А.И. Широков. История формирования и деятельности «Дальстроя» в 1931-41 гг.


Работа выполнена на кафедре всеобщей истории и истории России Международного Педагогического университета в г.Магадане.

Научные руководители:
Заслуженный деятель науки РФ  доктор исторических наук, профессор Плотникова М.Е.
кандидат исторических наук, доцент Черняк Э.И.

Официальные оппоненты:

Заслуженный деятель науки РФ  доктор исторических наук,  профессор Кузнецов М.С.
кандидат исторических наук,  доцент Бойко В.П.

Ведущая организация: Томский политехнический университет, кафедра истории и политологии

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Современный структурный общественный кризис, переживаемый нашей страной, очень тяжело отразился на северо-восточных территориях России. Становящееся порою драматическим положение края сегодня настоятельно требует выработки аналитически оформленной программы дальнейшего развития названного региона, которая должна опираться на целый спектр научных разработок. Среди последних немаловажную роль должны играть исторические исследования, освещающие прежде всего специфику процессов развития Северо-Востока в середине текущего столетия.

Одновременно, в результате активизации региональных исследований в широкий научный оборот вводятся значительные массивы ранее неизвестных документов, позволяющих рисовать взвешенную картину исторического пути России и ее отдельных регионов. Подобное обстоятельство весьма актуально в условиях, когда современная отечественная историческая наука находится перед необходимостью определения своих новых теоретико-методологических оснований, что невозможно без существенного расширения источниковой базы.

В настоящей диссертации речь идет о начальном периоде формирования и деятельности "Дальстроя" - специализированного государственного института (суперорганизации), осуществившего в 30-50 гг. текущего столетия освоение Северо-Востока СССР. Основания производственной, социальной и т.п. инфраструктуры современной Магаданской области были заложены деятельностью "Дальстроя", представлявшей собой важный и многоплановый, и во многом пока неизученный, фрагмент отечественной истории XX века.

Степень изученности темы. Первые попытки описания деятельности этой организации на Северо-Востоке СССР стали возможными лишь в ходе постепенного демонтажа ее системы. Характерным для этого периода изучения освоения региона стало появление работ, посвященных 25-летию основания "Дальстроя". В основном эти были полувоспоминания-полуисследования участников освоения Северо-Востока, описывавшие развитие технологических циклов золото- и оловодобычи, геолого-разведочные работы, создание других отраслей экономики на Северо-Востоке (строительство, сельское хозяйство и т.п.) и др. Рассмотрению указанных проблем был посвящен юбилейный сборник статей "Дальстрой. К 25-летию" и книга М.В.Груши "25 лет Дальстроя", увидевшие свет в 1956 г. Исследованию места и роли транспорта в истории освоения региона - от разведки наиболее выгодных путей доставки грузов на Колыму до развития внешних и внутренних транспортных артерий и создания парка транспортных средств - были посвящены в 1958-1959 гг. статьи Е.Д.Родина.

Таким образом, уже в конце 50-х гг. текущего столетия был определен круг вопросов в истории "Дальстроя", которые подверглись более подробному изучению в последующее время. Это прежде всего проблемы формирования производственной инфраструктуры края: история геологического изучения Северо-Востока, промышленное и транспортное освоение Северо-Востока и т.п.

60-е гг. ознаменовались появлением исторических работ, посвященных исследованию указанных проблем. Общие вопросы деятельности "Дальстроя" на территории региона впервые оказались освещенными в монографии Н.А.Жихарева "Очерки истории Северо-Востока РСФСР (1917-1953 гг.)", опубликованной в 1961 г. В качестве важнейшей цели своего исследования автор определил освещение роли коммунистической партии в целом и партийных органов на Северо-Востоке, в частности, в развитии производительных сил региона. Эта общая целевая установка сказалась и на описании Н.А.Жихаревым деятельности "Дальстроя". Думается, поэтому различные направления работ, производимых этой организацией - дорожное строительство, развитие горнодобывающей промышленности, создание собственной топливной и продовольственной базы и т.п., рассматриваются автором преимущественно сквозь призму деятельности партийно-политических органов "Дальстроя", развитию системы которых в указанной работе уделяется наиболее важное место. По нашему мнению, сегодня следует признать важность труда Н.А.Жихарева для изучения проблем деятельности "Дальстроя", поскольку он содержит ценную информацию, необходимую для характеристики процессор социально-экономического и политического развития Северо-Востока в 30-50-е гг.

Первому десятилетию истории форсированного развития геологоразведочных работ и горнодобывающей промышленности в обозначенном регионе была посвящена работа С.В.Левченко и Д.Л.Мозесона "Золотая Колыма. Из истории открытия и освоения Северо-Востока СССР" (1963 г.). В центре внимания исследователей оказались результаты деятельности геологоразведочных подразделений "Дальстроя" в Колымско-Индигирском районе в 1931-1941 гг., обусловившие развитие системы горных управлений - от Горного Управления треста в 1935 г. до разветвленной сети восьми горнопромышленных управлений в 1941 г.

Если указанные выше работы были посвящены освоению этой организацией месторождений минерального сырья в верховьях рек Колымы и Индигирки, то Г.Г.Рощупкин в 1967 г. занялся изучением промышленного освоения Чукотки, в котором "Дальстрой" с 1939 г. сыграл ведущую роль. Существенно расширившие понимание сложности условий, в которых протекала деятельность "Дальстроя", исследования Г.Г.Рощупкина акцентировали внимание на механизме партийно-политического руководства работой Чаун-Чукотского горнопромышленного управления "Дальстроя", демонстрируя его первостепенную важность для успеха промышленного освоения Чукотки1.

Вопросы развития и работы на территории Северо-Востока системы партийно-политических органов оказались включенными и в работы Б.И.Мухачева, который, однако, рассматривал их на фоне общего промышленного развития края. В предисловии к сборнику "Время. События. Люди. Исторические очерки об освоении Колымы и Чукотки. 1928-1940 гг." (1966 г.) ученый сосредоточился на освещении проблем геологического исследования территории деятельности "Дальстроя", на становлении и развитии производственной структуры треста и добыче природных ископаемых. Продолжениям этого направления работы ученого стала его статья "Начало промышленного освоения Колымы (1923-1937 годы)", опубликованная в 1970 г. Эта работа представляла собой первую попытку комплексного исследования многоплановых процессов промышленного развития региона в первое десятилетие его освоения. Весьма важным в указанной работе Б.И.Мухачева явилось соотнесение решения высших партийных и государственных органов о начале промышленного освоения месторождений золота на Колыме с потребностями форсированной индустриализации СССР2.

В 1972 г. исторические аспекты освоения и промышленного развития Охотско-Колымского района в 30-е г.г. оказались включенными в анализ проблем индустриализации Дальнего Востока в целом. Работы Г.А.Унпелева, отмечая "пионерный" характер создания индустриальной базы экономики этого региона СССР, особо выделяли деятельность "Дальстроя" как специфической организации. Эта специфика, по справедливому замечанию автора, заключалась в том, что Гострест не только занимался интенсивным промышленным строительством, но и осуществлял административно-политические функции на территории своей деятельности.

