоминали оживленный проспект: всюду горели костры, слышались песни. В те времена духовой оркестр играл на Первом Столбе, Иван Словцов пел оперные арии в расщелине Колокола. Следует отметить, что заповедник "Столбы" был учрежден в 1925-м (а фактически, еще в 1920-м) году по инициативе столбистов, то есть по инициативе снизу. До этого на Столбах проводились безжалостные вырубки леса. На фотографиях начала 20-го века хорошо видно, что район от Первого до Третьего столба был вырублен начисто. Здесь же добывался сиенит. Знаменитый железнодорожный мост, наряду с Эйфелевой башней ставший победителем Всемирной выставки в 1900 г., опирается как раз на каменные блоки, привезенные со Столбов (до сих пор в районе Первого Столба можно найти "недопиленные" блоки). В Такмаковском районе было разрушено любимое место отдыха красноярцев скала Кизямы. С учреждением заповедника этот вандализм прекратился, хотя безобразный карьер под Такмаком функционирует до сих пор, поскольку формально находится за пределами заповедной зоны.

Что же представляли из себя Красноярские Столбы до революции? До середины 19-го века это в основном были охотничьи угодья. Добираться до Столбов было непросто: мостов через Енисей еще не было, на правом берегу Енисея было лишь несколько деревень. Поход на Столбы был довольно серьезной экспедицией. Как правило, красноярцы посещали "ближние Столбы" Кизямы, Ковриги, причем о лазании тогда речь не шла. Первое упоминание в прессе о восхождении на Первый Столб зафиксировано в 1851 году. Именно эта дата официально считается днем рождения столбизма. Хотя, на самом деле, точку отсчета следовало бы перенести на тридцать лет позже, когда компания Л.А.Чернышева стала ходить на Столбы регулярно, ночуя в пещере под Чертовой кухней и постепенно покоряя скалу за скалой, а в 1892 году построила первую избушку под Третьим Столбом.

Собственно, таежная избушка не была ноу-хау Чернышева. Сибирские крестьяне и охотники всегда строили себе дополнительные избушки на покосах (которые не всегда были близко от дома) и в своих охотничьих угодьях (которые, тем более, были далеки от дома). Для Сибири, с ее расстояниями, это было естественное явление. Другое дело, что Чернышевская избушка, которая задумывалась всего лишь как что-то среднее между охотничьей избушкой и дачей, превратилась в нечто большее. Здесь, среди людей абсолютно своих (а случайные люди в компанию не попадали) можно было свободно общаться на любые темы. А в стране, в которой уже назревала первая революция, тем для разговоров хватало.


Чернышевская изба под Третьим столбом 
Фото из архива А.Л. Яворского

По официальной советской версии, в конце девяностых в Чернышевской избе уже действовала подпольная типография, а в 1906 г. под скалой Ферма состоялся чуть ли не Сибирский филиал второго съезда РСДРП.

Вот как описывает эти события И.Ф. Беляк:

"На скалах стали появляться противоправительственные надписи. В 1897 году на камне у основания "Первого Столба" было выведено красной краской: "Социализм", а через год кто-то добавил: "осуществится". На южной стороне "Деда" было написано "Пролетарии", а на "Дикарьке": "Губернатор - мошенник".* (* И. Беляк. Край причудливых скал. Красноярское краевое издательство, 1952.)

Конечно, Столбы идеально подходили для всякого рода нелегальной работы, не обязательно политической. Мало кто знает, что урочище Каштак обязано своим названием расположенному там тайному месту производства самогона. В Сибири такие места назывались "каштаками"** (** Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля: КАШТАК м. сиб. горный ключ, ручей в горах. || Сиб. шалаш, балаган в лесу, где тайком сидят хлебное вино и савраску.). Поскольку каштак находился вне деревни, то даже если полиция находила самогонный аппарат, трудно было доказать принадлежность его конкретному человеку - разве что поймать его на месте преступления.

Без сомнения, красноярские большевики использовали Столбы в своей работе. Тем не менее, к фактам, изложенным в советских источниках, следует подходить с осторожностью, даже (а может быть, и особенно) к основополагающему труду И.Ф. Беляка. Дело в том, что И.Ф. Беляк писал свою работу в конце сороковых годов, в соответствующей идеологической обстановке, и одной из своих целей ставил "легализацию" столбизма, а потому особенно напирал на революционные заслуги столбистов. Заслуги эти, действительно, не малы, как мы увидим, например, в главе о "Беркутах". Однако Д.И. Каратанов, известный красноярский художник и столбист, выходец из Чернышевской компании, утверждал, что никакой типографии на Столбах вообще, и в избушке в частности, не было. Другое дело, что жандармы пытались ее там найти и даже взломали пол в избушке. Думается, что и сибирские делегаты второго съезда РСДРП всего лишь совместили приятное с полезным, устроив дружеский обед "на плэнере" под Фермой, возможно, попутно обсуждая свои партийные дела, а при Советской власти это стали выдавать чуть ли не как выездное заседание комитета РСДРП.

Столбистский протест носил более стихийный и, скажем так, хулиганский характер. Действительно, на Столбах проводились маёвки как правило, в районе Каштака. На скалах рисовались карикатуры на Николая Второго, делались надписи типа "Долой самодержавие". А в 1899 году состоялось знаковое для столбизма событие: столбисты-вольнодумцы Денисюк, Островский и Белов написали на Втором Столбе слово "Свобода".

Власти попытались стереть надпись.

Один из столбистов согласился доставить полицейских до площадки под надписью, и, сделав это, тут же исчез. Полицейские просидели больше суток под сентябрьским дождем на сорокаметровой высоте, откуда их сняли возвращавшиеся с Маны охотники. История эта, скорее всего достоверная - она вполне в столбовском духе. Как и другие истории того времени о гулком басе, певшем на все Столбы анафему императору, о городской комиссии по изучению столбистских песен, и т.п. То есть, это было дерзкое, веселое (и, заметим, ненасильственное!) сопротивление. Явно и неявно декларированное И.Ф. Беляком "большевистское" происхождение этих акций лукавая дань времени. Конечно, большевики постарались использовать столбовское сообщество для своих целей, однако оно не было однозначно красным: водились на Столбах и анархисты, и эсеры, и все прочее многоцветье партий, а больше всего было людей, далеких от политики, однако выражающих свое стремление к свободе озорными способами. Следует также заметить, что далеко не все люди, участвовавшие в акциях на Столбах, были столбистами. Вообще, необходимо отличать тысячи людей, посещающих Столбы по выходным, от нескольких сотен столбистов. Вывести определение столбиста довольно сложно, однако главный критерий это место, которое занимают Столбы в системе ценностей и приоритетов данного человека.

Для нас важно то, что именно в 1890-е годы власть и столбизм впервые пришли в соприкосновение. Точнее это было бы назвать противостоянием, потому что на Столбах проводились аресты, вынашивались планы запрета посещения Столбов (которые были-таки, пусть на краткое время, реализованы спустя 90 лет, уже на закате Советского Союза). В 1906 г. была сожжена Чернышевская избушка. Сожжена подло, тайно но следы замести не удалось. Тайна открылась очень быстро: это было дело рук известного осведомителя полиции.

Однако вернемся к самой трагической странице истории столбизма. И начнем рассказ с самых отчаянных революционеров-большевиков, легендарной столбистской компании "Беркуты".


Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края. Том 2 (В-Г)

На главную страницу