"Очерки истории Чукотки с древнейших времен до наших дней" - коллективный труд, подготовленный сотрудниками научно-исследовательской лаборатории истории, археологии и этнографии Северо-востока СВКНИИ ДВО АН СССР под руководством Н.Н.Дикова (1974 г.), заполнил значительные пробелы в изучении истории крайнего Северо-Востока СССР. Развитие горной промышленности (олово- и угледобычи), энергетики, социальной инфраструктуры и т.д. - вот спектр проблем, в решении которых на Чукотке, по мнению авторов монографии, "Дальстрой" сыграл решающую роль. Однако промышленное и культурное строительство на этой территории оценивалось авторами сквозь призму деятельности местных партийных и административно-хозяйственных органов, с 1939 г. - прежде всего органов "Дальстроя", направлявшихся решениями центральных партийно-государственных инстанций.

Увидевшая свет в 1975 г. "Историческая хроника Магаданской области" стала весьма своеобразным популярным изложением описываемой нами традиции в изучении истории северо-восточных окраин СССР в середине XX в. Это нашло свое выражение прежде всего в отборе фактов для указанной "хронологии". Среди них преобладают указания на события, связанные с созданием и развитием партийно-политических и административно- хозяйственных структур на территории региона. Ведущую роль в "социалистическом строительстве" на Колыме и Чукотке, в соответствии с мнением составителей, сыграло партийное руководство созданием горной промышленности.

Если Е.Д.Родин в конце 50-х гг. рассматривал общие проблемы развития транспортной сети "Дальстроя", то В.М.Хлыпалов в 1976 г. сконцентрировал свое внимание на строительстве знаменитой Колымской трассы - основы создания производственной инфраструктуры треста3. Указанная работа посвящена прежде всего формированию дорожно-строительных структур "Дальстроя" (Управления дорожного строительства, дорожно-строительных районов и т.д.), основных направлений прокладки полотна автомагистрали. Интересна, на наш взгляд, и попытка В.М.Хлыпалова создать периодизацию строительства трассы.

В первой половине 80-х годов XX века изучению важных аспектов деятельности "Дальстроя" по созданию собственной топливной базы на Северо-Востоке в 30-50-х гг. были посвящены работы И.Л.Глазунова. Автор в ряде статей подверг подробному изучению историю работ на месторождениях угля в регионе, складывание системы угледобывающих предприятий, завершившейся в 1939 г. созданием специализированного управления "Дальстройуголь".

В конце 80-х - первой половине 90-х гг. наступил новый этап изучения истории "Дальстроя", начало которого было обусловлено либерализацией советского политического режима и связанными с нею открытиями так называемых "белых пятен" в советской истории. Существенно расширился спектр исследовавшихся проблем, значительно обогатилась источниковая база вследствие открытия для ученых ранее недоступных архивных фондов.

Прежде всего указанное явление коснулось истории массовых репрессий второй половины 30-х гг. При исследовании проблем "большого террора" исследователи с неизбежностью касались роли значения Колымы, "Дальстроя" в осуществление карательной политики советского политического режима в предвоенные годы. Вопросы истории лагерной Колымы в 1932-1937 гг. освещались Р.А.Медведевым, В.В.Цаппиным, О.В.Хлевнюком4. Несомненным событием того времени явилась публикация на русском языке книги британского ученого Р.Конквеста "Большой террор". Посвященный исследованию политических репрессий в СССР в 30-е гг., этот труд отражает и события, происходившие на Колыме - в лагерных и производственных подразделениях "Дальстроя"5. Трагические события 1937 г., ставшие своеобразным "прологом" колымского "большого террора", когда в Магадане были уничтожены видные участники троцкистской оппозиции, получили освещение в материалах, изданных обществом "Возвращение" и фондом "Мир и человек" в начале 90-х годов.

На рубеже 80-90-х гг. и магаданские авторы существенно расширили представление о сложных и противоречивых процессах деятельности "Дальстроя". В 1989 г. в печати появилась статья научного сотрудника СВКНИИ ДВО АН СССР К.Б.Николаева, посвященная общим проблемам истории деятельности государственного треста "Дальстрой" в период до 1938 г., когда была осуществлена передача последнего в ведение НКВД СССР6. К ним надо отнести: особый режим управления трестом, проблемы специфики развития геологоразведки и горной промышленности на Колыме; использование труда заключенных, а также условия их жизни в лагерях. Названные проблемы автор пытается решать посредством анализа специфических черт "сталинского казарменного социализма", который, по его мнению, наложил яркий отпечаток на методы деятельности и сущность такой организации, как "Дальстрой".

Обогащение проблематики исторических исследований того времени коснулись и изучения истории Чукотки. В 1989 г. вышла в свет более полная "История Чукотки с древнейших времен до наших дней", подготовленная сотрудниками СВКНИИ ДВО АН СССР под руководством Н.Н.Дикова. Впервые в исторической науке были отмечены факты принудительного труда подневольных "спецконтингентов", экологических последствий работы рудников и приисков, разрушения традиционного промыслового хозяйства коренных народностей в ходе коллективизации, проводившейся на Чукотке органами "Дальстроя".

На рубеже 80-90-х годов появились в печати исследования научного сотрудника Магаданского краеведческого музея А.С.Навасардова, посвященные развитию различных видов транспорта, системы автодорожной связи в регионе и основанные на ранее недоступных архивных материалах.

Широтой круга изучаемых проблем отличаются многочисленные работы и выступления в периодической печати старшего научного сотрудника Магаданского краеведческого музея А.Г.Козлова. В поле его зрения история создания отраслей социальной инфраструктуры на Северо-Востоке в 30-е гг., развитие г.Магадана как административного центра "Дальстроя" и т.д. Но наиболее заметный вклад названный исследователь внес в изучение истории формирования Управления Соверо-Восточных Исправительно-Трудовых лагерей (УСВИТЛ), режима содержания заключенных, использовавшихся "Дальстроем" в качестве рабочей силы7.

Однако, как представляется, наиболее систематизированное на сегодняшний день исследование проблемы положения заключенных в подразделениях Севвостлага, условий их трудового использования принадлежит магаданскому историку И.Д.Бацаеву8. Одновременно указанная работа содержит анализ динамики развития системы Севвостлага, структурирования ее основных подразделений.

На протяжении целого ряда последних лет заметный вклад в изучение истории "Дальстроя" вносят магаданские публицисты и краеведы. Усилиями А.Бирюкова, С.Ефимова, Д.Райзмана, Т.Смолиной, Б.Пискарева, И.Паникарова, С.Мельникова и многих других постоянно пополняется публикаций, посвященных различным проблемам истории Северо-востока в "дальстроевский" период.

Таким образом можно констатировать, что сегодняшнее положение в изучении истории "Дальстроя" характеризуется наличием серьезного массива исторической информации. Тем не менее, в серьезном уточнении нуждаются существующие оценки периодизации истории освоения региона, формирования здесь структур "Дальстроя" как привилегированной организации в предвоенный период, динамики добычи золота и олова на Колыме. Не могут не обращать на себя внимания в наше время и вопросы экологических последствий промышленного освоения края. Но наиболее актуальной задачей исторической науки, по нашему мнению, является сегодня аналитическая обработка имеющихся данных и создание общих концептуальных оснований исследования деятельности "Дальстроя" на обозначенной территории, отвечающих современным требованиям к обществоведческим дисциплинам.

Основная цель предлагаемого диссертационного сочинения - анализ специфичных черт социально-экономической политики советского государства на Северо-Востоке СССР в 1931-1941 гг. и обозначение роли "Дальстроя" в истории региона как ее основного проводника.

Поставленная цель в работе реализуется через решение следующих конкретных задач: 1) рассмотреть основные направления изучения края во второй половине 20-х гг. и определения его экономической специализации; 2) определить цели создания государственного треста "Дальстрой" и обозначить специфику складывания его структуры в течение периода 1931-1941 гг.; 3) выявить причины использования принудительного труда заключенных на Северо-Востоке, а также место этого феномена в решении задач, поставленных перед "Дальстроем"; 4) проанализировать основные направления деятельности "Дальстроя" в 1931-1941 гг. (дорожное строительство, золото- и оловодобыча).

______________________________

1Рощупкин Г.Г. Роль Чаунской районной партийной организации в промышленном освоении Чукотки. // История и культура народов Севера Дальнего Востока. – М.: Наука, 1967. – С.150-159; См. также: Он же. Создание и развитие горнодобывающей промышленности на Чукотке (1917-1953 гг.). // Из истории промышленного и культурного строительства Чукотки. – Магадан: Кн. Мзд-во, 1971. – С.5-80.

2В 1993 г. Б.И.Мухачев вскрыл действительную роль принудительного труда заключенных в промышленном развитии региона. См.: Мухачев Б.И. Начало промышленного освоения Колымы (1928-1937 годы). // Исторический опыт освоения восточных районов России. Тезисы докладов и сообщений международной научной конференции. Владивосток. 20-22 сентября 1993 г. - Кн.3. – С.62-64.

3Хлыпалов В.М. Из истории строительства Колымском трассы. // "Экономические и исторические исследования на Северо-Востоке СССР. - Магадан: Кн. изд-во. 1976. - С.115-120.

4См.: Медведев Р. О Сталине и сталинизме. // Знамя – 1989 - № 3. – С.144-192; Цаплин В.В. Архивные данные о числе заключенных в конце 30-х годов. // Вопросы истории. - 1991. - № 4-5. – С.157-163; Хлевнюк О.В. Принудительный труд в экономике СССР. - 1929-1941 годы. // Свободная мысль. – 1992. - № 13. - С.73-84.; Он же. 1937-й. Сталин, НКВД и советское общество. - М.: Республика, 1992 и др.

5Конквест Р. Большой террор: В 2 т. – Рига, 1991. Некоторые сведения о Севвостлаге, заключенные которого работали в "Дальстрое", содержит также работа известных историков А.Некрича и М.Геллера. См.: Некрич А., Геллер М. "Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней". - Лондон: OPI, 1989.

6Николаев К.Б. Тяжелый металл, или как родился, жил и умирал Дальстрой. // На севере дальнем. – 1989. - № 2. – С.54-83.

7См., например: Козлов А.Г. Из истории колымских лагерей (1932-1937 гг.). // Краеведческие записки. – Магадан, 1991. – Вып.17. – С.61-91.; Он же. Из истории колымских лагерей (конец 1937-1938 гг.). // Краеведческие записки. – Магадан, 1993. – Вып.19. – С.117-143; и многие др.

8Банаев И.Д. Колымская гряда архипелага ГУЛАГ (заключенные). // Исторические аспекты Северо-Востока России: экономика, колымский ГУЛАГ. – Магадан, 1996. – С.46-72.

 

Источниковая база предлагаемой диссертации состоит из документальных фондов "Дальстроя", статистических данных, материалов периодической печати и широкого круга узкопрофильной и мемуарной литературы, отражающей различные аспекты процессов освоения Северо-Востока в 30-е гг. в целом и роль "Дальстроя'' в этих процессах в частности.

Основная масса используемых нами в данной работе неопубликованных документальных источников сосредоточена в Государственном Архиве Магаданской области. Речь идет о фондах Р-23 сч "Главное Управление строительства Дальнего Севера Министерства цветной металлургии СССР, г.Магадан" и Р-23 ее "Документальные материалы 1 Отдела Дальстроя", причем последний частично выведен из режима секретного хранения лишь начиная с 1 января 1993 года. Названные фонды, содержащие более шести тысяч единиц хранения, содержат информацию, наиболее полно раскрывающую все стороны деятельности "Дальстроя".

Внешняя документация, характеризующая взаимоотношения объекта нашего исследования с вышестоящими государственными органами, может быть подразделена на несколько групп материалов. 1) Директивно-распорядительные. Сюда можно отнести следующие документы, а) Постановления СТО СССР, в чьем ведении "Дальстрой" находился до 1938 г. В них определялись плановые задания по основным и вспомогательным производствам треста, общий режим деятельности "Дальстроя", территория ее осуществления, объем льгот, предоставляемых тресту, персональные назначения руководящих работников, б) Приказы и распоряжения ОГПУ (с 1934 г. - НКВД) СССР. В период 1931-1937 гг. документы этого ведомства регламентировали прежде всего планы поставки "спецконтингентов" на Колыму. В 1938 г. была осуществлена передача "Дальстроя" в состав НКВД и как одно из отраслевых управлений НКВД он регулярно получал из Москвы ежегодные и ежеквартальные планы по добыче золота и олова, а также по дорожному строительству, геологоразведке и т.д. Значительный массив документов НКВД этого времени представляют материалы, отражающие процессы развития сети лагерей на Северо-Востоке в) поскольку "Дальстрой" концентрировал абсолютно все властные функции на указанной территории, он выполнял и постановления СНК СССР как высшего органа исполнительной власти страны, сохранившиеся в архивных хранилищах. 2) Контрольно-ревизионные материалы, отражавшие итоги регулярных проверок деятельности "Дальстроя", осуществлявшихся комиссиями, специально направлявшимися на Колыму. 3) Отчетные материалы руководства "Дальстроя", направлявшиеся руководству страны и НКВД: погодные отчеты о деятельности государственного треста "Дальстрой", подробно анализировавшие все направления работ, производившихся трестом; освещающие деятельность треста по промышленному освоению региона за определенный отрезок времени. Среди группы исходящих материалов особенно показательны плановые документы и объяснительные записки к планам освоения Колымы, отражавшие видение руководством "Дальстроя" перспектив промышленного развития края, формирования отраслей хозяйства, формирования трудоспособного населения и т.д. 3) Письма и жалобы работников "Дапьстроя" представляют собой важную группу документов, направлявшихся в вышестоящие инстанции с Колымы.

Документы внутреннего делопроизводства, позволяющие всесторонне анализировать все направления деятельности "Дальстроя" по транспортному и промышленному освоению Северо-Востока, также могут быть подразделены на несколько групп. 1) Распорядительно-уставные. Они регламентировали развитие внутренней структуры треста - организацию отдельных дорожно-строительных, горнопромышленных и т.д. подразделений "Дальстрся", определение задач их деятельности, системы взаимоотношений со смежными предприятиями. Среди указанных документов особо выделяются материалы, отражавшие формирование лагерных структур треста, ставших в то время источником рабочей силы, необходимой для решения производственных задач. К этой же группе следует отнести документацию по кадровым вопросам - персональные назначения руководителей, поощрения и взыскания, налагавшиеся администрацией треста. 2) Производственно-отраслевая документация составляет весьма представительный корпус источников. Прежде всего это производственные планы и программы деятельности отраслевых Управлений "Дальстроя" и отдельных предприятий - годовые и квартальные. В этой группе документов можно выделить и инструктивные материалы, документы технического и технологического характера. 3) Документы контрольно-ревизионного характера, содержащие сведения об итогах проверок, проводившихся администрацией "Дальстроя" по деятельности и производственной структуре подразделений, выполнению плановых заданий, условиям содержания и обеспечения рабочей силы и т.д. 4) Отчетно-статистическая документация, включавшая информацию, поступавшую руководству "Дальстроя" от его предприятий. Здесь данные по итогам основной деятельности подразделений "Дальстроя" - золото- и оловодобыче, о развитии вспомогательных производств, об использовании рабочей силы, о положении заключенных и вольнонаемных, работников на Колыме и Чукотке и многое другое.

Обращение автора к документам фонда Р-22 "Чаун-Чукотское горнопромышленное управление" Государственного Архива Чаунского района Магаданской области продиктовано тем, что последний содержит материалы внутреннего делопроизводства и отчетности Чаун-Чукотского горнопромышленного управления, постепенно оформлявшегося после передачи "Дальстрою" территории Чукотского полуострова 1 января 1939 г. и со временем ставшего крупнейшим оловодобывающим предприятием СССР. Используемые нами прежде всего годовые отчеты этого подразделения за 1940 и 1941 гг. позволяют анализировать динамику нарастания объемов оловодобычи на Чукотке, место и роль принудительного труда заключенных в освоении месторождений олова, постепенное складывание производственных и лагерных структур "Дальстроя" на территории полуострова.

Заметим, что все указанные уникальные документальные материалы обладают значительной информативной ценностью, поскольку они, за исключением некоторых отчетных документов, составлявшихся для высшего руководства СССР, и материалов высших политических органов СССР, хранятся исключительно в архивах Магаданской области. Одновременно, их достоверность и полнота позволяют нам утверждать, что вышеперечисленные документальные материалы составляют основной массив источников, необходимых для всестороннего и всеобъемлющего анализа проблем, составляющих содержание предлагаемой диссертации.

Опубликованные документы, используемые диссертантом, позволяют анализировать: уровень развития региона в период, предшествовавший его форсированной колонизации (Приполярная перепись 1926-27 гг.); место Северо-Востока в планах развития геологического изучения территории СССР, активно проводившегося в период первых пятилеток (Документы Геологического комитета ВСНХ СССР, реорганизованного 2 января 1930 г. в Главное геологоразведочное управление); темпы развития золото-платиновой промышленности СССР в 30-е годы (Директивные документы НКТП СССР); проблемы развития карательной политики советского государства и использования труда заключенных в колонизационной политике (Статистические данные о количестве осужденных в СССР в 20-е годы; "Докладная записка заместителя председателя ВСНХ СССР Г.Л.Пятакова председателю ВСНХ СССР Ф.Э.Дзержинскому об организации поселений заключенных в перспективных экономических районах от 10 ноября 1925 г.").

Многоплановость процессов освоения Северо-Востока в 30-е годы обусловила использование в настоящей диссертации широкого спектра узкопрофильной специализированной литературы. Результаты гидрографического и геологического изучения региона нашли свое отражение в работах иркутского ученого И.Ф.Молодых и его коллег, а также в публикациях, авторами которых стали известные советские геологи С.В.Обручев и Ю.А.Билибин.

Вопросы истории промышленного освоения края включались в исследования представителями экономико-географической науки. Среди обширного круга указанных работ, как нам представляется, особого внимания заслуживают труды С.В.Славина и А.Н.Пилясова анализировавших в числе прочего и особые формы освоения северных территорий СССР. Ученые определяют их как деятельность специально создаваемых "интегральных комбинатов" или "суперорганизаций", к числу которых они относили и "Дальстрой".

Развитие направляемых государством демографических процессов на обозначенной территории отражено в работах П.Е.Терлецкого и Л.Л.Рыбаковского; весьма значительно количество работ, посвященных проблемам истории коренных народов Северо-Востока в 30-50-е гг., значительные перемены в жизни которых осуществлялись подразделениями "Дальстроя" (работы М.А.Сергеева, К.Г.Кузакова, И.С.Вдовина и др.).

События, составляющие хронологический ряд процессов освоения Северо-Востока в интересующий нас промежуток времени, нашли свое отражение в мемуарной литературе, насчитывающей на сегодняшний день сотни изданий самого разного информационно-содержательного уровня. Признавая несомненную важность этих "человеческих документов" создающих своеобразный эмоциональный фон при анализе обозначенных процессов, мы обратились к изучению воспоминаний участников колонизации региона - бывших заключенных и вольнонаемных работников "Дальстроя".

Предлагаемое исследование ограничено территориальными рамками деятельности "Дапьстроя", постепенно сформировавшимися к 1941 г. Речь идет об огромной территории Северо-Востока России, включающей восточные районы Якутии, всю территорию Магаданской области и Чукотского национального округа.

Хронологические рамки исследования охватывают первое десятилетие истории "Дальстроя" - период 1931-1941 гг. Выбор именно этого временного отрезка определяется тем, что тогда происходила кристаллизация внутренней организационной структуры этой организации и складывание ее отношений с вышестоящими государственными органами. С другой стороны, деятельность "Дальстроя" в этот исторический период заложила основы производственной и социальной инфраструктуры региона, сохранившейся с небольшими изменениями по сей день.

Одновременно важным для решения задач настоящей диссертации стало обращение автора к изучению деятельности на территории региона экспедиций разной научной направленности в конце 20-х гг., поскольку именно они определили экономическую специализацию Северо-Востока и систему его транспортных связей.

Предметом исследования в настоящей диссертации являются закономерности и особенности процессов освоения Северо-Востока СССР в 1931-1941 гг., являвшиеся конкретным воплощением проводимой здесь советским тоталитарным режимом социально-экономической политики.

Объектом нашего рассмотрения в данной работе является государственный трест "Дальстрой" (с 1938 г. - Главное Управление Строительства Дальнего Севера НКВД СССР "Дальстрой") как специализированный государственный механизм освоения региона, особенности его внутренней структуры и деятельность его подразделений на территории Северо-Востока в обозначенный период.

Сказанным определяется новизна диссертации. Новым в диссертации является, прежде всего, использование автором архивных документальных материалов, не введенных до сих пор в широкий научный оборот и неизвестных большинству отечественных и зарубежных специалистов. Помимо названного, новизна диссертационного сочинения состоит в обобщении исторической информации, накопленной прежде всего магаданскими исследователями. Диссертация "История формирования и деятельности "Дальстроя" в 1931-1941 гг." является первым обобщающим исследованием данной проблемы, не имеющим аналогов в отечественной историографии.

Перед решением поставленных задач представляется необходимым определить методологические принципы, выступающие в качестве исходных для автора диссертационного сочинения. Речь идет о принципах историзма, объективности и научности

Частные методы исследования определяются основами применяемого автором принципа историзма. При обработке архивного материала нами использовались источниковедческий, структурно-типологический и аналитико-тематический методы, применение библиографического метода определялось изучением литературы по данной теме. Помимо указанного, при разработке темы настоящей диссертации использовались историко-сравнительный и статистический методы.

Практическое значение предлагаемого диссертационного сочинения состоит прежде всего во введении в широкий научный оборот нового массива документальных материалов, необходимых для создания аналитически оформленной источниковой базы, что важно в условиях создания новых теоретико-методологических оснований изучения истории России XX столетия.

Помимо отмеченного, фактический материал диссертации, выводы, положения и оценки соискателя могут быть использованы при разработке лекционных курсов по отечественной истории XX столетия в целом и Северо-Востока России в частности. Думается, что результаты нашей работы могут быть использованы также и при определении важнейших направлений региональной политики, что весьма важно, если принимать во внимание федеративный характер государственного устройства современной России.
Структура диссертации. Работа состоит из Введения, двух глав, Заключения и списка использованных источников и литературы.

Основное содержание работы

Во Введении обоснована актуальность темы, определена основная цель и конкретные задачи работы, определены методологические принципы, объект и предмет исследования, его территориальные и хронологические рамки, дана общая характеристика источниковой базы диссертации и использованной литературы.

Первая глава "Причины создания треста "Дальстрой" и формирование его структур на Северо-Востоке СССР в 1931-1941 гг." состоит из двух параграфов.

В параграфе 1 "Изучение территории Северо-Востока в конце 20-х гг. речь идет о геологических и гидрографических исследованиях, проводившихся в конце 20-х гг. XX века на огромных пространствах Северо-Востока. В результате работы здесь экспедиций, сформированных различными организациями, были определены основные направления экономического (развитие горной промышленности) и транспортного (создание транспортной системы снабжения горных предприятий) освоения края. Поэтому результаты этих исследований явились на рубеже 20-30-х гг. важнейшим условием для создания "Дальстроя", руководство которого активно использовало их в целях решения задач, поставленных перед трестом.

Наибольшего внимания в нашем случае заслуживают результаты Индигирской экспедиции Геолкома ВСНХ СССР 1926 г. и Колымского геоморфологического отряда Якутской комиссии АН СССР 1929-1930 гг., работавших под руководством С.В.Обручева, Партии по исследованию реки Колымы 1928-1930 гг., которую возглавлял иркутский ученый И.Ф.Молодых, Первой Колымской геологоразведочной экспедиции 1928-1929 гг. во главе с Ю.А.Билибиным и Второй Колымской геологоразведочной экспедицией В.А.Цареградского.

Работы экспедиций С.В.Обручева во второй половине 20-х гг. привели не только к открытию неизвестной горной системы (хребет Черского), но и установлению того, что эта страна гор является золотоносным районом, имевшим протяженность около 700 км в ширину от 150 до 250 км. При этом С.В.Обручев особо отмечал, что наиболее благонадежным по содержанию промышленных запасов золота является район верховий р.Колымы.

Одновременно в конце 20-х гг. важные результаты были получены Партией по исследованию р.Колымы, работой которой руководил И.Ф.Молодых. Помимо изучения транспортных возможностей Колымы, участники экспедиции занимались определением современного экономического состояния, природных ресурсов, исторически сложившихся к тому времени транспортных связей, а также и уточнением ближайших задач хозяйственного строительства региона и схемы его транспортного освоения.

Учитывая, что развитие региона во многом зависело от успеха создания на Северо-Востоке горной промышленности, И.Ф.Молодых предложил создать транспортную систему для доставки грузов в верховья Колымы, где уже работали артели старателей. Для ее формирования необходимо было, по его мнению, строительство морского порта в бухте Нагаева (Тауйская губа Охотского моря) и круглогодичного шоссе от нее до приисков в Верхнеколымском районе.

Против придания проектируемой Нагаевской дороге исключительного значение в вопросах снабжения Приколымья горячо выступил С.В.Обручев, считая это заключение крайне односторонним. По его мысли, по крайней мере до постройки автодороги, снабжение всего края могло базироваться только на северных рейсах - через устье Колымы.

Окончательно эта проблема оказалась разрешенной лишь в результате важнейших геологических открытий, окончательно определивших направления дальнейшего экономического развития Северо-Востока, сделанных в 1928-1931 гг. именно в районе Верхней Колымы.

В 1928 г. Геолком ВСНХ СССР и Акционерное общество "Союэзолото" совместно организовапи экспедицию в верховья Колымы, которую возглавил Ю.А.Билибин. Результаты ее работы - открытие значительных запасов золота - не оставили у правительства сомнений в необходимости промышленного освоения края.

Для проверки сведений экспедиции Билибина в 1930 г. в район Верхней Колымы была направлена экспедиция В.А.Цареградского, которая подтвердила наличие запасов золота, позволяющих организовывать его промышленную добычу. О важности, придаваемой правительством СССР изысканиям в названном регионе, свидетельствует то, что сумма капиталовложений в геологоразведку на Колыме составило в начале 30-х гг. 3,8% от общей суммы ассигнований на эти цели по СССР в течение всей первой пятилетки.

Сопоставление полученных экспедицией В.А.Цареградского данных с выявленной золотоносностью на северо-западе (хребет Черского, С.В.Обручев) и особенностями геологического строения, распространяющимися на восток от верховий Колымы, дало Ю.А.Билибину возможность предположить, что общее протяжение главной золотоносной зоны на Северо-Востоке будет около 1250 километров.

Начатая АО "Союззолото" разработка золотоносных площадей в Верхнеколымском районе существенно тормозилась отсутствием отлаженной системы снабжения приисков, разрозненностью усилий различных организаций в постепенном освоении Охотско-Колымского края. Эти факторы, а также острая необходимость прямого пополнения золотого запаса страны, столь необходимого в условиях форсированной индустриализации СССР, обусловили необходимость создания отдельной организации для максимально быстрого дорожного строительства в регионе и организации форсированной золотодобычи. Этой организацией и стал специализированный "государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы "Дальстрой", созданный в ноябре 1931 г.

Параграф 2 "Образование "Дальстроя" и развитие его структур в предвоенный период" посвящен описанию процессов создания и постепенного оформления производственно-лагерной структуры названной суперорганизации на постоянно расширявшейся территории ее деятельности в предвоенное десятилетие.

Победа концепции форсированной индустриализации в результате внутрипартийной борьбы в течение 20-х гг. поставила советское руководство перед рядом важных проблем, среди которых особого внимания заслуживали: создание собственной топливно-сырьевой базы и проблемы накопления средств на техническое вооружение создаваемой индустрии. Для решения этих актуальных задач в годы первой пятилетки создаются и начинают действовать специфические государственные организации, определяемые С.В.Славиным как "интегральные комбинаты", характерными чертами которых, по его мнению, являлись: 1) Выделение государством территории, на которую распространяется деятельность данного комбината. Эта территория определяется не границами административных подразделений страны, а характером поставленных перед комбинатом задач; 2) Включение в состав комбината всех отраслей хозяйства и всех видов производства, необходимых для решения основной задачи комбината и общего подъема производительных сил данной территории; 3) Подчинение всех предприятий, входящих в комбинат, единому руководству (управлению), объединяющему все материально-технические и финансовые средства, а также людские силы.

В начале 30-х гг. принимается решение и об интенсификации золотодобычи в Верхнеколымском районе. Для решения этих задач 13 ноября 1931 г. постановлением Совета Труда и Обороны СССР № 516 был создан государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы "Дальстрой". Новая организация получила уставной капитал в сумме 200 млн. рублей и колоссальные правительственные льготы, объем которых постоянно расширялся.

Первоначальная территория деятельности треста (1932-1935 гг.) составляла около 400-450 тыс. кв.км, однако ее постепенный рост привел к тому, что в 1941 г. площадь районов, осваиваемых "Дальстроем", насчитывала 2266000 кв.км или 10% всей территории СССР.

В силу производственных задач "Дальстроя", диктуемых форсированным характером индустриализации СССР, актуальным становилось максимально быстрое формирование работоспособного населения на Колыме. Постепенное наращивание его здесь путем поощряемой государством переселенческой политики не удовлетворяло бы, с точки зрения лидеров СССР, указанных требований. Во-вторых, формирование населения на Колыме обычным путем миграционной государственной политики потребовало бы значительных дополнительных капиталовложений на создание социально-бытового комплекса. Основываясь на уже накопленном к тому времени советской властью опыте, лидеры страны принимают решение о том, что основной рабочей силой на Колыме станут заключенные, принудительно направляемые на Северо-Восток. 1 апреля 1932 г. зам. председателя ОГПУ СССР Г.Ягода подписал приказ № 287/с "Об организации Северо-Восточного лагеря ОГПУ", которым был начат процесс оформления лагерной структуры "Дальстроя". В течение 1932-1941 гг. заключенные составляли в "Дальстрое" около 80% всех работающих. Именно их руками, при незначительном использовании техники, был произведен огромный объем работ по дорожному и промышленному строительству на Северо-Востоке СССР.

Предполагаемая специфика деятельности треста (масштабность намечавшихся работ и использование труда заключенных) обусловила и выбор руководящих работников "Дальстроя". Его директором был назначен Э.П.Берзин, до 1931 г. руководивший строительством Вишерского целлюлозно-бумажного комбината, создававшегося в необжитом районе силами заключенных одного из Управлений Соловецких лагерей. Ближайшие сотрудники Берзина - Р.И.Васьков, З.А.Алмазов, Л.М.Эпштейн и др. также прибыли на Колыму с Вишеры.

Серьезной проблемой в 30-х гг. на Колыме стало урегулирование отношений предприятий треста и лагерных пунктов, поскольку они находились в разном подчинении - СТО СССР и ОГПУ (НКВД) СССР. В течение предвоенного десятилетия постепенно сложилась внутренняя структура "Дальстроя", симбиотически объединившая производственные и лагерные подразделения. Важной вехой в этом процессе стали события 1937-1938 гг., когда "Дальстрой" пережил свой "большой террор" - уничтожение первого состава руководителей и многих работников. Закономерным поэтому стала передача треста в ведение Наркомата внутренних дел и его преобразование в Главное Управление Строительства Дальнего Севера "Дальстрой" НКВД СССР.

Одновременно с кристаллизацией производственно-лагерных подразделений и "Дальстроя", к началу 40-х гг. окончательно сложились собственная система его судебных органов и партийно-политический аппарат указанной суперорганизации.

Чрезвычайный характер "Дальстроя" был окончательно закреплен в 1939-1940 гг., когда высшее руководство страны аннулировало решение Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 июля 1939 г. о создании в составе Хабаровского края Колымского округа с центром в Магадане. Подобное освобождение "Дальстроя" от руководства гражданской и политической жизнью Северо-Востока и превращение его в обычное производственное управление Сталин назвал схематичным и нежизненным. Он особо подчеркнул: "Дальстрой - комбинат особого типа, работающий в специфических условиях, и эта специфика требует особых условий работы, особой дисциплины, особого режима"9.

Вышеотмеченное свидетельствует о том, что именно 1931-1941 гг. являются первоначальным периодом развития структур "Дальстроя" - специализированной государственной организации, призванной решать на территории Северо-Востока Советского Союза масштабные экономические и геополитические задачи.
______________________________

9«Советская Колыма». - 1940 г. – 23 февраля.

 

Во второй главе "Дальстрой" как инструмент колонизации Северо-Востока СССР" автор диссертации рассматривает основные направления деятельности "Дальстроя" в 30-е гг. - дорожное строительство, золото- и оловодобычу.

Параграф 1 "Основные направления работ треста "Дальстрой в 193-1937 гг." содержит характеристику деятельности треста в указанной период по созданию первоначального транспортно-производственного каркаса, послужившего основой дальнейшего освоения Северо-Востока СССР в последующее время.

Важнейшим компонентом производственной структуры, ориентированной на добычу золота, с неизбежностью становились сети транспортных магистралей, от создания которых зависело снабжение приискового района необходимыми материалами и продовольствием, что обеспечивало бы и увеличение масштабов золотодобычи. Поэтому вплоть до 1936 г. основной задачей "Дальстроя", центральным направлением его деятельности стало создание системы связи приисков с транзитными пунктами на морском побережье. Постепенно формирующиеся дорожно-строительные подразделения треста в этот период располагали основным количеством рабочей силы и инженерно-технического персонала. Одновременно именно в дорожное строительство направлялась подавляющая часть капиталовложений по "Дальстрою".

В октябре 1933 г. трасса была доведена до 182 километра. Планы дорожного строительства в 1934 г. предписывали обеспечить проезд автомобилей до верховьев р.Колымы, где находились основные разведанные запасы золота. Однако эти задания оказались не выполненными. Среди причин, обусловивших невыполнение программы дорожного строительства в указанное время, следует назвать прежде всего отсутствие дорожно-строительной техники и чрезвычайно большой объем земляных работ, выполнявшихся вручную.

В 1935 г., в результате направления на строительство дороги новых значительных этапов заключенных и резкого увеличения дневных норм выработки, трасса достигла р.Колымы, окончательно решив проблему снабжения верхнеколымского приискового района. Поэтому именно с 1936 г. стало возможным перенесение акцента основной деятельности "Дальстроя" на золотодобычу. Так, 1932 г. характеризовался тем, что на автодорожное хозяйство было направлено 30,8%, а на золотодобычу - 20,3%; в 1934 г. соответственно - 32,7 и 21,2; в 1935 г. - 36,6 и 23%. Начиная с 1936 г., доля капиталовложений в добычу золота увеличилась, составив 31,4%, тогда как ассигнования в дорожное строительство сократились до 23,4%10.

Развитие дорожно-строительных и горнодобывающих работ на Северо-Востоке СССР в анализируемый период находилось в тесной связи с созданием входной базы освоения - строительством порта и города в бухте Нагаева. Единая причальная линия, создание которой являлось основной задачей строителей, состояла из деревянно-каменных ряжей и уже в декабре 1933 г. стала использоваться для обслуживания прибывающих пароходов. В июне 1936 г. порт Нагаево был включен в списки портов СССР. Рядом с портом постепенно рос поселок Магадан, ставший административным центром территории деятельности "Дальстроя".

Результаты масштабных геологоразведочных работ, на которые в 1933-1937 гг. было затрачено 21 млн. 585 тыс. рублей, в совокупности с интенсивным дорожным строительством позволили подразделениям треста в этот период ежегодно удваивать количество добытого золота. До начала 1938 г. прииски "Дальстроя" добыли в общей сложности 106.150 кг химически чистого золота. Добывший в 1937 г. 51.515 кг благородного металла, "Дальстрой" стал крупнейшим золотодобывающим предприятием СССР. Одновременно Колыма вошла в число крупнейших мировых центров золотодобычи, превысив показатели крупнейшего золотоносного района США - Калифорнии.

При этом себестоимость колымского золота в 30-е гг. была ниже мировой цены на этот металл, что имело важное государственное значение в условиях форсированного характера осуществлявшейся советским режимом индустриализации. Один из аспектов удешевления средней себестоимости добываемого на Колыме металла состоял в том, что в целях форсирования максимальной добычи золота "Дальстрой" производил отработку площадей в первую очередь на наиболее богатых месторождениях. В этих же целях "Дальстрой" разрабатывал россыпные месторождения золота, требовавшие сравнительно небольших капитальных затрат, значительно меньшего числа механизмов и энергетики в сравнении с рудными месторождениями. Другим важным фактором, обеспечивающим снижение себестоимости колымского золота, является использование принудительного труда заключенных, что в условиях Колымы значительно снижало материальные затраты на их содержание в сравнение с трудом работников, набранных в обычном порядке.

1937 г. охарактеризовался важным событием в производственной деятельности "Дальстроя". В горной промышленности треста начинает развиваться новая отрасль - оловодобыча, ведущая извлечение этого полезного ископаемого из рудных месторождений. Именно в это время начали свою работу два оловянных прииска ("Таежник" и "Бутыгычаг"), добывшие к концу года 40,7 тонн олова в концентрате.

Таким образом, описываемая нами суперорганизация существенно расширяла свой производственный ареал, постепенно преодолевая монометаллический характер горного производства и включая в ассортимент добываемых ресурсов новые виды минерального сырья.

В период 1932-1937 гг. политика администрации "Дальстроя" по отношению к заключенным основывалась на принципах "перековки", то есть система социальных и хозяйственных отношений в регионе обеспечивалась утопическими представлениями об "исправительном", классовом характере труда. В это время режим содержания "спецконтингентов" был относительно мягким, заключенные выполняли ряд специфических обязанностей – охрана и административно-хозяйственное обслуживание лагерных пунктов и т.п.

Однако именно в это время, на наш взгляд, были созданы условия для жестокостей и крайнего произвола последующих лет. Об этом свидетельствуют нормативы питания колымских заключенных (20-40%-й дефицит калорий), служившие причиной распространенности цинги, нарушения санитарных правил содержания подневольных рабочих и т.д. Именно эти обстоятельства служили причиной ее противления заключенных администрации "Дальстроя", выражавшегося в неповиновении и побегах из подразделений треста.

______________________________

 

10Эпштейн Л. Итоги пяти лет. // Колыма. – 1936 – С.30.

Параграф 2 "Характеристика деятельности Главного Управления Строительства Дальнего Севера "Дальстрой" НКВД СССР в 1938-1941 гг.".

Преобразование государственного треста "Дальстрой" в территориально-отраслевое управление НКВД СССР, осуществленное в марте 1938 г., не изменило коренным образом структуру основных направлений производственной деятельности изучаемой суперорганизации, но внесло существенные коррективы в методы освоения региона.

Прежде всего это коснулось режима содержания и трудового использования заключенных. Обычными явлениями того времени стали репрессии против заключенных, резкое увеличение эксплуатации "спецконтингентов", произошедшее на фоне значительного ухудшения их бытового положения. Результатами подобной политики по отношению к заключенным на Северо-востоке стали гибель в результате массовых расстрелов около 35 тыс. подневольных рабочих, массовая их гибель от физического истощения и обморожения, распространение эпидемических заболеваний и т.д. Колыма в конце 30-х гг. постепенно превратилась во всесоюзную каторгу, где в 1940 г. находилось около 10 % всех заключенных Советского Союза.

Все больше приобретавший характер политической каторги, отличавшейся чрезвычайно суровым климатом и высоким уровнем смертности заключенных, "Дальстрой" в 1938-1941 гг. продолжал концентрировать материальные и человеческие ресурсы на приоритетных направлениях своей деятельности - на извлечении минеральных природных ископаемых и дорожном строительстве к новым районам золото- и оловодобычи.

На территории деятельности ГУСДС НКВД в результате геологоразведочных работ предшествующего периода на Колыме обозначилось два района с разведанными промышленными запасами рудного олова. Это Тенькинский район, расположенный к юго-западу от центрального района деятельности "Дальстроя" и Омсукчанский район, находившийся на северо-востоке от Магадана. Одновременно с 1 января 1939 г. в ведение "Дальстроя" была передана территория Чукотского полуострова, где экспедициями Главсевморпути было выяснено наличие колоссальных промышленных запасов этого редкого металла.

Специализированными Юго-Западным и Чаун-Чукотским горнопромышленными управлениями в период 1938-1941 гг. было добыто 5852 тонны олова в концентрате, при этом возрастание масштабов добычи олова более чем в три раза в 1940 г. по отношению к 1939 г. вызвано началом оловодобычи на Чукотке. Этому же способствовал постоянный рост количества оловодобывающих подразделений "Дальстроя", которое в 1938-1941 гг. увеличилось более чем на 75%.

И все же олово именовалось в дальстроевских документах и газетах "малым металлом", поскольку основным направлением деятельности "Дальстроя" оставалась золотодобыча, масштабы которой в 1939-1941 гг. продолжали постоянно расти. Проведение геологоразведочных работ в северо-западном направлении от Магадана, в соответствии с прогнозами Ю.А.Билибина, приводило к определению промышленного содержания металла на новых площадях. В 1938-1941 гг. наиболее богатые россыпные месторождения эксплуатировались на левобережье Колымы, где организовывались новые горнопромышленные управления "Дальстроя". В 1938 г. образовано Западное ГПУ, в 1939-ом - Тенькинское, в 1941 г. - Чай-Урьинское и Янское горнопромышленные управления. Последнее находилось уже на территории Якутии.

Одновременно это означало рост количества золотодобывающих приисков изучаемой суперорганизации. Если в 1938 г. "Дальстрой" располагал 29 приисками, из которых 18 было вновь открыто, то в 1941 г. золото добывали уже 45 предприятий ГУСДС НКВД СССР. Этими подразделениями в указанный период было добыто в общей сложности 284.120 кг золота в перерасчете на химически чистый металл, то есть на 63 % больше, чем в предшествующий период.

Тем не менее, документальные материалы свидетельствуют, что в 1939 и в 1940 гг. "Дальстрой" не выполнял планов золотодобычи. В 1939 г. невыполнение составило 18%, в 1940 г. - 9,3%. Вполне очевидно, что на выполнении плана сказалось бытовое положение заключенных и условия их труда в 1939-1940 гг., которые в значительной мере подорвали производственные возможности "спецконтингентов". Среди факторов, существенно влиявших на выполнение плановых заданий, следует назвать и снижение содержания золота в горных породах. То есть, для увеличения объемов золотодобычи становилось необходимым перерабатывать все возрастающее количество горной массы.

Необходимость введения в эксплуатацию новых месторождений минерального сырья приводила к продолжению активного дорожного строительства в предвоенный период. О напряженности работ на этом направлении деятельности "Дальстроя" говорит то, что протяженность автомобильных транспортных путей на его территории в 1940 г. увеличилась по сравнению с 1935 г. в 2,5 раза11. Основные дорожно-строительные работы разворачивались на левобережье Колымы (в новых районах золотодобычи) и в Охотско-Колымском районе, где создавались новые трассы и совершенствовалась имевшаяся дорожная сеть.

Возрастающие масштабы золотодобычи на предприятиях "Дальстроя" заставили руководство страны и НКВД, ставшего могущественным экономическим ведомством, искать пути удешевления доставки грузов для ГУСДС и вывоза добытого сырья в центральные районы страны. Поэтому нарком внутренних дел СССР Л.П.Берия предписал руководству "Дальстроя" учесть возможность прокладки по полотну основной Колымской трассы железнодорожного пути. При этом предусматривался выход железной дороги от Якутска к строившейся Байкало-Амурской магистрали, для чего созданному Алданскому дорожно-строительному управлению "Дальстроя" был передан отдельный лагерный пункт из состава БУРЛАГа НКВД, дислоцированный на станции Тында.

Всего к концу 1942 г., как отмечалось в специальном отчете "Дальстрой" за 10 лет. 1932-1942.", на территории его деятельности было построено свыше 3100 км дорог, из которых 902 - классные автодороги и более 2200 км - автодороги облегченного типа. В 1942 г. осуществлен сквозной проезд по трассе Магадан - Алдан.

Увеличение протяженности автомобильных дорог приводило к увеличению и автотракторного парка "Дальстроя", который в 1942 г. составлял 4014 грузовых автомашин и 856 тракторов. За десять лет деятельности автотранспортом "Дальстроя" перевезено в общей сложности 1317,7 тысяч тонн грузов, из которых на период 1932-1937 гг. приходится только около 21%.

Значительное развитие в предвоенный период на территории Северо-Востока СССР получили энергетика, угольная промышленность и собственное сельскохозяйственное производство "Дальстроя", что было обусловлено высокими темпами роста количества горных предприятий и населения на территории региона.

______________________________

11Малагин А.И. Магаданский экономический район. – Магадан: Кн. изд-во, 1957. - С.80.

 

В Заключении диссертации подведены основные итоги исследования, сделаны обобщения. Опыт деятельности "Дальстроя" позволяет судить о том, что в 30-х гг. текущего столетия на территории Крайнего Северо-Востока СССР развернулись процессы промышленного освоения (колонизации).

В результате работ, проведенных здесь во второй половине 20-х гг. экспедициями С.В.Обручева, И.Ф.Молодых, Ю.А.Билибина и др., стало очевидным наличие в недрах региона значительных запасов золота, определились основные направления транспортного освоения края. Поэтому правительство СССР приняло решение об интенсивном освоении Северо-Востока. Генерирующим началом этого послужила специфика политики форсированной индустриализации СССР, остро поставившая вопросы создания собственной топливно-сырьевой базы и накопления средств для создания советской индустрии. Основным государственным институтом, осуществившим колонизацию названной территории стал специализированный гострест "Дальстрой", созданный в 1931 г. и переданный НКВД СССР в 1938 г.

В течение предвоенного десятилетия сложилась внутренняя структура "Дальстроя", симбиотически объединившая производственные и лагерный подразделения, определилось его привилегированное положение в общей системе государственных органов СССР, чему способствовало выделение гостресту широкомасштабных льгот.

Основной рабочей силой "Дальстроя" (около 80%) в 1931-1941 гг. были заключенные Управления Северо-Восточных Исправительно-трудовых лагерей. Использованием "спецконтингентов" советское правительство предполагало минимизировать капиталовложения, направляемые на освоение месторождений минеральных ресурсов Колымы и Чукотки.

Силами прежде всего подневольных работников "Дальстроя" на территории Северо-Востока страны в 1932-1941 гг. был произведен колоссальный объем работ. Прежде всего это касается создания сети автотранспортных коммуникаций в регионе, опиравшейся на перевалочные пункты - порты в бухте Нагаева и бухте Амбарчик. Прокладка дорог становилась основным условием форсированного развития горной отрасли, ставшей основой производственной инфраструктуры края. В результате деятельности "Дальстроя" Северо-Восток стал крупнейшим золото- и оловодобывающим регионом СССР, одновременно войдя в число мировых лидеров извлечения этих видов полезных ископаемых.

Тем не менее, сегодняшнее кризисное положение края во многом обуславливается именно последствиями деятельности "Дальстроя", существенное влияние на которую оказал тоталитарный характер политического режима СССР 30-х гг.

Апробация результатов исследования осуществлялась автором предлагаемого диссертационного сочинения на научных конференциях, а также в рамках учебного курса "История Северо-Востока России 1917-1995 гг.", читаемого соискателем в Международном Педагогическом Университете в г.Магадане.

Содержание диссертации нашло отражение в следующих публикациях:

1. Советский период истории Северо-Востока России (историография и новые архивные данные). - Магадан: Изд-во МПУ, 1993. - 1,4 п.л. (в равном соавторстве с М.М.Этлисом).

2. Менталитет тоталитарной элиты "Дальстроя" и УСВИТЛа: идеология, утопия, репрессии. // Тоталитаризм и личность. Тезисы докладов международной научно-практической конференции. Пермь, 12-14 июля 1994 г. - Пермь: ПГПИ, 1994. - 0,1 п.л. (в соавторстве с М.М.Этлисом).

3. Колонизация Северо-Востока России в 30-50-е гг.: методы и последствия (к постановке проблемы). // Там же. - 0,1 п.л.

4. Dalstroj. / Sieminski J. Moja Kolyma. - Warszawa: Karta, 1995. - 1,8 п.л. (в равном соавторстве с М.М.Этлисом).

5. "Чрезвычайщина" на Северо-Востоке СССР как следствие гражданской войны. // Материалы Всероссийского симпозиума "Революция и контрреволюция в России (1-я четверть XX века). - Томск: Изд-во ТГУ, 1996. - Вып 2. - 0,5 п.л.

6. Актуальные проблемы историографии истории освоения Северо-Востока России в 30-50-е годы XX в. // Идеи, Гипотезы, Поиск. Сб. эссе по материалам III научной конференции аспирантов МПУ. - Магадан: Изд-во МПУ, 1996. - Вып.III. - ч.3. - 0.1 п.л.


На главную страницу